Письма

338. Пойдем за Петром, а не за Иудою

Матушка Е., Христос Воскресе! т. е. воистину Воскресе! Ну, как же ты не понимаешь, учителю Израилев, что с тебя всегда и везде, и все спросят больше, чем с другого. Ты должна быть светильником, а ты служишь и старшим, и младшим камнем соблазна! А? Впрочем, некогда и верховный Апостол Петр был камнем соблазна… да Кому еще?! А это не помешало ему быть верховным из избранных учеников Христовых. Так и ты–не унывай. Я и сам тоже много нагрешил. Что же делать? Не следовать же за Иудою?! Пойдем лучше за Петром! Может нам и не дадутся, как ему, ключи… да зачем же теперь и ключи‑то? Ныне смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечнаго начало и играюще поем Виновнаго. Который «отверз нам райския двери».

Ты не надеешься перемениться–какая неблагообразная мысль! Да я хуже тебя и то не отчаиваюсь! И касательно слышанной тобою соблазнительной вещи–и всех подобных вещей, сказал Св. Исаак Сирин–хранениe паче дел!

339. Ни матушки, ни батюшки тебя не спасут, а только терпение

Получил и еще твое письмо, точь в точь такое, как и прежния. Т. е. не будь ты под рукою временной твоей надзирательницы Пелагеи, ты была бы иная, пожалуй, чуть ли не счастливая. Должен бы верить, но не верится.

Думаю, не Пелагея, так Акулина, или Арина, а мозолить тебя будут. И ни матушки, ни батюшки тебя не спасут. А спасет тебя только один врач, сто раз тебе рекомендованный–терпение.

340. Слова Св. Исаака Сирина об искушениях

Получил я письмо твое, преподобная страдалица, в такое время, что и лба‑то перекрестить некогда. Даже на каноне нынче не был. И тебе пишу во время великаго повечерия. Значит, нужно тебе потомиться. Очень о тебе поскорбел, и к батюшке ходил поведать о жалком положении твоем. На мою жалобу он велел указать тебе 79 слово Св. Исаака Сирина. Я его давно уже не читал, но помню место, которое мне часто указывали (если не носом тыкали). стр. 432: «Искушения, бывающая попущениeм Божиим на безстудствующих и возношающихся помышлении своими… сия суть: искушения явная бесовская и превыше предела силы душевныя сущая, лишение сил премудрости сущия в них, ощущение люто мысли блуда, попущаемыя на них во смирение возношения их; еже яритися скоро; еже хотети уставити волю свою; еже любопретися словесы…, еже презираемым ести от человек, и потребляемой быти чести их… еже глаголати и пустословити всегда, и пр. –и сия суть душевная. В телесных же, случаются ему приключения болезненная, пребывающа присно, сплетена и неудобь решима; сретения злых человек; еже впасти в руки человек оскорбляющих; еже множицею страдати тем падения велика, от каменей, от высоких мест и подобных сим, бывающим в сокрушении тела».

«…Да не разяришися на мя, яко глаголю ти истину. Не поискал еси сего когда»…. и прочее–прочти сама. Там, впрочем, и врачевание от сея язвы есть. Этот рецепт в конце главы на стр. 435. А без сего врачевания, матушка ты моя, все всевозможные в мире рецепты не помогут тебе. Потому что, если–не говорю Каширский, даже Московский ескулап всезнающий всеврачующий, постигнет болезнь твою и вылечит боль у щиколки, забелить у колена.

И всякая мирская мудрость погонит врачеванием болезнь лишь ближе к сердцу…

Сама поймешь результаты успехов мира сего. А яже врачевания не от сего мира, суть: очисти внутренняя сткляницы и вся внешняя твоя чиста будут. Сие сказал Господь наш. А не берет… –потерпи! И вся будут!

341. Смирение достигается не сразу. Ложныя подозрения не повредят. Уныние от гордости

Давно я собирался ответить тебе, преподобнейшая сестра о Господе, и брался: но неослабное прибывание новых лиц и рукописаний смиряли меня. Жалуешься, что не сладишь с собою.. И не можешь смириться в сердце. Да, умница ты моя хорошая, и говорил я тебе и писал: если бы ты была на деле так хороша, как в желаниях (конечно, тщеславных) твоих быть хорошею, прехорошею монахинею. Тогда б тебя сделали прямо игуменьею, и заставили бы не учиться терпению, а учить других. А тебе этого могущие не поручили, а советуют самой поучиться. И учись. Понемножку. Понемножку. Еще прочти у аввы Дороfея в средине 14 поучения (стр. 193 по изд. 66 г. Оп. п) о лестнице. Прочти, да заруби; хорошенько заруби где‑нибудь у себя. И благодушествуй. Если бы ты помнила эту лестницу, то не поспешила бы смутиться, что в сердце не можешь смириться. Ну, скажи, пожалуйста, куда ты лезешь! Ведь ты сигаешь‑то целиком на верхния ступеньки. Посвящаемый во иеродиакона великий Моисей Мурин на оскорбление его сказал: смутихся и не глаголах! А каширская преподобная не хочет равняться с Моисеем. Ей дай такое смирение, чтобы и в сердце не копало. Ты хоть наружно‑то смирись. А то смирение постигается и достигается не горбом и ползаньем, а силою Животворящаго Духа.

Вот, что говорила дерзко, это неловко; но все же грех не к смерти. Сто раз еще погрешишь, и сто раз встанешь, и Господь всякий раз тебя примет, и простит, и не помянет уклонений твоих, только по силе смирись.

А что матушка продолжает подозревать тебя в том, это ни в каком случае не повредит тебе. А что послужит вместо Ангела Хранителя в этом нет сомнения. Будь же мирна. О тебе заботятся больше, чем ты думаешь. А что стыдно тебе было даже до смерти, и даже больше того: «легче было бы мне умереть!» Это, это матушка ты моя, Е. А., уж просто ты светская барышня. Мать от искренняго сердца– не без боли для него–говорить, кому говорить? Губернатору? Льву бульварному? Заезжему барину? Нет, говорит отцу ея: что эта матушка не сохраняет монашескаго чина, не умеет смиряться! О, какой стыд! А тебе значит хотелось, чтобы я не знал твоих немощей? И мнение о тебе м. Игумении было бы тайной? Видишь ли, родная, куда тебя увлекло тщеславие‑то! Ну, аминь! Начнем исправляться! И я желаю тоже положить начало. Господи, помоги нам! А что касается моего расположения к тебе: то после этого страшнаго погрома твоего, после такого унижения и уничтожения, которое показалось тебе хуже смерти, ты сестра стала ко мне ближе. Да, думаю, и к Богу тоже. Бог на смиренныя призирает, так и смотрит в очи, в самое дно сердечное.

Не унывай, это оттого тебе тяжело, что копнули гнездо гордостнаго беса; позыбали корешок, прозябающий ввыспрь. И о сем радуйся!

Се ныне время благоприятно. Се ныне день спасения. Впрочем, не одному Богу и мне ты стала после посрамления любезнее: но и матушка, говоришь, изменилась. Сия измена десницы Вышняго!

Начнем с Богом, и потерпим, и смиримся! И Бог будет с нами во веки!

Письма к Е.

342. Как избавиться от злых людей

Ты спрашиваешь, чем можно избавиться от злых людей? Простым образом мыслей и чувств, что ты пришла работать не демону, но Богу. И что Владыка неба и земли и всей вселенной не демон, а Бог, повелевающий и Ангелам, и демонам, а душам нашим мир дающий. На приписку твою ответствую припискою: «если скорби твои смиряют тебя; дают духу спокойствие и влекут к молитве: знай, чувство твое необманчиво. Потому св. Марк Подвижник говорит: «В скорбях сокровенна есть милость Божия».

343. Не возбраняем избрать полезное. Страх колдуньи есть страх деревенской бабы

29 Июня 1876 г.

Покончил я почти все письма ответом, и приостановился на твоих, имея в руках с полдюжины. Не то, чтобы я затруднился количеством их, но опасение, чтоб утешая тебя, не лишить тебя существеннейшей пользы монаха–терпения; и чтоб, предлагая тебе терпкую пищу, не огорчить тебя… Знаю я лично тебя и твои способности, которыми ты могла бы в хороших руках приносить пользу обители: но что ж делать, если нас с тобою не ценят? Ужели самим назначать себе цену? И выказывать собственныя достоинства (хотя собственнаго у монаха ничего не может и не должно быть).

Наше мнение такое, если не можешь нести тяготы Промыслом возложенной на тебя, то мы тебя не связываем, потому что Св. Марк Подвижник в слове о законе духовном говорит: многие советы ближняго полезны, но свой приличнее».

И потому не возбраняем тебе, если приищешь что более для тебя полезное… А к матери, если она тебя зовет, отчего ж не побывать? В твоих тяжелых обстоятельствах это будет не малым облегчением твоего духа. Что касается твоей детской боязни быть во власти диавола через какую‑то кольдунью, то этим ты только доказываешь, что понятия твои о христианине, о Боге, о дьяволе–суть понятия деревенской бабы.