Страница 5 из 9
Молясь, в сердце стойте вниманием. Надо и некое напряжение к тому употреблять. Но не сильно. Когда появится какое чувство на сердце, не говорите: "а вот оно - дошла наконец". За это чувство уйдет. Все делайте в простоте веры, ничего себе не присвояя, а всего от Господа ожидая и все к Нему относя.
Чего добиваться? Чтоб водворилось в сердце постоянное чувство к Господу - теплое, так, чтобы чуялось, будто кто держит за сердце. Это состояние Господь сам дает. Никакие подвиги и приемы не добудут его. Господь даст, но ищущим. И ищите. Вы уже ищите. Ищите же бесперечь, не перерывая, - и обрящете: ибо так обетовал Господь. А когда и как обрящете, то это один Господь знает. Может быть скоро; может быть нескоро. Только пока не придет это, страстям внутри конца не будет. Условие успеха - сокрушение и смирение, постоянное и глубокое чувство никуданегодности и праведной подсудности, теплое и верующее прибегание к Господу, единому Спасителю, к Матери Божией и Ангелу Хранителю. Так как Вы обращали мысли к Господу в простоте веры - добьетесь. Делайте почаще так: вот сейчас смерть, а по смерти - суд. Стойте на сем суде перед лицем Господа, и взывайте: "О Господи, спаси же!" Что скажет Господь в сей решительный час? Что скажет, то запечатлеется на всю вечность. Почему всеми старцами почиталось самым лучшим местом для молитвы - стояние на суде в тот момент, как готово изойти из уст Его решительное: "приди, или отойди". А неключимым: "связавши, вверзите во тьму кромешную!"
Надо ломать себя и тереть, чтоб отошло чувство. Тело надо держать в струнку. Старцы пишут: "Не позволяй себе распускать членов"... Это при стоянии, сидении, хождении и даже лежании - всегда оно должно быть в некоем напряжении. От этого мысли не так расплываются. Да дарует Вам Господь быть как Святой Пророк Давид: "предзрех Господа предо мною, яко одесную мене есть".
Кажется, я вам все прописал. Труд, терпение и постоянство, неотступное деланье всегда приводит к концу. А если так, что ныне жарко, а завтра - чуть с ноги на ногу, или совсем оставить, ничего не выйдет. Надо, взявшись, добиваться до конца.
Что приходило Вам на мысль записывать, что бывает днем, это хорошо. Но ко мне присылать нет нужды. А так сами потом обсуждайте, отчего то и другое было и как в другой раз помешать ему. Если при этом встретите что затруднительное, пишите ко мне. Помыслы недобрые, как только замечены, тотчас должны быть отогнаны без жалости, и вслед за тем принесено покаяние внутреннее Господу Всевидящему. Это всякий раз, чтоб никакой вины на душе не оставалось и ничего недоброго в ней не было, ни на одно мгновение. Вниманием все - в сердце стоять, и как покажется что недоброе, тотчас по голове сию змию.
Желаю Вам не охладеть, а потрудиться усердно. И не только потрудиться, но и достигнуть желаемого.
Старице, и всем сестрам и кавалерам Божье благословение. Всех - с Новым годом поздравляю.
Ваш богомолец Еп. Феофан.
24 апреля 1879 г.
Христос воскресе!
Милость Божия буди с Вами.
Прошу прислушать, почему я так скоро Вам отвечаю. Первое Ваше письмо получено как раз перед моим отъездом; а второе по возвращении; но тут мы стали залиты водой и не посылали в город по причине двух рек и нескольких оврагов. Так доселе.
Куда ездил? В Тамбов. Зачем? Стал слепнуть правый глаз. Мне сказали, что это или вода [5] или катаракта. Если вода, надо поспешить лечением. Пропустишь срок и глаз потеряешь. Вот и бегал в Тамбов (200 верст от нас) спросить, что за причина. Там нашли, что не вода, а катаракта. Пусть-де зреет. Через год или более созреет, то есть глаз совсем ослепнет; тогда надо принять операцию, и зрение пойдет своим чередом. Растущая катаракта никакой боли не причиняет и не мешает левому глазу смотреть и видеть все исправно. Выходит, беда не велика!
Отвечаю на Ваше первое письмо. Порядок дня очень в порядке. Не найдете ли возможным прибавить - вести запись добрых и назидательных мыслей, рождающихся при чтении и во время молитвы. Особую тетрадь заводите. Не следует сочинять, а только те мысли и писать, которые сами собой рождаются и назидают. Это не может быть всякий день, а когда пошлет Бог, тогда и записывать.
Язык - враг Ваш. И пусторечивое балагурство дурно; а осуждение и злословие - грех, Бога прогневляющий. Вы хорошо сознаете это. Трудитесь же отвыкнуть и Бога о сем молите. Когда умываетесь, читайте какой-либо псалом на память, так же и в другое время, когда завидите, что возьмет балагурство. Против пересудов попросите сестер, чтобы они Вас оговаривали: "Эй! судья всемирный!" А Вы отвечайте: "Ах! Виновата, сестринушки! Простите! Не буду!" Боритесь всячески. Бог поможет - отойдет привычка. Постоянно надо чувствовать свою греховность - не на молитвах только, а всегда. Так в сердце иметь себя осужденницею, над которой вот-вот прогремит грозное: "Неключимую свяжите и вверзите во тьму кромешную!" Если будете держать сие в мысли и чувстве - не повернется язык злословить.
Пересуды и настойчивый навык, - и резкое слово и еще Игуменье (своей матери. - Ю.Г.) означает, что Вы гордячка, своенравница и властолюбица. Из рук вон это нехорошо. Выходит - Ваши слова: грешница, никуда негодная и прочие... - только слова. На сердце имеете совсем другое. Извольте же вникнуть в это раздвоение - поспешите и чувства привести в согласие с речами. Я не сомневаюсь, что по временам Вы чувствуете свою грешность; но это чувство сверху, от мыслей находит, а не из глубины сердца выходит. Чтоб это было, надо чаще думать и чувствовать греховность. Чувство это сверху и сойдет вовнутрь. И добре пойдет.
Что учите Евангелие - добре и предобре. У Св. Пахомия всякий приходящий в обитель должен был непременно выучить на память Псалтырь и Новый Завет. И у них было законом: сидишь ли или идешь, или работаешь - читай Псалтырь или Евангелие и Апостол. Благослови Господь продолжать Вам сие дело и довести до конца. Когда приходит охлаждение, надо тереть себя и внешними трудами, и внутренними упражнениями; но никак не оставлять себя на произвол. Тут враг подходит и влагает желания и решения самоугодливые, от Бога отводящие. Чтоб не засели глубоко такие решения, надо поскорей прогнать холодность и восстановить тот жар ревности, который и попалит то вражье терние. Блюдите, како опасно ходите.
Мечтательность и блуждание мыслей то же в душе, внутренно, что балагурство внешне. И пресекаются они вместе. Суть дела в том, чтобы установиться вниманием в сердце и стоять там перед лицом Господа в благоговении, страхе и сокрушении. Когда это достигнете, тогда и ток мыслей прекратится. Душа внимательно будет стоять в струнку пред Господом, как солдат пред начальником. Другого пути к пресечению тока мыслей нет. Следовательно, извольте на это устремить все свое старание. Само собой это не приходит, а требуется труд мысленный, напряжение памятовать о Господе непрестанно, что есть близ и око Его всевидящее устремлено в сердце наше. Молитва Иисусова есть способ к сему непрестанному памятованию. И потому именно и стоит в ряду самых благопотребных духовных деланий. Трудитесь, но и Господа самого молите даровать Вам силу непрестанно стоять пред Ним, не поблажая движению мыслей. Придет срок, когда и в душе прекратится ток мыслей, как у кровоточивой ток крови. Благослови Господи и помоги. С ретивостью надо взяться. Вялость губит труды. Для мысленного труда не требуется здоровое тело. Напротив, нездоровое еще лучше для того. От вялости мысленного делания - и нерадение, забвение и нечувствие, которые все вместе означают смерть душевную, а по частям - предсмертное ее томление.
Второе письмо. Молодец Вы! Вот так молодец! Какой бы Вам орден придумать за Ваш подвиг? А надо бы. Да что, Вы несколько слабо действовали. Что слова? Следовало схватить палку, да посуковатей, и ну возить всех. Вот у них было бы полное торжество! Читайте в Отечнике: приходит ученик к старцу и говорит: "Что это у нас делается? Тот вон что делает, а этот - вот что". И пошел честить. Старец говорит ему: "Что ж ты смотришь? Возьми палку и дуй их всех". Ученик ответил: "Как же можно. Разве я начальник?" Тогда старец прибавил: "Когда ты не начальник, то какое тебе дело, как кто живет и что делает? Сиди в келье и оплакивай свои грехи". Извольте эту историйку почаще вращать в памяти, чтоб опять не нагородить чего подобного. И дома-то не извольте вмешиваться ни во что. Есть Игуменья и пусть и распоряжается. В чем же будет у Вас своей вины отречение? Кайтесь, плачьте и молите Господа простить и впредь избавить от такого греха. Помоги Вам Господи избавиться от этого худого нрава и сделаться шелковенькою, то есть кроткой-прекроткой, будто нет Вас; а станете говорить - что водица журчит приятным журчанием.