Страница 234 из 316
Ваше действование на Дуню, - хорошо. Помоги вам Господи довести дело свое до конца с успехом. (Ваше немецкое писание никуда не тоже. Мы учились писать латинским шрифтом. Пишите так, когда желаете, чтоб я разобрал).
Переезда и желаете и боитесь. Но хорошо, что вы боязнь свою потопили в море упования. Господь там, и здесь Господь. И свят. Тихон там и здесь. Вы от него не отходите. Что в будущем? - И там Господь.
Варвара Александровна писала из какого-то села, где она пробыла день, и видела доктора окулиста, и предлагает мне туда проехать. Уж если ехать, в Москву поеду. Мой глаз левый - все еще работает. Прочее здоровье, - как всегда.
Перевожу Никиты Стифата - премудрые наставления. К нему, или впереди его будут извлечения из Симеона нов. богосл. И так далее. Это 5 т. Добротолюбия. Но голова стала слабеть. Только утром и могу работать, и то часа три. Потом голова тяжелая становится, и делу конец. А вечером уже давно ничего не работаю.
Очень рад, что вы теперь совсем успокоились и оправились здоровьем, и что при этом течете по своей колее. Господь да хранит вас - от уты, утолсте, т.е. от самодовольства, самая пагубная вещь, подсекающая ревность и прекращающая живодейственность, при коей все горит в руках.
На усекновение к вечеру ждем владыку своего к себе. Денек отдохнет у нас вероятно.
У нас новая церковь отделывается, теплая, великолепная выходит: расписана очень живо, и большая-большая.
Книги теперь окончательно закреплены за Афоном. Могут издавать до скончания века, только с платою всякий раз племяннику, а потом потомству его. Некоторых книг уже нет: второго выпуска Симеона Богослова, послания к римлянам, - о трезвости и молитве очень мало.
Благослови вас, Господи! Спасайтесь!
Ваш доброхот Е. Феофан. 23 августа 1888 г.
1030. Наставление о воспитаннице Дуне и сообщение о разных предметах
Милость Божия буди с вами!
Поздравляю с новосельем. Благослови Господи новое пребывание ваше. Вы кажется назвали это поворотом. Пусть поворот снаружи, но внутри не поворачивайтесь - в принятом направлении, а все в том же - в предняя простираясь, задняя забывая, как будто ничего не было делано, и перетерпено.
Стали покойны со вне. Следует усугубить и внутреннее успокоение в Господе.
Не фанфоронить, углубление смирения - мера совершенствования.
Я здоров. Глаз худеет, но все работает еще. В Москву поеду, когда он перестанет работать. Что полагаю, не случится в нынешнем году.
Вы все с Дунею возитесь. Помоги вам Господи терпеливо пройти с нею курс испытания вашего. Дуню вам не следует отсылать от себя, пока она не станет совсем исправною. К своим ее отослать, значит - сгубить прямо. Но и к другим отдать - в услужение - тоже на пагубу, хоть не прямую. Уж потерпите с нею. А то вам терпеть некого будет. Там соседка доставляла вам поводы, а здесь Дуня пусть, чтобы вы не забыли, что есть добродетель терпения. Писать Дуне, охоты нет. Когда придет - напишу.
Очень рад, что с о. архимандритом расстались приятельски. О. Кассиан верно заменит его в лучшем смысле. Вы ожидаете и здесь соседку, или заместителей ее. Это не к худу. Да даст Господь терпение. Желаю вам поглубже успокоиться в себе - не единично, а с Господом.
Относительно ссуды. Не уступайте, а если у них не будет чем уплатить - потерпите.
Варв. Алекс. хорошо сделала, что поездила. Теперь не будет уже тянуть ее поездка туда и сюда. В Сергиевой пустыни можно найти покой, если захочет и умудрится. Желаю ей покоя внутреннего, паче внешнего.
Преосв. Леонтию очень благодарен за память. Я давно собираюсь к нему писать. И скоро напишу - поздравлю: он встречал государя, и добре. Может быть будете писать, - помяните ему о сем.
Племянник живет - нешто, детей - трое: малец и две красавицы. Они все здоровы.
Писал я вам? Или нет? Сижу, готовлю 5-й т. "Добротолюбия". Перевожу Никиту Стифата, ученика Симеона нового богослова. Очень дельные уроки, которые похитрей, - пропускаю. Трудно выразить мысль.
Некто из ищущих спасения, писал ко мне раз-другой. Недавно известил, что перебрался в Задонск. Он ученый хорист. Я направлю его к о. Кассиану.
Благослови вас, Господи! Спасайтесь!
Ваш доброхот Е. Феофан. 26 сентября 1888 г.
1031. О благоустройстве внутренней храмины. Сообщение о Варваре Алек. и других лицах
Милость Божия буди с вами!
Хвалите новое жилье: чисто, опрятно. Теперь и в середке тоже все таким же образом наладьте. Внешнее да напоминает и указует на внутреннее. В каждом письме, уже несколько времени вы повторяете воротиться на старое, войти в свою колею. Что вы тут разумеете? Неужели там - внутренняя храмина разорилась? Она построена не на песке. К тому же вы говорите, что молитва Иисусова в силе у вас. В какую же еще колею желаете вы вступить?!
Беретесь читать Петра Дамаскина и св. Исаака Сирианина. Добре! Я бы вам вот что посоветовал: повторите Симеона нового богослова, одну первую часть. Затем прочитайте в книге о трезвении и молитве - Златоуста, Исихия, Филофея Син. Тут и Исаак. Это очень поновит энергию. Лучше св. Симеона никто не разожжет энергию.
"Не имеете, чем оправдаться на суде, дел нет". Делами оправдаться нечего и думать. Оправдание всецело идет от всех в силу крестной смерти Господа. Но есть побочности, кои тоже стоят, как условия, и хотя в совершенстве мы их представить не можем, но можем искренно желать их и искать, - и некий успех представит, посильный, но в меру всей нашей силы. Варваре Александровне я задал задачу - решить, в чем состоит добрый ответ на судищи Христовом, о коем молимся в просительной ектении, и написать ответ. Вот и вам то же пришлось написать. Буду ждать ответа. Но Варваре Александровне я приписал: хоть целый век не решит, пусть, только бы каждый день и даже час думала о сем. А вам что написать? Вы решите тотчас и напишите.
Вы напрасно сомневаетесь в успехе Варв. Алекс. Пусть у нее такой характер, как вы говорите. Но про благодать зачем же вы забываете? Придет помощь и все перестроит. Я ей прописал, где общество найти. Пусть вообразит, что верх жилья ее исчез и небо открыто. Она видит небо и небесных. Пусть говорит с ними, а они с нею. Вот и общество. Почему этого нельзя ей устроить? Святые слышат молитвы наши к ним, и там делают что следует по поводу их. Это их ответ.
К преосв. Леонтию до сих пор не собрался написать. Виноват! но соберусь. Ибо желаю беседы с ним. Все виноваты красавицы. Вот ныне вы, да Варв. Алекс. Так ему и скажите, и пусть он на вас епитимию наложит, что из-за вас времени не остается к нему написать.
5-й том переводится. 3-й-печатается. Долго возились с переписыванием его, 4-й переписывается.
Варв. Алекс. описала коротко все кружение свое по обителям. Впечатление хорошее осталось; и может чрез воспоминание поддерживать добрые ее решения. Описала также прощание с Спб. и петербургскими. Со всеми в ладах рассталась; но не жалкует. Об о. Александре скорбное сведение, догорает, и кажется догорит скоро. Грудь расстроена.
Первое письмо, что вы про Дуню не ворчите. А то вы все пишете то: Дуня исправилась, в другой раз: Дуня никуда негожа, измучила, хоть прогнать в пору.
Вот Варв. Алекс. - так пленилась ею. Мне приходило на ум: да вот куда Дуне, к В. А.
Благослови вас Господи всяким благословением. Спасайтесь!
Ваш доброхот Е. Феофан.
То лицо, о коем я говорил, только в нынешнем письме получает ведение, что если хочет, может обратиться к о. Кассиану - такому и такому. Поклон ему и Митрофану.
26 октября 1888 г.
1032. Совет при новом осложнении жизни схимницы, чаявшей покоя
Милость Божия буди с вами!
Очень жалею, что у вас там так тревожно совсем. - Но кто ж тут виноват? Мы с вами искали лучшего, и казалось нашли. - Вам было хорошо здесь прежде, и по переходе хорошо было. Как вдруг этот джентльмен! Кто мог предвидеть? Если б теперь решать, никто не посоветовал бы вам. Дело решалось, когда у вас здесь рай был, а там соседка не перестала строить свое. Вот я и посоветовал. Вы кажется всю вину на меня взваливаете. Пожалуй я возьму и всю. Но справедливость требует: грех пополам. Непременно. Вы охали от соседки. Редкое письмо было без этого. Мне и жаль вот стало, - очень жаль. Потому, когда вам хорошо жилось в скиту, я и посоветовал вам избрать это хорошее. - Выходит, что я вас сбил с толку своим советом, а вы сбили меня с толку своим криком от соседки. Оба и виноваты; обеих и обвинять надо. А вы только меня обвиняете, а себя выгораживаете.