Страница 55 из 59
Завещаваю ти пред Богом. «Опять призывает во свидетели Бога, подобно тому, как незадолго пред этим делал сие (см.: 5, 21),— в одно время и умножая страх, и соделывая ученика своего непоколебимым, и открывая, что это не человеческие распоряжения, дабы святой Тимофей, приемля заповедь сию как бы от Самого Господа и дабы всегда имея в мысли свидетеля, от которого он слышал ее, воспоминанием об этом приводил в сотрясение душу свою» (святой Златоуст).
Пред Богом, оживляющим всяческая. Мысль о Боге вездесущем, всесодержащем, всему дающем бытие и жизнь, самое сильное дает возбуждение нравственной энергии; ибо оживляет чувство всесторонней зависимости от Бога, на коем утверждается и коим живится страх Божий — источник деятельной премудрости. Если предметом завещания признаем нестяжательность, то можем положить, что напоминание о Боге всеоживляющем дается с тем, чтоб восставить убеждение, что не о хлебе едином жив бывает человек (ср.: Мф. 4, 4), и тем отнять самую крепкую опору и заботы о стяжаниях; ибо она поддерживается наипаче опасениями за жизнь при ничего-неимении. «Апостол говорит здесь, как бы так выражаясь: не бойся смерти, ибо ты раб Бога, Который может все оживотворить» (святой Златоуст). Если предметом завещания признаем вообще веру Христову и ревность о ее распространении и поддержании, то напоминание о Боге всеоживляющем дано «как ободрение в опасностях, сопряженных с тем: ибо если Бог все животворит, то чего нам бояться подвигов за веру?» (Экумений). Может быть, имелось в виду навесть мысль и на будущее воскресение (см.: святой Златоуст, блаженный Феофилакт) и напомнить слово Господа: Веруяй в Мя аще и умрет, оживет (ср.: Ин. 11, 25). Не неуместно сие допустить как предначатие последующей речи, где говорится о втором пришествии Господнем.
И (пред) Христом Иисусом свидетельствовавшим при Понтийстем Пилате доброе исповедание. Это второе напоминание к возбуждению и укреплению нравственной энергии. Христиане живут и дышат Христом Господом. Почему напоминание о Господе Спасителе всегда вызывает помышление самое возбудительное и оживительное. С этою целию оно и здесь сделано. «Еще и от примера Учителя берет он руководительное наставление. Сказанное им имеет такой смысл: как Он делал, так, говорит, и вы должны делать. Ибо Он для того свидетельствовал (доброе исповедание), чтобы мы по следам Его шли в (сем) добром исповедании. То же самое внушает Апостол и в Послании к Евреям, говоря: взирающе на начальника веры и совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащая Ему радости, претерпе крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия ceдe (ср.: Евр. 12, 2); и опять: помыслите убо таковое Пострадавшаго от грешник на Себе прекословие, да не стужаете душами своими (ср.: Евр. 12, 3)>> (святой Златоуст).
Но к чему возбуждает и что подражанию представляет здесь такое напоминание? Самое ли доброе исповедание, то есть содержание его, или непоколебимое мужество, с каким оно дано пред лицом смерти? — И то и другое. Предмет доброго исповедания Господня есть уверение, что Он есть Сын Божий воплотившийся, чтоб водворить среди людей истину. Святой Златоуст спрашивает: «что называет здесь Апостол добрым исповеданием Господа?» И отвечает: «то, что, будучи вопрошен от Пилата: убо царь ли ecи Ты? — Он отвечал: Аз на сие родихся и на сие приидох в мир, да свидетельствую истину (ср.: Ин. 18, 37). Или для сего так говорит, или для того, что, будучи вопрошен: Сын ли Он Божий? — сказал: вы глаголете, яко Аз есмь (Лк. 22, 70). Такое свидетельство дано и пред Пилатом,—только не словом, а неотвечанием на вопрос или молчанием и сказанными затем словами (см.: Ин. 19, 7 — 11)». Экумений прямо и разумеет здесь под исповеданием то, что Господь «засвидетельствовал, что Он есть Христос, Сын Божий». Но в этом существо нашей веры, совершающей спасение людей. Почему блаженный Феодорит пишет: «добрым исповеданием Господа назвал Апостол спасение вселенной. Ибо за спасение оной претерпел Господь страдание».
Отсюда Амвросиаст наводит: «о страдании Христа Господа напоминает, чтоб страх навесть, внушая, что тот по справедливости должен и быть признан виновным в сем страдании, кто презирает то, для чего пострадал Христос». после сего намерения Апостола в напоминании и Добром исповедании Христа Иисуса пред Пилатом можно выразить так: исповедуя Христа Иисуса Сыном Божиим, воплотившимся и пострадавшим нашего ради спасения, будь и сам го-3 все, даже смерть, претерпеть за веру в Него за Жизнь по Духу Его. Это то же, что пишет святой Петр: Христу убо пострадавшу за ны плотию, и вы в ту же мысль вооружитеся (1 Пет. 4, 1). Применяя это к предмету речи, видим здесь сильнейшее побуждение и к нестяжательности, и к небоязненному исповеданию веры словом и делом, и к доброму пастырствованию. Последнее видит здесь блаженный Феодорит,—пиша: «такое свидетельство (Христово) Апостол представляет ученику своему (в пример), чтоб и он с большим усердием настраивал своих учеников», небоязненно и неутомимо свидетельствуя пред ними и пред всеми, в чем истина о Христе Иисусе Господе нашем.
Стих 14. Соблюсти тебе заповедь нескверну и незазорну, даже до явления Господа нашего Иисуса Христа.
Какую заповедь? Сию, то есть заповедь о нестяжательности. Так заставляет разуметь течение речи. Можно такой смысл дать и слову блаженного Феодорита, который пишет: «соблюсти тебе заповедь, — то есть сие самое, о чем пишу»-Пишется же — впереди предостереженье от любостяжания в заповеди: сего бегай, а гонись за всякою добродетелию, — а после даются уроки о спасительном употреблении богатства. Следовательно, совершенно уместно под заповедию разуметь здесь внушение — сохранить себя непричастным этой гибельной страсти любоимания.
Но все другие наши толковники под заповедию разумеют здесь веру и жизнь по вере. И блаженный Феодорит в обязательстве соблюсти заповедь нескверною и незазорною видит урок: «к Божественному учению не примешивай чуждого», то есть блюди христианское учение чистым. Другие же к верованию чистому прилагают и жизнь непорочную. Святой Златоуст говорит: «соблюсти тебе заповедь нескверну — значит: чтоб ни за верования, ни за жизнь не навлекал ты ни малейшего укора». Экумений и Феофилакт: «чтоб ни в догматах, ни в жизни ты ничем не пятнал себя».
Принимая такую мысль, надо будет все сие завещание Апостола (см.: 6, 13 — 16) признать заключительным словом Послания; последующую же за сим речь Апостола — припискою, с отношением, однако ж, ее к предыдущему слову против любостяжания. Кончив завещание с молитвенным обращением к Богу, Апостол припомнил, что относительно стяжаний не все сказано,— и именно, что не стяжания виноваты в пагубности их, а недолжное их употребление, и прибавил, как должно употреблять богатство не на вред спасению, а в пособствование к нему. Сказав же это, повторяет будто завещание, говоря вместо: соблюди заповедь — предание сохрани (стих 20), которое слово можно признать и истолкованием предыдущего: соблюсти заповедь.
Заповедь нескверну и незазорну. Заповедь всегда чиста, нескверна и незазорна, сколько ее ни нарушай кто. Но кто нарушает ее, тот себя сквернит тем, что противоположно заповеди, и делается чрез то зазорным.
Даже до явления Господа. Не то значит, чтоб предсказывалось святому Тимофею продолжение жизни до пришествия Господа, а выражается лишь: навсегда, до скончания жизни своей; ибо для каждого переход из сей жизни в другую есть момент предстания Господу и, следовательно, явления ему Господа, επιφανεια. Святой Златоуст говорит: «до явления Господа,— то есть до твоей кончины, до исхода твоего. Не сказал он так (буквально), но сказал: даже до явления Господа, чтобы больше ободрить его», — чтоб «больше оживить и возбудить его ревность напоминанием о явлении Господа, напоминая и о страшной оной славе» (Экумений, блаженный Феофилакт),—и той, которая имеет сопровождать являющегося на суд Господа, и той, которая, по суде, сделается наследием верующих, блаженной жизни удостоенных.—Или в таком же смысле сказал так Апостол, в каком Господь сказал Апостолам: се Аз с вами есмъ во вся дни до скончания века (ср.: Мф. 28, 20). В лице Апостолов Господь видел всех верующих и их ублажил таким обетованием.