Письма

Разум твой ребяческий. Ты обезпокоиваешь себя мыслию–когда будешь у нас. А я себя успокоиваю именно тою мыслью, что я всегда с тобою духом. Ты ведь хуже той Самарянки, которая вступила в спор с Господом, уверяя, что кланятися подобает в горе Самарийской. А Господь вразумил ее, и нас чрез нее, что «Бог есть Дух»… и проч. И душа наша есть дух. Следовательно, кто сообщается с другим духовно, тот достойно христианину живет и действует. Ибо наша–особенно монашеская, жизнь не плотская, но духовная. Вот и Авгарь царь Эдесский не видел Господа, а любил Господа, и Им взаимно был любим.

А так как помыслы–не рука или что другое, то и передавать их можно письменно, и Господь примет также, как и устно открытое…

А что отчаянью ты позволяешь входить в сердце–это не христианское дело. Подходя к Страшным Христовым Тайнам, мы не обинуяся и не лукаво, а искренно говорим, «Верую и исповедую яко Ты еси Христос Сын Бога Живаго, аз же первый от грешников»…

Писать можешь всегда и все. Приму с любовию.

271. Кто внимает себе–тот спасется. Потерпи немощной сестре–и угасишь блудную страсть

20 Декабря 1876 г.

Вижу твое сожаление о своих душевных немощах и недостатках, и остаюсь в благонадежии. Потому что, кто внимает себе, и жалеет о слабой жизни, и ищет помощи от Бога, тот поневоле пойдет путем мытаря, похваленнаго в Евангелии.

Какая ты нехорошая! Скорбей не несешь; выговоров, даже от старших, –не можешь принять равнодушно–куча немощей–вся ты в меня!

Ну, что же нам делать? Ужели так уж и руки опустить? Нет, матушка! Пусть люди, исправляющие добродетель, живут спустя рукава; а мы, немощные, непременно должны взывать к Иисусу, пришедшему не праведныя, но грешныя призвати к покаянию. И потому, не имея ни дел, ни сил душевных для подвигов, неизбежно должны взывать: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!

Что совестно просить прощения, это от непривычки. А когда в этом делании обыкнет человек, то ему в ноги поклониться публично, тоже что орех разгрызть. А смерти ты желаешь потому, что во 1–х, не понимаешь, что такое смерть, и что нас там ожидает. А во 2–х, ты, матушка, сластолюбива, т. е. не хочешь терпеть скорбей, тоже не понимая ни цели, ни цены скорбей. В скорбях сокровенна есть милость Божия.

Впрочем, если будешь смиряться, все это современем примется (сердцем) и уразумеется.

Ты в одно время жалуешься на несогласную с тобою соседку и на блудную страсть. Чудная ты девочка! Несмысленная ты монахиня! Ее жжет справа огнем; а слева обдает холодною водою. Да, несмысленная ты, возьми воды и залей ею огонь! Т. е. потерпи немощной сестре! И страсть блуда угаснет. Ведь эта страсть живет и поддерживается адским подгнетом (поджогой)–гордостью и нетерпением! Потерпи и спасешься! Пусть враг и плоть тебя теснят, но я не перестану твердить тебе псаломское слово: «потерпи Господа; мужайся: И да крепится сердце твое; и потерпи Господа!»

272. Неси данный Богом Крест

25 Января 1878 г.

Ты, сестра, пишешь, что изнемогаешь от болезней и скорбей и не знаешь, как спастись? Очень не мудро: неси свой крест, уже готовый, уже надетый тебе Богом на шею, надетый Самим Богом желающим всем человекам спастися, и в разум истины приити. А ты, матушка, разум‑то истинный совсем потеряла! Ибо скорбишь на м. Игуменью напрасно. А она хорошо, очень хорошо делает, что не позволяет вам шататься по городу. Это совсем не монашеское дело. И как это еще терпели!

Будь же хоть теперь‑то поумнее: смири себя, зазри, и терпи терпеливо и по силе благодарно, посланное тебе Богом, врачевство. Это очень немудрено, и даже, ближе всего к тебе, ибо сама сознаешься, что произвольных подвигов, ни молитвы нести не можешь. И помни святое слово: сила Божия в немощи совершается. Мир тебе и благословение Божие.

273. Что пользы от здоровья, когда нет успеха в духовной жизни

12 Октября 1880 г.

Мир тебе, сестра! Письмо твое получил, и пишу тебе, по желанию твоему, «строчку". Вижу, что здоровье твое поправляется, а в делах подвигов монашеских лучшаго нет. Чтож пользы‑то от нашего здоровья? Не с тем мы вошли в ворота обители, чтобы готовить на выставку собственную тушу. А зачем? Затем, чтобы украшать себя скорбями, болезнями, укоризнами от других, постом, молитвою, смирением! Воть цель нашего отшествия от мира! Впрочем, уповаю, что порадуешь меня и хорошим чем. А влечение к похотям плоти, неизбежно немощным подвижникам, иначе и целомудрие было бы дешево…

Письма к Е. Д.

274. Дарования даются не трудам, а смирению

21 Декабря 1878 г.

Поздравляю тебя с праздником Рождества Христова. Кто в разуме проводить сей великий праздник, тот находит великое утешение.

Таинство странное вижу и преславное: небо–вертеп; престол Херувимский–Деву. И все девы, которыя терпят от бесов и от людей за сохранение своей чистоты, тоже, подобно Пресвятой Деве, служат Чистейшему Сыну Девы, Господу Иисусу Христу престолом. От того‑то враг так и ненавидит девственниц и всячески старается их осквернить. А мы, если и окунемся в скверные помыслы, –не уныем, но скорее поспешим к чистой воде покаяния и самоукорения–и Господь Милосердый простит. Не унывай. Хоть ты и борима от страстей–не смотря, как пишешь, на свои преклонныя лета, так как тебе уже более 20 лет, –но ты все‑таки не унывай. Страсти борют иногда и в 30, и в 40, и в 50, и в 60, и в 70 лет. Чистота и безстрастие даются не по летам (седина есть мудрость человекам), а по смирению. Св. Иоанн Лествичник учит: дарования (значит и чистота) даются не трудам (тем больше не годам), а смирению. Смиримся, b Господь покроет и будем святы. А пока не смиримся и не умилостивим Бога, –хоть об пол поклонами разбей, –страсти не умалятся.

275. Без помыслов не проживешь

2 Февраля 1889 г.

Письмо твое получил. Без помыслов не проживешь. Все равно, как без навозу хлебушка не выростишь. Премудрому они венец сплетают. Дай премудрому вину и премудрший будет. А кто ими оплетается, тот пусть кается, востает и спасается.

Монашеская жизнь не мучительная, а светлая, святая и спасительная…

276. Страсти смиряют

Мир тебе и благословение Господне! Из письма твоего вижу жалобу–по–прежнему, то есть, что ты стареешь, а страсти не отходят, даже не смотря на твои почтенные 25 лет. Очень жаль, что ты столько лет прожила на свете и не истребила страстей! Впрочем, и то сказать: чтож бы ты теперь стала делать в свои почтенные 25 лет. Чем бы тебя можно было смирить? А то вот теперь, копаясь в этой вонючей навозной куче страстей, не поднимешь высоко бровей. И уж особенно нужно умудриться, чтоб погордиться.

Будь же хоть и грешна, но смиренна. И будешь мирна. А на смиренныя‑то Господь и призирает.

277. Бог лучше тебя знает, как спасти твою мать

Сестрицы NN пристали, пиши да пиши Е.. она, говорят, очень скорбит. Да я же тебе недавно писал. А ты все скорбишь? О чем? О мамаше? Если так, то дважды нехорошо: «аще кто любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин». Она, говоришь, бедна: ну, а если этим‑то именно–бедностью, а не довольством и спокойствием Господь хочет привести ее в Царство Свое вечное. А ты, по неразумию, томишься – зачем мамаша идет прямо в Царство?

А если Бог сделает по твоему, и даст ей иной путь, желаемый тобою: и мать не войдет в Чертог Небесный? Что тогда ты сделаешь? Смирись, девочка! Бог не только премудрее тебя, но и в тысячу крат милостивее. Ты за мать еще не умирала, а Он святый умер за нас грешных. За эту‑то непокорность твою воле Божией и страсти тебя мучают… Учись, сестра, монашеству. Время еще в твоих руках. А если что смущает тебя, пиши мне или батюшке.

Спасайся!

Письма к Е. К.

278. Отчаяние– ужасное дело

2 Октября 1883 г.

Мир тебе! Желаешь получить от меня письмо– похваляю твое желание. Но только надобно исполнять заповедуемое, хоть бы то и не нравилось тебе. Необходимо также и откровенность искренняя детская. Тогда мы поймем друг друга. Ты сознаешь себя виновной в том, что роптала и доходила до намерения лишить себя жизни – это дело нехристианское. Ужасное дело. Значит, ты совсем не имеешь понятия, что нас ждет в будущей жизни. Твое горе прошло, а тамошнее ни горе, ни радости во веки и веки не пройдут. И все будет только начинаться или весна жизни и веселия, или ужасы смертные и мучения. Итак, живи как живется. Мы тебя с батюшкой не оставим. Письма будем писать по возможности. А ты пиши сколько душеньке угодно.