Страница 3 из 66
Афанасия, которые и напечатал в своих изданиях. Эти вновь открытие произведения внесены во второе издание творений св. Афанасия в 1777 году в Падуе (три тома в 4-х книгах). Последнее издание с некоторыми дополнениями и в измененном отчасти порядке перепечатано в Патрологии Миня, где оно занимает XXV–XXVIII тома в греческой серии (выпущены в 1857 г.). В Парижском издании (1947–1958 гг.) серии «Христианские источники» творения св. Афанасия занимают 15, 18 и 56 тома. Это издание замечательно тем, что каждому сочинению предшествует научное введение.
На русский язык собрание творений св. Афанасия переведено Московской Духовной Академией (первое издание в 1851–1854 гг. и второе издание с дополнениями в 1902–1903 гг. — четыре тома). В основу перевода положен текст Монфоконовского издания с позднейшими дополнениями к нему. Переведены только те творения, подлинность которых удостоверяется более или менее надежно. Первоначальный перевод произведен был под редакцией проф. П.С. Делицына, известного своей опытностью в переводах. Русский перевод отличается точностью и ясностью.
Творения св. Афанасия принято делить на следующие группы:
1. Апологетические сочинения, к которым относятся два его юношеских произведения: «Слово на язычников» (I: 125–191) и «Слово о воплощении Бога-Слова…» (I: 191–264). Оба произведения представляют, собственно, две части одной апологии христианства. На это прямо указывает начало «Слова о воплощении Бога-Слова»: «В предыдущем слове, из многого взяв немногое, но в достаточной мере, рассуждали мы о заблуждении язычников касательно идолов, о суеверии их…» и т. д. (§ 1); здесь же автор неоднократно ссылается на «Слово» против эллинов, как на стоявшее со вторым «Словом» в неразрывной связи: «Как говорено было в предыдущем слове…» (§ 11). «Слово на язычников» начинается обещанием предложить немногое о вере Христовой; но об этом речь идет только в «Слове о воплощении», следовательно, и по первоначальному замыслу оба произведения в своем содержании должны были представлять нечто единое.
В первом произведении доказывается ложь и ничтожность язычества и намечается путь восхождения к истинному познанию Бога и Слова от самонаблюдения и созерцания внешнего мира в его гармонии и красоте.
В первой части (§§ 2–29) автор опровергает идолопоклонство, источник которого видит в грехе человека, отвратившем его от Бога истинного к чувственному миру, и подробно, всесторонне доказывает противоречие идолослужения здравому смыслу. Вторая часть (§§ 30–47) выясняет, что один есть Бог, Которого почитает христианская религия. К истине Его бытия приводит прежде всего изучение человеческой души, которая есть образ Бога, одарена разумом и бессмертна (§§ 30–34), а также — наблюдение видимого мира, созерцание удивительного порядка и согласия во вселенной (§§ 35–39).
Далее доказывается, что Творец и Управитель вселенной есть Сам Божественный Логос, и изображается природа Логоса, Его деятельность в сохранении и управлении миром, всемогущество, благость и мудрость (§§ 40–47).
В «Слове о воплощении Бога-Слова» автор показывает в воплощении исправление и восстановление первоначального дела, разрушенного грехом; чтобы возвратить человеку жизненное начало и знание единого Бога, Слово воплотилось, умерло и воскресло. Он утверждает, что воплощение было необходимо, возможно и достойно Бога. В первой части (§§ 1–32) дается разъяснение причины, почему Тот, Кто по природе Своей бестелесен и есть Божественное Слово, по милосердию и благости Отца, ради нашего спасения, явился в человеческой плоти. Во второй части (§§ 33–57) автор защищает догмат воплощения против нападок иудеев и язычников. На основании чудесного распространения и действия христианства, в которых обнаруживается не человеческая, а по истине Божественная сила, доказывает Божественное достоинство Спасителя и Божественное происхождение христианской религии (§§ 46–55). В заключение увещает читателя самому читать Писание, чтобы узнать более полные и ясные подробности того, что сказано автором, но предупреждает, что для правильного понимания их необходимо вести жизнь, подобную жизни тех, которые написали священные книги; увещает также читать и богодухновенных учителей, знавших Писание и соделавшихся свидетелями Божества Христова.
Оба произведения написаны в Египте около 320 г. и, прежде всего, для египтян.
Ранним происхождением обоих произведений — т. е. когда св. Афанасий был еще сравнительно молодым, не был еще епископом александрийской Церкви и не был вовлечен в борьбу за чистоту и целость православного учения, которой потом он отдал все свои силы и время, — объясняются особенности их. Недавно закончив свое образование, св. Афанасий, естественно, в первых своих произведениях, предназначенных для язычников, применяет свои познания в философии Платона, а также и в других философских системах, в наблюдениях над законами природы, в произведениях Гомера и облекает свои мысли в школьно-риторическую форму, чего не наблюдается в его позднейших произведениях. Позднее он отдается всецело практической деятельности и не имеет уже времени для изучения природы и для риторического построения своих произведений, для научных занятий Гомером, Платоном и Гераклитом. Кроме того борьба с Арием и арианами велась не на философской почве.
2. Догматические сочинения, направленные к опровержению арианства:
а) Четыре слова против ариан (2 части). Они написаны, вероятно, во время третьего изгнания. В первых двух словах излагается никейское учение о Сыне Божием, в третьем рассматриваются тексты Свящ. Писания, которые приводились арианами в свою пользу, и те, которыми обосновывалось православное учение; в четвертом слове, которое признается сомнительным, излагается учение о личных свойствах Сына Божия, о взаимном отношении Отца и Сына.
В последнее время резко поставлен вопрос относительно четвертого слова: отрицают не только его связь с первыми тремя, но и принадлежность св. Афанасию. В доказательство того, что так называемое четвертое слово первоначально не было соединено с остальными, указывают, прежде всего, на то, что четвертого слова в некоторых рукописях, содержащих первые три, нет, а в некоторых к третьему слову примыкают другие произведения. Кроме того и по своему содержанию четвертое слово не требуется тремя первыми, а скорее, исключается ими: в нем автор излагает отчасти уже то, о чем речь была в первых словах. Но, с другой стороны, происхождение слова от св. Афанасия поддерживается многими параллелями в мыслях между 3-м и 4-м словами. Достоинства слов против ариан признавали и современники св. Афанасия — ими руководились в своих трудах св. Василий Великий и св. Григорий Богослов.
б) Четыре послания к Серапиону, еп. Тмуйсскому (3 ч.). Написание их относят также к 3-ей ссылке. В них доказывается единосущие Сына Божия и, главным образом, Духа Святого.
Поводом к написанию послужило письмо Серапиона, в котором он сообщал св. Афанасию, что «некоторые, хотя отступили от ариан за хулу их на Сына Божия, однако же неправо мыслят о Святом Духе и утверждают, будто бы Дух Святой не только есть тварь, но даже один из служебных духов и единственно степенью отличается от ангелов» (I, 1). Св. Афанасий называет этих еретиков «тропики», потому что они стремились отыскать метафоры и образы («тропы»), а не прямую речь во всех тех местах Свящ. Писания, которыми православные доказывали Божество Святого Духа. Первое послание подробно излагает учение о Божестве Святого Духа, раскрывая учение о Нем Свящ. Писания и церковного предания и доказывая связь нового заблуждения с арианством. На просьбу Серапиона более кратко изложить учение о Святом Духе, чтобы удобнее было давать советы вопрошающим о вере и отклонять заблуждения, св. Афанасий ответил двумя посланиями, причем, учению о Святом Духе предпослал (во втором послании) краткое изложение учения о Божестве Слова на том основании, что, имея правильное ведение о Сыне, можно приобрести доброе ведение и о Духе: «Ибо какое свойство познали мы у Сына со Отцем, то же свойство, как найдем, и Дух имеет с Сыном» (III, 1). В третьем послании кратко излагается учение о Божестве Святого Духа.