Страница 8 из 59
На праведнике, говорит, закон не лежит, потому что, уверовав в Господа и получив благодать, он в себе носит закон исполненным; а лежит он на неправедниках, которым еще предлежит исполнить назначение закона. Сказав это, Апостол указывает далее, кто суть такие неправедники, употребляя для сего сначала общие наименования, а потом переходя и к частностям. Но и в общих наименованиях заметно движение от более общего к менее общему.
Беззаконным и непокоривым. Беззаконник — тот, кто нарушает бесстрашно нравственный закон; а непокоривец, ανυποτακοις, — тот, кто не подчиняется заведенным порядкам, гражданским и общежитейским. Такие живут по своей воле, сами себе бывая законом. В этом отношении они схожи с праведниками; ибо и эти сами себе закон. Только эти сами себе закон на всякое добро, а те на всякое худо, по влечению самоугодия и страстей.
Нечестивых и грешных можно различать так: Первые суть нарушители заповедей в отношении к Богу, которые страха Божия не имеют и ничего священного не чтут; а вторые суть нарушители всех других заповедей — в отношении к себе самим и ближним.
Эти последние в отношении к другим всякую правду нарушают, а себе всякое угодие творят в похотях и тем сквернят себя. Апостол и называет их неправедными и скверными.
По этим двум видам распределяются и следующие перечисления беззаконников в частности. К первому относятся: отца и матери досадители, мужеубийцы, разбойники, клеветники, лжецы, клятвопреступники; а ко второму: блудники, мужеложники, скотоложники. Что это за люди, понятно из их наименования. Некоторые, впрочем, наименования яснее будут поняты, если указать корни соответствующих им греческих слов. Отца и матере досадителем, πατρολωαις, μητρολωαις, — таким лицам, которые крепко бьют отца и мать, как крепко бьют молотильщики молотимый хлеб. 'Αλοαις — от: αλοαω — молочу. Разбойником, ανδραποδισταις,— таким лицам, которые насилием или хитростию обращают в рабство.
И аще что ино здравому учению противится. Здравое учение дает мысль об учении более теоретическом, в котором нет ничего ложного, такого, что следовало бы признать заблуждением. Ложь и заблуждение — болезни учения. Здравому учению они чужды. Проповеданное Апостолами христианское учение здраво во всем его составе.— Но учение христианское хотя исходит из теоретических догматов, но все преимущественно направлено к устроению доброй, святой и праведной жизни. Почему и разумея под здравым учением учение христианское, можно понимать его как учение, излагающее правила святой и праведной жизни с показанием и способов преуспеяния в ней. Противно здравому учению будет то, что противно чистой, святой нравственности. Апостол употребляет это слово (здравое учение) и в других местах (см.: 2 Тим. 4, 3; Тит. 2, 1),— но всё или в обличение недобрых нравов, или в руководство к указанию добрых. В настоящем месте, переименовав несколько беззаконников, на коих лежит закон, выставляет он наконец общее положение (см.: блаженный Феофилакт): и вообще на всех тех лежит закон, кои в каком бы то ни было отношении живут противно здравому учению или здравым правилам святой и праведной жизни. Которые следуют здравому учению, у тех и душа здрава; а которые живут противно ему, в тех качествует «болезнь души развращенной» (святой Златоуст).
Для таких нужен врач и врачевство. Закон затем и лежит на них, чтоб, обличая, грозя и сокрушая, привесть их в сознание своей болезни и опасности от нее и чрез то побудить их обратиться к единому Врачу и Его врачевству. Когда же они это сделают, то и для них станет излишен закон: ибо тогда и в них он достигнет своей цели и уступит место иному владыке и руководителю.
б) Настало время Евангелия (1, 11—14)
И этого Апостол не выражает слово в слово, но ясно дает разуметь всем строем речи. Ибо говорит: закон не лежит праведнику по благовестию: аа) в силу Евангелия, которое теперь всюду проповедуется и приемлется (стих 11). Что это по Божиему устроению делается: бб) удостоверьтесь из моей жизни. Я был на вашей стороне и гнал Евангелие. Бог же так перетворил меня, что не только верующим сделал, но и проповедь Евангелия мне вверил (стихи 12 — 14). Из этого явно можете усмотреть, что время закона миновало и настало время Евангелия. Такова воля Божия.
аа) Закон не лежит праведнику — по благовестию (1, 11)
Глава 1, стих 11. По благовестию славы блаженнаго Бога, еже мне вверено бысть.
По благовестию — относится ко всей предыдущей речи, паче же к тому, что праведнику закон не лежит. Закон престал, потому что теперь благовествуется Евангелие. Благовестие же Евангелия не ограничивалось одним словом, но тотчас же среди тех, кои веровали, заводило новые порядки жизни, по Божию повелению. Очевидно теперь, что Бог вводит новое домостроительство спасения. В силу сего закон и не лежит праведнику, то есть тому, кто получает оправдание и праведность в вере Евангельской. «По благовестию,— говорит святой Златоуст,—значит, что для тех, кто верует в него, закон уже не нужен».
По благовестию славы — то же, что по славному благовестию; славно же оно и потому, что носит печать Божественности, и потому, что паче всего другого возвещает славу беспредельного милосердия к нам Божия, и потому, что приемлющих его облекает здесь славою духовною, а в будущем веке обещает облечь и видимою славою дивною.
Почему из всех качеств Евангелия Апостол помянул преимущественно о его славности, причина сему та, что он желал отвлечь внимание имевших читать его Послание от внешней неславности Евангелия, равно как и верующих в него, и направить его к у зрению славы того и других — внутренней, существенной, непристающей. Это же нужно было в противовес закону, который все еще продолжал пока пользоваться славою, чтоб оставляющие его не считали себя покрываемыми стыдом по причине уверования Евангелию, яко переходящие от славного к неславному. Святой Златоуст говорит: «благовестием славы назвал Апостол Евангелие не по другой какой причине, как ради тех, которые стыдятся гонений и Христовых страданий. И ради того называет он Евангелие благовестием славы, что желал показать, что страдание Христа Господа составляет Его славу, — или даже он намекает сим на будущее. Ибо, хотя настоящее наше исполнено стыда и поношения, зато будущее вовсе не таково».
К сему же направлено и то, что Бога наименовал Апостол блаженным, указывая тем на источник и цель Евангельского домостроительства. Бог всеблаженный в Себе благоволил создать разумные твари для участия в сем блаженстве; и, когда они по неразумию уклонились от сей цели своего сотворения, благоволил возвратить их к сему назначению, дивным некиим образом, который возвещается Евангелием. Евангельская вера есть путь к причастию Божеского всеблаженства. Почему нельзя лучше возвеличить его, как назвав делом блаженного и всеублажающего Бога.
Слова: еже мне вверено быстъ — служат переходом ко второму моменту настоящего отделения. Ими внушает святой Павел, что, говоря, что теперь настало Евангелие, он говорит, как знающий дело. Ибо если ему вверено Евангелие, то он знает силу его и, придавая ему показанное значение, выставляет его таким, каково оно в существе своем есть. Это внушение тем убедительнее должно казаться, что Евангелие не от него самого имеет начало, а оно ему вверено, и вверено свыше, потому что оно есть Божие.
бб) Удостоверьтесь, что это по Божиему устроению делается, из моей жизни (1, 12—14)
Глава 1, стих 12. И благодарю укрепляющаго мя Христа Иисуса Господа нашего, яко верна мя непщева, положив мя в службу.
Благодаря Бога за свое призвание к Апостольству и за укрепление в трудах благовестия, Апостол показывает, что если б престание закона и заменение его Евангелием не было по Божию благоволению и устроению, то Бог не отторг бы его, ревнителя закона, от закона, который он защищал с такою ревностию, не вверил бы ему проповеди Евангелия и не стал бы укреплять в трудах по сему делу. Для самого Апостола это служило воодушевительным убеждением, что новое Евангельское домостроительство взамен ветхого идет прямо от Бога. Но и на других оно не могло не производить того же впечатления; почему святой Павел всюду поминает о нем с тою целию, чтоб в этом представлять наглядное Доказательство, что если вводится теперь Евангельское домостроительство вместо закона, то это не от человек, а от Бога, что тут действует Бог, а люди служат только орудиями Ему. Святой Тимофей все это знал, и нечего было бы говорить ему о сем; но хотя Послание к нему писано, однако назначалось не для одного его.