Страница 78 из 113
Говорит это для того, чтобы более расположить их к общению; для того он указал и на вред, происходящий от необщения, и доказал, что оно немаловажный грех, и внушил страх со всех сторон, со стороны Таин, больных, умирающих, и прочего вышесказанного».
О прочих же, егда прииду, устрою. «Ибо не о всем можно было писать; но, написав о более нужном, прочее соблюл Апостол до своего прибытия» (Феодорит).
«Но этим опять внушает страх. Что обещает устроить? — Или что-нибудь другое, или то же самое. Так как, вероятно, они приводили какие-нибудь другие причины и невозможно было устроить всего посредством послания, то он и говорит: пока пусть соблюдается так, как я научил; если же вы имеете сказать еще что-нибудь, то пусть останется до моего прихода. Говорит это, как я сказал, или о том же самом деле, или о каких-нибудь других делах, не очень важных; и поступает так для того, чтобы тем самым сделать их более внимательными. Ожидая его прибытия, они могли исправить свои недостатки, ибо прибытие Павла было немаловажное дело. И не только обещается прийти; но, дабы они не сомневались и не предались беспечности, представляет и причину, делающую необходимым его прибытие: прииду — устрою, внушая, что если бы даже он и не располагался идти к ним, необходимость исправления прочих дел понуждает его прийти туда» (святой Златоуст).
Чего бы ни касалось это устроение, нельзя не видеть из сего, что в порядках церковных существенное все — от Апостолов. И пора бы образумиться тем, которые любят повторять: покажи, где написано?
ШЕСТОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. О ДАРАХ СВЯТОГО ДУХА В ЦЕРКВИ (Главы 12–14)
В первенствующей церкви, с особенною силою проявлялись чрезвычайные дары Святого Духа в верующих, что всему свету давало разуметь, что только христианство есть единая истинная Вера. Между этими дарами скорее всех обнаруживался дар говорить языками. Сами Апостолы, по сошествии на них Святого Духа, тотчас начали говорить иными языками; в Корнилии сотнике, как только сошел на него Дух Божий, обнаружился и дар говорить языками; то же открылось и на тех 12-ти, которые прежде и не слыхали, есть ли Дух Святой, и получили Его по крещении и возложении на них рук Апостолом Павлом в Ефесе. То же, вероятно, бывало и во всех других местах, то же и в Коринфе. Здесь, как видно, многими дарами обладали верующие и между ними не малое число обладало и даром языков. Употребление других даров определялось сими дарами и шло в порядке; а употребление дара языков было больше других свободно, почему в нем обнаружились уклонения от разумного порядка и требовали вразумления.
Таков повод, по которому святой Павел говорит об этом.
Ибо когда большая часть порабощена была демонской прелести, невозможно было бы сим невежественным и живущим в нищете людям так легко уверовать и дознать истину, если бы не открывалась явственно Божественная благодать и не представляла чудес, как бы в поручительство за истину веры. Сими дарами, вместе с другими уверовавшими во вселенной, пользовались и коринфяне, но не как должно употребляли им дарованное. Ибо по любочестию паче, нежели по нужде, выказывали действенность благодати. Преимущественно же надмевало их кичливостию дарование языков; и хотя не было ни слушателя, ни толмача, говорили разными наречиями и делали это не в порядке, но в одно время двое, трое и четверо. Посему и о сем написал преблаженный Павел, уча коринфян надлежащему благочинию».
То же говорит об этом поводе и святой Златоуст, прибавляя к сказанному и еще одну черту: «Как Апостолы прежде всего получили это знамение (говорить на языках), так и верующие получали тот же дар языков, и не только это, но и многое другое. Так многие воскрешали мертвых, изгоняли бесов, совершали много и других подобных чудес. Впрочем, одни имели меньше даров, другие больше. Чаще всех у них был дар языков. Это и послужило поводом к несогласию между ними не по существу дела, а по неразумию получавших дары. Получившие больше даров превозносились пред получившими меньше; а эти скорбели и завидовали получившим больше, как доказывает далее Павел. Нарушая чрез это взаимную любовь, они получали смертельную рану, которую он с великим тщанием старается исцелить».
Итак, поводом к рассуждению о благодатных дарах послужили, главным образом, неразумное употребление дара языков, потом некоторая немирность по случаю разности и неравномерности в получении благодатных даров, и наконец, нарушение чрез то главного закона жизни христианской — любви. Соответственно сему Апостол пишет 1) о благодатных дарах вообще, объясняя, как они необходимы и равноценны и по источнику и по их значению в церкви (глава 12); 2) о любви, как вместилище и вместе условии даров (глава 13); 3) об употреблении дара языков (глава 14).
1. О Благодатных дарах вообще (глава 12)
В этой главе Апостол направляет преимущественно речь свою на то, чтоб никто не считал дара своего маловажным, каков бы ни был сей дар, и заботу всю обращал бы на то лишь, чтобы действовать им достодолжно. Это объясняет он б) сравнением устройства Церкви, вмещающей разнообразные дары, с телом, составленным из разных членов (стихи 12–26). Но в основу сему главному предмету ставит он напереди а) указание источника, цели и разнообразия даров благодатных (стихи 1–11); а в приложении его в) перечисляет сущих в церкви разных носителей сих даров, или сказывает, как предыдущие рассуждения осуществляются в церкви (стихи 27–31).
а) Указание источника, цели и разнообразия даров Святого Духа (12, 1–11)
Приступая к беседе о сих предметах, Апостол помещает нечто в роде аа) предисловия (стихи 1–3). «Это место весьма неясно», — говорит святой Златоуст. Кажется святой Павел имел в намерении напомнить коринфянам, что они были прежде в язычестве. То вера была немая, — пустая, ничего не дававшая (стих 2); а во Христе Иисусе вы получаете Духа, и преимущественно говорящего. Но как коринфянам известны были и другие духи говорящие, то, чтоб они не смешивали одного с другим, он указывает им пробу: истинным Духом говорящий исповедует Господа Иисуса; кто не исповедует Его, в том не добрый дух (стих 3).
аа) Стих 12, 1- 3
Глава 12, стих 1. О духовных же, братие, не хощу вас не ведети.
Под духовными здесь разумеются не люди, а дары духовные, χαρισματα (Экумений, Феофилакт). Святой Златоуст называет это знамениями: «Духовными Апостол назвал знамения, потому что они суть действия одного Духа, а человеческие усилия нисколько не содействуют к их совершению». Надо полагать, что об этом коринфяне сами спрашивали. Дошла череда и до этого предмета, Апостол и говорит: что касается до духовных даров, то я очень желаю, чтоб вы имели здравое понятие об том предмете, конечно для того, чтоб соответственно тому и действовать потом.
Но не были ль среди коринфян и лица, которые присвояли себе наименование духовных, и не из числа ли таких были говорившие разными языками?
Стих 2. Весте, яко егда неверни бесте, ко идолом безгласным яко ведоми ведостеся.
Когда, говорит, вы были в язычестве, то вы тянулись к идолам безгласным так, как бы кто влек вас к ним, обвязав веревками. Язычники опутаны были омрачением смысла и так обольщены, что видя не видали, что пред ними бездушный и безгласный идол, ими же сделанный, в котором никакой не было силы, а они надеялись от него иметь все. Враг так опутывал, держа их в прелести, и не давая им здраво взглянуть на дело; льстя же пустыми надеждами, влек к ним, как ужом. Привычка с детства и общность дела много придавали силы этой прелести влекущей и делали покрывавший ее мрак непроницаемым. Коринфяне возникли от сей дьявольской сети и перешли из области сатанины к Богу. Глаза их теперь открылись, и они видели, какая глупость была прежнее влечение к идолам. Апостол и говорит им: весте. Что здесь о зловерии говорится, идет и к грешности. Грех так же опутывает, и вслед его грешник как ведомый ведется, и однако ж не видит ни прелести, ни связности своей. Уже после, как обратится он к добродетели, ясно воззревает на греховное состояние, как оно дурно и как вяжет, не давая свободы отвязаться от него. Вражеская прелесть и в веровании языческом, и в греховной жизни одинакова.