Страница 169 из 252
Вообще, мне не раз думалось, что современное празднование юбилеев великих людей, делгемое широко и с шумом, должно оказать весьма благотворное культурное воздействие, заставляя узнавать и хотя бы немного знакомиться с именами, [о] которых большинство раньше вероятно и не подозревало (Фирдоуси, Шота Руставели и др.). Конечно, надо бы, чтобы подобные имена были известны всем и без юбилея. Ho юбилей дает удачный предлог или повод нанести культурный удар по данному месту мировой истории, и вероятно подобный удар не остается безследным. Как видишь, дорогая мамочка, я сижу крепко на своем убеждении, что нет культуры там где нет памяти о прошлом, благодарности прошлому и накопления ценностей, т. е. на мысли о человечестве, как едином целом не только по пространству, но и по времени. Живая культура сочетает в себе противоборственные и вместе с тем взаимопод- держивающие устремления: сохранить старое и сотворить новое, связь с человечеством и большую гибкость собственного подхода к жизни. И только при наличии этих обоих устремлений может быть осмысливание нового и доброжелательство ко всему, заслуживающему доброжелательства, на фоне мировой культуры, а не с точки зрения случайного, провинциального и ограниченного понимания. — Сижу над водорослями.
Ближайшие производственные и технологические задачи выступают для меня на общем фоне задач естествознания и связываются с общей картиной мира. Бродят мысли обобщающие, но я не фиксирую их и надеюсь, что со временем они сами найдут себе формулировку. Впрочем, учитываю и юаткость своего времени, а следовательно и возможность, что этсг процесс формулировки и обобщения не завершится и не успее" выразиться. Ho что же делать, не ценю мысли только за то, что она мысль и нова; она должна быть ИСТИННОЙ, а истинносъ. дается не схематическими построениями, какими бы убедительными они ни казались окружающим, не модою и шумом, а глубоким вживанием в мир, упорною проверкою и органическим ростом. У каждой мысли есть свое время развития и созревания и нелізя по внешним мотивам искусственно ускорить этот процесс, т. е. нельзя в смысле не должно, а не не возможно. Поэтому‑то і и зарываюсь в конкретную работу по конкретным поводам, в дуле думая что мысль, если она в самом деле растет, то рост ее идет сам собою. Я же, наряду с работою, отдаюсь чувству к вам и мьсли о вас. Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Дай знать о себе. Целую Люсю и Шуру. Если будешь писать Лиле и Андрею, то поцелуй их за меня.
1937.17. Соловки. № 88. Дорогой Мик, давно уж я не писал тебе стихов. Поэтому в наст, гисьме думаю привести неск. строф.
V.
Шел путник, ношей утомлен,
Давно забыл еду и сон,
Висели лоскуты одежд,
И не смыкал в блужданьи вежд.
Лишь отыскать ночлег у скал
В нем голос внутренний кричал.
Кругом не слышно ни души.
Вдруг треск и залп. На залп спешит
И видит: пьяный лес, бугор.
На нем, раскрыв широко взор,
Закатным золотом залит,
Мальченок, как олень, стоит.
Он черноглаз и длинноног,
На бронзовом лице—восторг.
Застыл, молитвенно вперив
Пытливые глаза в разлив:
Бугор растрескался, и бьет
Из недр фонтан прозрачных вод.
Струя текла, журчал ручей
Под сетью иглистых лучей,
И ниспадая застывал
Слоями наледный кристалл.
Странник: «Ты мальчик, смертный, иль тайги
Хранитель-дух, но помоги».
Дадут поесть сгец и мать.
Странник: «А :ак тебя зовут?»
Мальчик:—О-гсыь,
Оро, я слышу іаждый день,
И сам почти 4Ό позабыл,
Как называли ѵіихаил.
Скажи мне, пу-ыик, кто же ты.
Странник: «Иссатель».
Мальчик:—Зо..?
Странник: «Не", мерзлоты».
Ответом страніым восхищен
Взирает юный эрочен.
С бугра скользіул, скорей бегом
Спешит взволнован в отчий дом.
Так мчал бы джий багдака[2409],
Познав нежданно седока.
Мальчик: «К теэе бегом, отец, ами,
Привел я странника, прими...
Недаром гость уж недалек
Гласил упавши?: уголек.
И знаешь, гость наш—не простой:
Он ищет... заняг мерзлотой.
Не нужно золото ему
Сбирать в дорожную суму.
Он, верно, знает все. Про Мышь
Разскажет нам. Скорей поди ж
И встреть его. А ты поесть
Дай, айя ноно[2410]
Вот, он здесь.
Звенит и трескается лед.
Шаги послышались... Идет.»
Лишь в быстрый темп той речи вник
Со шкуры поднятый старик.
Ремнем затянуты унты.
Спешит до близкой темноты
Навстречу гостю, сердцем рад,
Что заблистал у сына взгляд.
Старик: «Куда ты, странник, держишь путь?
Зайди в юртан мой отдохнуть».
Странник:—Устал, измучен, одинок,
Иду по льдам, мой путь далек.
Старик: «Привет тебе. Пусть уруса
Заменит голые ліеса.
Не изукрасят мерзлоты.»
Странник:—Ах, слишком жребий ѵіой суров.
Прошу, лишь на ночь дай мне крен.
Сказал, но духом стал уныл.
Старик смолчал и вход открыл.
VII.
«На древнем темени живет.
Древнейший Азии народ»,
Подумал гость. «Увижу я,
Цельна ли древняя семья».
Вошел. Себя перекрестил *:
Князь горних воинств Михаил
В доспехах, с пламенным мечем
Стерег от бедствий мирный дом.
Старик: «Почтил недаром бачу[2411] ты:
Знать, помнишь, кто от темноты
Нас защищает. Светлый дух
В беде не бросит верных слуг.
Он крилы мощные простер,
Как народился сын. С тех пор
Висит в юртане образок,
Храня младенца от урок, [2412]
Чтоб дух болезни, бутило,
Дом обегал в полночной мгле.
Привет тебе. Свои дары
Воздаст господь наш Далары—
Хозяин неба». И жена
Скромна, тиха, оживлена
Приходом гостя, просит сесть.
Приемлет, как благую весть,
Он приглашение. Пошел,
Умылся. Видит—полный стол.
Олений ок'рок, довуки,
Нарезан в крупные куски.
Жирно кабанее плечо.
Сушенной рыбы, элгочо,
Переплетаются ремни.
Но хлеба мало. Лишь одни
Лепешки Ьольконб лежат
Стопой, невзрачною на взгляд.
Обед закончен. Вьется пар—
Хозяйка сыплет ягод в вар
* тунгусы не пускают
к себе гостей, которые
при входе в дом не перекрестятся
Черничный подала настой.
Пурпурно-красный терпкий сок...
Он мысли грустньг увлек
К стране родной. Он их унес
К имеретинских со:у лоз.
И в грезы страннш углублен
Почти забыл, где ныне он.
Сидели молча. Линь в пиал
Старик черники подливал.
Вдруг неожиданны! вопрос
Прервал теченье мілых грез.
VIII.
Старик. «Быть мохет, хочешь ты лежать?»
Странник: — Чтоб іи сестра, ни брат, ни зять
Не знали, где я. Чтэб жена
Забыла, роком сражена
Об имени моем, о мне
Не вспоминала б и во сне,
Чтоб все надежды отцвели.
Я испарился бы с земли,
Как здешний снег, что намела
Нежданно майская метла.
О да, хотел бы я лежать,
Откуда не вернуться вспять.
Старик: «Я вижу, странник, ты скорбишь.
Вдохни полнее нашу тишь,
И боль замрет у нас на льдах
И пред людьми забудешь страх.»
Странник: — Ну что ж, ничуть не утаю
Я боль душевную свою—
Озлоблен, мрачен, грустен, дик.
Да, люди чужды мне, старик.
Не говори мне: «Каждый—брат».
Не зная низости охват,
В тайге ты бродишь весь свой век.
Волк—человеку человек.
Иль злее. Уссурийский тигр
Не мучит жертву ради игр.
А человека—не нужда,
Не голод,—зависть иль вражда
Стезей предательства, измен
Толкает к страсти злобной в плен.
Он в душу ближнего иприт
От злобы сердце. Другу дал
Приязни знак ты, свой кинжал.
Но в час афелия забыт
Долг благодарности и стыд.
Увидишь ты друзей без маек
Тобой подаренный дамаск,
Поверь, насколько было сил,
Твой друг в твою же грудь вонзил,
Хотя доверчивый твой сон
Хранить клялся надежно он.
IX.
Старик: «С тобою спорить не готов.
Не знаю ваших городов,
Ни ваших нравов и страстей.
Останься с нами. Мы гостей
Не видим вовсе. Небом дан
Пришлец из дальних, чуждых стран.
Смотри, как милый сын наш рад,
Как у него блистает взгляд!
Один у нас Ьомолгечан[2413]
Когда-то возвестил шаман:
«Познает тайны мерзлоты».
Так, может быть, разскажешь ты
Ему про солнце, дождь и ветр,
Про вечный лед подземных недр,
Как грома светлая стрела
Разбила ствол, а не сожгла.
Быть может, даже объяснишь,
Живет ли под землею Мышь,
Чей рот огромен и пробьет
На реках самый мощный лед,
Бугры вздымает головой,
Как древней носится молвой».
- Сегодня (1.17) получил открытку Оли. Она сообщает о получении моей посылки. Нашел ли ты что‑нибудь интересное для себя в ней. Оля сообщает также о неполучении моих писем. Скажи мамочке, что каждый месяц я посылаю 3 письма; надеюсь они получатся в свое время. Крепко целую вас всех. Позаботься о мамочке, она очень устала. Целую тебя, дорогой. He забывай своего папу.