Страница 270 из 316
Он осчастливить хочет человечество. Вот проект счастливой жизни: 1) не противься злу, пусть бьют, режут, грабят, - терпи, но молчи, не защищайся. 2) Суды не нужны, ни полиция, ни войско. 3) Присяга - преступна; 4) Воевать богопротивно. 5) Разводить не следует, даже и при прелюбодеянии супругов. Доказывает, криво толкуя слова Господа в нагорной беседе, - Матф. 5:21-48, с большими натяжками.
В тоне речи - непрестанно изрыгаются хулы на церковь, которая у него иначе не называется, как извратительницею учения Христова.
Прежде этой статьи (5 листов убористого письма без полей), - говорит, - я написал критику догматов, - и Евангелие, - свод Еванг. учения. Мне присылал список его Евангелия Ушинский. Между истинными текстами вставлены искаженные переводы некоторых мест, а инде - вставлены совсем свои, содержание же такое, что, прочитав его, я должен был решить: се бред белогорячечного.
И в настоящей рукописи - видны его мудрования. Он не верит в Пресвятую Троицу, отвергает воплощенное домостроительство, таинства, церковь, будущую жизнь. Христос его не Христос Господь, а какой-то резюме совершеннейшего человечества, или что-то в этом роде.
Статья может иметь вредное влияние и приславший мне - писал, что в С.-Петербурге многие соблазняются, особенно из высшего круга барыни.
Он литографирует свои статьи за границей, - провозит их контрабандою, и распространяет секретно. Моя рукопись - список. И Ушинский присылал свой список.
Зло тайком распространяется. Сходите нарочно к обер-прокурору - и доложите о сем. Я думаю на днях послать ему 2 т. Добротолюбия и тоже помянуть.
Надо что-нибудь предпринять против. Зло разрушительное.
Любопытно, что это за критика догматов. Надобно же это знать.
Посылаю вам второй том Добротолюбия.
Благослови вас, Господи!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 14 мая 1885 г.
1170. Лев из бездны, нарушающий покой Святителя
Милость Божия буди с вами!
Добрейший мой Н-лай В-вич!
Что же у нас с вами деется?! - Пошли вы к обер-прокурору Св. Синода, и там засели. Где вы теперь, Бог весть. Я все порывался писать, но придет время почты, подумаю: вот привезут письмо, а его все нет, и нет. - Видите, как искусно сваливается вина с больной головы на здоровую.
Что же, удалось ли вам доложить его превосходительству о чем хотели? - И если удалось, что услышали? - Я собирался сам писать, но никак не мог себя к тому принудить. Скажут: "вот встревает не в свое дело. Пошел на покой, и сиди покойно". - А покойно не сидится. Писали из Москвы, будто писания оного Льва - из бездны - читаются нарасхват. Как у него богопротивных нелепостей - что ни строка, то посудите, сколько зла творит он. - И все тайком. - Сверх того, говорят, он открыл свой дом, и дает доступ к себе всем, - и всех просвещает. - И никто ухом не ведет.
Я не помню, писал ли я вам об его статьях. У меня теперь есть три: 1) в чем моя вера? - 2) Евангелие новое; и 3) исповедь. В последней сказывается, как он дошел до настоящего положения. Все фанфоронство. В этих статьях он поминает о 4) своей критике церковной догматики. Еще некто извещал меня, что он еще выпустил статью: 5) что нам теперь делать. Последних двух не могу достать. А очень желательно, особенно критику. - В статьях, что у меня, видно, что он все догматы отвергает; но доказательств нет. Они, говорит, в означенной критике.
Сколько раз ни брался за перо, не пишется. Что же, так и оставить? Московский владыка читал евангелие, и должен бы что-нибудь предпринять. У них в Москве куча ученых. Думаю, по ниточке разберут. А у меня многого недостает, чтоб писать веско. Надо рыться. А тут моя сударыня с своими предъявлениями.
Лучше бы мне не знать о сем ничего.
Думаю, что и вас забирает ретивое. Ну - поделимся. А все же придется сесть на том же.
Вы зарылись в хозяйстве и забываете весь мир. Блаженное состояние.
Благослови Господи все труды ваши! Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 7 августа 1885 г.
1171. Еще о Льве Толстом. Скромный о себе отзыв
Милость Божия буди с вами!
Возлюбленнейший Н-лай В-вич!
Я упражняюсь в ничегонеделании. Разбил мою голову башибузук Лев Толстой. Наболтал он кучу глупостей, - а взяться у него не за что. Все почти бездоказательно. И к тому же он изволил заявить, что он все еще исправляет свои мысли. Это лазейка, при которой он спокойно может говорить: это у меня еще не решительная мысль.
Наконец, я получил малую надежду иметь критику наших догматов прем. Льва. Одна красавица заявила себя знакомой его. Я просил ее выспросить на время у Льва - критику ту. Он ответил: у меня только есть мой экземпляр, который мне нужен. Коли хошь, велю списать, но извольте денежки заплатить. Деньги посланы (он назначил) и ждется переписанная критика. Что-то выйдет из этого.
Вступать в споры так противно! К тому же ярость берет, - и бывает искушение махнуть крупною речью.
Когда получу эту критику, тогда решу, что могу сделать. Самому ли писать, или передать более сильным головам.
Воевать должно Московское духовенство. Я писал редактору "Душ. Чт.", чтоб он там толкнул того, другого под бок. Он отвиливается за себя и за других. И на меня взваливает. Это им не удастся.
Я здоров. Вы здоровы? Или, правда, выспрашивать это значит срамить деревенский воздух, который резонно может вооружиться против меня, не сам, а подговорив вышинский воздух.
Выша ждет своего нового преосвященного, вот-вот. Посмотрим, каков-то он. Если походит на меня, то хоть брось. Хуже меня не было еще архиерея на всем свете и во все времена. Предшественники его, а мои преемники были все молодцы. Лучше же всех бывший пред сим - Палладий. Он имеет нечто сходное с о. Лаврентием, блаженной памяти.
Благослови вас, Господи! Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 22 сентября 1885 г.
1172. Критика Остроумова на исповедь Льва из антихристова стада. О своих текущих делах. Афон в своей хате
Милость Божия буди с вами!
Возлюбленнейший Н-лай В-вич!
Остроумова статьи читал. Ничего превосходного невидно пока, хоть дело говорится. Да тут и разойтись-то не над чем Остроумову. Просматривает он исповедь Льва рыкающего. В этой исповеди почти ничего нет цепляющего истину православную. Только в конце будет не много, где он будет говорить, чего ради бросил православие. Исповедь Львова была уже напечатана в разборе послед. романа Львова (Каренина, кажется) Громеки. Здесь прибавлен только кончик. Общий вывод может быть делен: был безбожник, и остался им. Лев из антихристова стада.
Благослови Господи вашу книжку. Желаю ей быстрого распространения и особенно - чтобы она прочитана была и принята во внимание.
Евангельской истории давно следовало бы выйти. Не знаю, что там мешкает Алеша. Я уже с месяц перечитал все, и опечатки заметил - 6 и кое-что поправил и дополнил. Жду на днях присыла мне. И тогда тотчас пришлю вам и разошлю.
Еще главок пяток перевесть и "Невидимая брань" - кончится. Что дальше будет делать Выша, она и сама не знает. Есть еще одна вещь достойная печати. Может быть за нее возьмусь. А то не дивно, что стану драться со Львом.
Я имею Львовых: "Исповедь", "Евангелие". "В чем моя вера" письмо к кому-то в Спб. Только в статье "В чем моя вера" - есть нечто опасное, не по солидности рассуждения, а по крику - против Церкви, часто повторяемому, что она исказила учение Христово.
Может быть Остроумов до всего доберется, по порядку.
Собираетесь, или иногда приходит мысль - махнуть на Афон. Сделайте себе Афон из своей хаты. Кто ваш указ. Сами себе хозяин, можете и на голове ходить, и головою стукать в пол, кладя поклоны. От мира можно спрятаться, а от себя и от врага куда спрячешься? Только в лоно Божие. А оно всюду доступно.
Благослови вас, Господи! Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 8 декабря 1885 г.
1173. При посылке Еванг. Истории. Конец перевода Невидимой брани. Еще об Остроумове
Милость Божия буди с вами!
Возлюбленнейший Н-лай В-вич!
Насилу-то дождался я своей "Евангельской истории". Шлю вместе с сим вам три экземпляра. Один дайте г. Саблеру, если найдете сие пригодным.
Теперь же шлю и г. обер-прокурору, и митрополиту Исидору, по 6 кажется экземпляров. Поскупился послать 10, как вы назначали.
Я думаю книжки по три послать и другим двум митрополитам, а прочим, участвовавшим в решении по две, Леонтию же - тоже 5, или с плюсом.
Нечего спешить. Может быть еще что придумаю.
Но вы и вообразить не можете, какая леность меня обуяла! Хоть трава не расти, по пословице.
Перевод "Невидимой брани" - кончил. Будет книжка благопотребная. Сия книга была уже у нас в переводе с иностранного. Старец Никодим во многом поисправил ее, а Вышинский бедотворец, и еще тем паче. Многие главы пришлось заново составить.