Страница 19 из 45
Антиохийская публика отличалась живым, свободным нравом. Ей ничего не стоило освистать прославленного актера или сбросить на землю статую императора. Но до серьезных восстаний дело доходило редко. В городе шла торговля, устраивались спортивные состязания и спектакли, изобретались всевозможные увеселения. Праздники часто стирали грань между днем и ночью: на улицах до утра не гасли фонари. Притоны заманивали клиентов. Кабачки и таверны, флейтисты и танцовщицы составляли неотъемлемую часть антиохийской жизни. Недаром Ювенал сетовал, что Оронт, превратившийся в "приток Тибра", даже Рим разлагает своими беспутными нравами.
Таков был город, который позднее стал родиной св. Игнатия и Златоуста, отшельников и аскетов...
В этом царстве суеты и разгула, смешения народов, языков и вер евреи составляли изолированный мир - как бы город в городе. Однако при всей своей замкнутости они не могли избежать частых контактов с язычниками. По словам Иосифа Флавия, антиохийские иудеи, "привлекая к своей вере множество эллинов, сделали их, до известной степени, частью своей общины"20.
Чтобы попасть в их квартал, посланцу Иерусалима пришлось пройти почти шесть километров по центральному проспекту, который пересекал Антиохию. Вдоль него стояли статуи и тянулась крытая колоннада, защищавшая от зноя и непогоды. Через час после того как Варнава миновал ворота, он был уже среди своих на Сингонской улице.
Встретившись с братьями, Иосиф был изумлен. Он не только нашел большое число язычников, крестившихся прямо из "эллинства", но и увидел, что эти люди горят духом ревности и веры. Все сомнения сразу же отпали. Сама жизнь доказала правоту смелых эллинистов, не побоявшихся ввести в Церковь тех, кто еще вчера чтил идолов...
Возможно ли было отвергнуть этих людей, ушедших из мира суеверий и разнузданности ради чистой жизни во Христе? Апостол, пишет Лука, "увидев благодать Божию, возрадовался и увещал всех держаться Господа искренним сердцем, потому что был муж добрый и полный даров Святого Духа и веры".
Варнава остался в городе, послав в Иерусалим сообщение, что община Антиохии процветает. Как представителя церкви-матери его молчаливо приняли в число наставников. Но подход к "эллинам" должен был быть иной, чем к иудеям, воспитанным на Законе. Одного их отвращения к прежней жизни было недостаточно; нужно было полностью перестраивать нравственные и религиозные понятия неофитов, учить их, словно младенцев. А это порождало массу проблем.
Кроме того, верующие из евреев продолжали жить "по Закону", то есть регламентировать свой повседневный быт указаниями отеческой религии. Это неизбежно отделяло их от новокрещенных из язычников.
Словом, трудностям и недоумениям конца не предвиделось. Иосиф понял, что ему одному справиться с ними не под силу.
И тогда он вспомнил о Тарсянине, которого когда-то принял и обласкал в Иерусалиме. Было известно, что тот удалился в родной город, но о нем не было слышно же несколько лет. Рассчитывая отыскать Павла, Варнава в один прекрасный день покинул Антиохию и двинулся по северной дороге в Тарс.
Примечания
1 Светоний. Жизнь XII цезарей, Гай Калигула, 22 сл.; И. Флавий. Древн., XVIII, 8; Филон. Посольство к Гаю, 27, 29, 30.
2 См.: На пороге Нового Завета, гл.19; о мессианских воззрениях самарян см.: В.Рыбинский. Самаряне. Киев, 1913, с.369 сл.
3 Св.Юстин. IАпология, 26, 56; IIАпол., 15; Диалог с Трифоном, 120; свт.Ириней. Против ересей, 1, 23сл.; Климент. Строматы, II, 11; VII, 17; Ориген. Против Цельса, I, 57; V, 62; VI, 11; Евсевий. Церк.Ист., II, 13; Епифаний. Против ересей, 1, 21; Апокрифические Деяния Петра (NTA, p.300); Псевдоклиментины (Pseudoklimentinen, Berlin, 1969).
4 Свт. Епифаний, 1, 21.
5 И.Флавий. Древн., XVIII, 4, 1.
6 Свт. Ипполит. Философумены, VI, I, 20; Ориген, Против Цельса, I, 57.
7 Следует отметить, что в дальнейшем христианство не укоренилось у самарян. Вернее, самарянскую общину как таковую продолжали составлять люди, сохранившие прежние верования и традиции. См.: В.Рыбинский Ук.соч., с.540-542.
8 Деян.8:26-39 (ст.37 отсутствует в древнейших рукописях); ср. Деян.21:8.
9 Слово кандакия есть не имя, как иногда думают, а титул Аксумской Царицы-матери (Страбон. География, XVII, 1, 54).
10 Ис.53:7-8. Текст Ис. приводится в Деян по Септуагинте.
11 Ис.41:8-9; 43:10; 44:1-2, 21; 45:4; 48:20; 49:3. См.: А.Мень Вестники Царства Божия, гл.17.
12 Дан.7:13-18. Собирательный образ (или "корпоративная личность") нередко встречается в Ветхом Завете.
13 См.: А.К.Волнин. Мессия по изображению пророка Исайи. Киев, 1908, с.332 сл.; Shurer. Op.cit., v.2, p.547.
14 Втор.23:1. Это правило позднее вызвало оппозицию; см.: Ис.56:3.
15 Ириней. Против ересей, III, 2, 9. Однако первые письменные свидетельства о христианстве в Эфиопии относятся лишь к IVвеку.
16 Деян.9:32-11, 18.
17 Рассказ о видении повторен в Деян дважды, как обычно поступает Лука, когда хочет подчеркнуть важность события. В символике видения примечательны две черты. Материя привязана за четыре угла (четыре - символ вселенскости, розы ветров); Петру предлагается не просто "трефная" (недозволенная) пища, а "четвероногие и пресмыкающиеся земные и птицы небесные", которые у пророков нередко означали языческие страны (ср.: Дан.7-8).
18 Деян.12:19-20.
19 См.: Т.Моммзен. История Рима. Т.V. Провинции от Цезаря до Диоклетиана. М., 1945, с.408 сл.
20 И.Флавий. Иуд. война, VII, 3, 3.
Деян8
Деян21
Ис41
Ис43
Ис44
Ис45
Ис48
Ис49
Ис53
Ис56
Деян7
Втор23
Деян9
Деян10
Деян11
Дан7
Ин12
Антиохия
43-46 годы
Варнава призывает Павла в Сирию
Еще раньше, когда Иосиф Варнава жил на Кипре, он, вероятно, бывал в Тарсе и даже мог знать семью Павла. Теперь, придя в этот город, левит легко нашел его и предложил отправиться с ним в Сирию. Тарсянин, должно быть, воспринял такое предложение как призыв свыше. Не имея успеха на родине, он давно томился по иному поприщу. Поэтому он без колебаний дал согласие, и вскоре Антиохийская церковь уже приветствовала своего нового члена.
От иерусалимлян о Савле там слышали много удивительного и противоречивого. Его прихода ждали с волнением, к которому примешивалось любопытство. Однако при первом знакомстве Тарсянин едва ли мог произвести внушительное впечатление, особенно рядом с Варнавой. Иосиф был высоким осанистым человеком со спокойно-величавой манерой держаться; язычники находили в его наружности сходство с Зевсом; малорослый же Савл, экспансивный и резкий, выглядел скорее невзрачно со своими сросшимися бровями и крупным горбатым носом. К тому же, хотя ему было немногим больше тридцати, он уже облысел, а в бороде мелькала седина. Только серые глаза таили какую-то притягательную силу1.
Савл был приведен в Антиохию как бы в роли помощника Варнавы, но прошло совсем немного времени, и он с молчаливого согласия всей церкви оказался в числе ее руководителей. Видимо, сыграли роль и его подготовка (он был единственным богословом среди братьев), и необыкновенная личность Тарсянина. Антиохийцы скоро поняли, что имеют дело с настоящим пророком милостью Божией. Само чудо его призвания, когда Воскресший властно повернул жизненный путь Савла, вызывало в памяти сказания об Амосе и Исайе.
По всему можно было заметить, что Савлом владела одна-единственная возвышенная мысль, захватившая его целиком. Каждый свой шаг он словно совершал в реальном присутствии Господа. Отрешенность от земного соединялась в Савле с поразительным здравым реализмом. Духовидец и мистик, парящий в сфере тайн и высоких умозрений, он, однако, был мало похож на хрупкого мечтателя, каким его изобразил на своем полотне Эль Греко. Апостол стал первым из тех подвижников Церкви, которые умели, живя в Боге, твердо стоять на земле. Он не уклонялся от решения важных практических проблем, обнаруживая недюжинный организаторский дар. Под обманчивой невзрачной внешностью крылась железная воля, что не раз проявлялось в критических обстоятельствах. Павел умел сохранять хладнокровие - стоял ли он перед толпой или судьями, находился ли в опасности. Так однажды, когда кораблю, на котором плыл апостол, угрожала гибель, из всех людей на борту только он один не потерял самообладания и тем всех спас.