Письма к друзьям

Лишь очистившись и подлинно возродившись от Бога в трудолюбием покаянии, человек получает свыше силу, просвещающую и научающую его о Боге и вещах Божественных. Без этой силы тщетны и вредны потуги ума человеческого проникнуть в сокровенные области жизни Божественной.

"Удивляюсь я, - читаем у того же богомудрого Отца (Слово 61), - тем немалочисленным людям, которые прежде рождения от Бога и прежде вступления в чадство Ему не трепещут богословствовать и беседовать о Боге. Когда слышу, как многие, не понимая божеских вещей, философствуют о них и, будучи исполнены грехов, богословствуют о Боге и о всем Его касающемся, - без благодати Св. Духа, дающего смысл и разум, - трепещет, ужасается и некоторым образом из себя выходит дух мой, помышляя; что тогда как Божество для всех непостижимо, мы, не знающие ни самих себя, ни того, что пред очами нашими, с дерзостию и бесстрашием Божиим приступаем философствовать о том, что непостижимо для нас, особенно будучи пусты от благодати Св. Духа, просвещающего и научающего всему. Грешим мы даже тем самым, что допускаем при таком положении своем желание говорить что-либо о Боге. Ибо если трудно познать самого себя, и в настоящее время, в роде сем, весьма и весьма немногие знают себя и могут потому философствовать, - так как любовь к истинной философии иссякла по причине нерадения, овладевшего нами, и по причине мирских забот, господствующих в нас, предпочитающих небесному и вечному земное, привременное и ничтожное, и даже совсем не сущее, т.е. грехи, - если, говорю, трудно познать себя самого, не тем ли паче трудно познать Бога?"{494}

"Нам надобно, - заключает Преподобный, - прежде прейти от смерти в живот, приять в себя свыше семя Бога Живаго, родиться от Него духовно, стать чадами Ему, восприять в души свои благодать Святаго Духа, - и тогда уже, под действием просвещения от Святаго Духа, приступать беседовать о том, что касается Бога, сколько то доступно для нас и сколько просвещаемы будем от Самого Бога"{495}.

"...Ум наш, - пишет в другом месте преп. Симеон, - всеконечно имеет нужду в ином некоем, кто бы возвел его на небеса, показал тамошние виды и открыл тайны Божии. Ибо как птице нельзя летать без крыльев, так и уму нашему невозможно востечь в те области, из коих он ниспал, если не имеет Духа Святаго, Который бы возвел его туда и сшествовал ему" (Слово 60){496}. И "кто сподобился мало некако узреть Бога тем способом, о коем мы сказали прежде, не имеет нужды в научении от другого, потому что имеет всего Бога, Который обитает, движется и глаголет внутрь его и научает его неизреченным Своим тайнам, по святейшему слову Самого Бога, Который говорит: "тайна Моя Мне и моим" (Слово 61){497}.

"Итак, если ты почтишь <Владыку>, приимешь Его и дашь Ему место и упокоение в себе, то ведай добре, что услышишь из сокровищ Духа Его неизреченные тайны. Не припадая к персям Владыки Христа, как припал некогда возлюбленный ученик Его Иоанн, но имея внутрь персей своих все слово Божие, будешь ты богословствовать богословие новое и ветхое и добре поймешь все богословия, какие изречены и написаны были доселе, и соделаешься органом Духа доброгласным, издающим мелодии, приятнейшие паче всякой музыки" (Слово 82){498}.

Так увенчивается подвиг люботрудного покаяния. "Имеющий ведение истины знает, что он имеет нужду и в покаянии; ибо каждое из них одно в другом совершается" (Преп. Марк Подвижник. Слово 3-е "О покаянии"){499}.

Из всего вышесказанного ясно, какое неизмеримо-великое значение имеют в деле познания Божественных истин таинства Крещения (совместно с миропомазанием) и покаяния ("второго крещения"{500}), вводящие приемлющего их человека в мир Божественной жизни или, иначе, сообщающие ему эту жизнь, которая внедряется в человека крещаемого и кающегося.

Естественно теперь поставить вопрос о значении в той же области Богопознания - таинства Тела и Крови Христовых, уже собственным наименованием (Причащение) показывающего, в какое тесное единение с Богом поставляет оно человека и какое, следовательно, существенное познание Истины сообщает оно ему.

"Что Евхаристией дается истинное разумение Христа, это доказывается повествованием об Эммаусских путниках. Они долго не узнавали беседовавшего с ними Незнакомца: "очи же ею держастеся, да Его не познаета" (Лк.24:16). Не открылся Он им и в некратком собеседовании. И что замечательно, в них "горело сердце" (ст.32), то сердце, которым, по Апостолу (Рим.10:10), "веруется в правду", - и, однако, требовалось еще одно условие для узнания учениками своего Учителя. "Когда Господь, взяв хлеб, благословил, преломил и подал его им", - тогда "онема отверзостеся очи", замечает св. Лука, "и познаета Его" (ст.31). Возвратившись в Иерусалим, путники рассказали другим Апостолам о всем, происшедшем с ними на пути, о встрече и собеседовании с Воскресшим, о том, - полагать надо, - как они вначале не узнали Его и как, наконец, Он "познася има в преломлении хлеба" (ст.35). Если только одно евхаристийное действие - преломление хлеба - "отверзло очи" Апостолам, то как же нам не зреть Господа очами сердца в самом Таинстве Евхаристии?"{501}

Достаточно заглянуть в изумительные по своей силе, глубине, красоте, прямее сказать, - по своей боговдохновенности, предпричастные молитвы, исшедшие из уст богопросвещеннейших мужей, чтобы с несомненностью убедиться в существенно-просветительном значении таинства Св. Причащения.

Предлагаю вашему вниманию немногие, краткие извлечения из этих чудных молитвословий.

"Слове Божий и Боже, угль Тела Твоего да будет мне помраченному в просвещение, и очищение оскверненной души моей Кровь Твоя" (Канон ко св. Причащению, песнь 5-я, троп. 2-й){502}.

"Душею и телом да освящуся, Владыко, да просвещуся, да спасуся, да буду дом Твой причащением священных Таин, живущаго Тя имея в себе со Отцем и Духом, Благодетелю Многомилостиве" (песнь 9-я, тропарь 2){503}.

"Якоже огнь да будет ми, и яко свет, Тело Твое, и Кровь, Спасе Мой, Пречестная, опаляя греховное вещество, сжигая же страстей терние, и всего мя просвещая, покланятися Божеству Твоему (тропарь 3){504}.

"...Яко да чистым сведением совести моея, святынь Твоих часть приемля, соединюся Святому Телу Твоему и Крови, и имею Тебе во мне живуща и пребывающа, со Отцем, и Святым Твоим Духом" (молитва 1-я Св. Василия Великого){505}.

"Снитием Утешителя Твоего Духа сосуды честны священныя Твоя ученики соделавый, приятелище и мене покажи Того пришествия" (молитва 3-я Симеона Метафраста){506}.

"...Да будут ми Святая Сия во... просвещение..., в возращение добродетели и совершенства; во исполнение заповедей, в Духа Святаго общение (мол. 6-я){507}.

"...Милостию сострастия тепле кающияся, и чистиши, и светлиши, и света твориши причастники, общники Божества Твоего соделоваяй независтно. И странное и Ангелом, и человеческим мыслем: беседуеши им многажды, якоже другом Твоим истинным" (молитва 7-я Св. Симеона Нового Богослова){508}.

"...Внидеши и просвещаеши помраченный мой помысл. Верую, яко сие сотвориши" (молитва 9-я Св. Иоанна Златоуста){509}.

"Божественное тело и обожает мя и питает: обожает дух, ум же питает странно" (стихи после молитв пред Св. Причащением){510}.

О том же говорят и благодарственные послепричастные молитвы:

"Даждь быти сим <животворящим Таинствам> и мне... в просвещение очию сердца моего... во исполнение премудрости" (1-я молитва){511}.

"...Пройди во уды моя, во вся составы, во утробу, в сердце... душу очисти, освяти помышления... чувств просвети простую пятерицу... удобри, вразуми, и просвети мя" (3-я молитва){512}.

Нужно ли говорить, что Св. Отцы и учители, испрашивавшие себе пред священной Трапезой и после нее среди других духовных даров и дар ведения, тесно впрочем, связанный и с иными дарованиями Духа, не оставались не услышанными и - получали просимое? Об этом ярко свидетельствует исключительная по своей трогательности и какой-то благоухающей интимности молитва преп. Симеона Нового Богослова, из которой я привел несколько строк. Если вы прочтете ее целиком с благоговейным вниманием, она даст вам почувствовать эту священную интимность между Господом и душой христианина, приобщающегося Трапезе Господней. Она покажет, как нежно-дружественно входит Господь в общение со Своим причастником, "беседуя с ним, как с другом Своим истинным"{513}, "соделывая его независтно общником Своего Божества"{514}, пронизывая его Своим "трисолнечным светом, просвещающим мир"{515}.