Питанов В.Ю.

3. Мистицизм Рамакришны в свете православной аскетики

Прежде всего, православная аскетическая практика запрещает любые формы экзальтации, что для Рамакришны было нормой. Также Православие призывает к бесстрастию и не допускает никаких форм «острого психического возбуждения», тем более во время молитвы. Вызывают много вопросов мотивы, которыми руководствовался Рамакришна, приступая к исследованию других религий: как утверждает Вивекананда, он хотел «узнать все о других религиях»6. Православие начинается с покаяния; стать христианином значит прежде всего, полностью отвергнуть язычество. У Рамакришны это отсутствует, он мистик, но не богослов, и язычником оставался до конца жизни. Без покаяния духовное развитие христианина в принципе невозможно. Покаяние открывает человеку истину о нем самом, он видит свое место в мире, реально существующие взаимоотношения с Богом. Смирения в веданте нет, не было его и у Рамакришны. Более того, система, созданная Рамакришной и его учеником Свами Вивеканандой, полностью отвергает покаяние, так как Рамакришна отвергает греховность человека, считая его изначально совершенным. Если православные подвижники достигали вершины святости к концу жизни, то Рамакришна достигает своих духовных вершин очень быстро. Такой образ духовности в рамках христианства известен всем нам из аскетической литературы под названием «прелесть»; основным признаком этого духовного состояния является гордыня.

Современные последователи Рамакришны считают его богом. К духовной гордыне ведет своих последователей и вся философия адвайта-веданты.

Очень часто Рамакришна впадал в состояние глубокого транса, которое характеризовалось тем, что он переставал замечать что-либо вокруг, например приходилось кормить его с ложечки, и он рефлекторно глотал. Рассказывают, что некоторые из этих трансовых состояний длились многими месяцами. Приведем для сравнения пример православного духовного опыта, явленного преподобным Серафимом Саровским, который мы находим в описании его беседы с Мотовиловым: «…Смотрите просто и не убойтесь – Господь с нами!

Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе: в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца. Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда?

- Что же чувствуете вы теперь? – спросил меня отец Серафим.

- Необыкновенно хорошо! – сказал я.

- Да как же хорошо? Что именно? Я отвечал:

- Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу!

- Это, ваше Боголюбие, – сказал батюшка отец Серафим, – тот мир, про который Господь сказал ученикам Своим: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам (Ин.14:27)... Аще от мира бысте были, мир убо свое любил бы: якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир (Ин.15:19)... Но дерзайте, (яко) Аз победих мир (Ин.16:33). Вот этим-то людям, ненавидимым от мира сего, избранным же от Господа, и дает Господь тот мир, который вы теперь в себе чувствуете: мир, – по слову апостольскому, – превосходяй всяк ум (Флп.4:7). Таким его называет Апостол, потому что нельзя выразить никаким словом того благосостояния душевного, которое он производит в тех людях, в сердца которых его внедряет Господь Бог. Христос Спаситель называет его миром от щедрот Его собственных, а не от мира сего, ибо никакое временное земное благополучие не может дать его сердцу человеческому; он свыше даруется от Самого Господа Бога, почему и называется миром Божиим. Что же еще чувствуете вы? – спросил меня отец Серафим.

- Необыкновенную сладость! – отвечал я.

И он продолжал:

- Это та сладость, про которую говорится в Священном Писании: Упиются от тука дому Твоего, и потоком сладости Твоея напоиши я (Пс.35:9). Вот эта-то теперь сладость преисполняет сердца наши и разливается по всем жилам нашим неизреченным услаждением. От этой-то сладости наши сердца как будто тают, и мы оба исполнены такого блаженства, какое никаким языком выражено быть не может...»7.

Мы не видим в описанном примере никакой экзальтации, ни прп. Серафим, ни Мотовилов не находятся в трансе, они спокойно продолжает беседовать. Опыт православных святых принципиально отличается от опыта индусских мистиков. В Православии христианин в духовных подвигах опирается прежде всего на Божественное Откровение Священного Писания, а не только на личный опыт, как в индуизме. Если восточный мистицизм утверждает, что личность растворяется в Абсолюте в мистическом экстазе, то Православие учит, что личность, несмотря на самые высокие мистические переживания, сохраняется. В индуизме мистик, сливаясь с божеством, становится им, приобретая все присущие божеству свойства. В христианстве, стяжая благодать Святого Духа, человек обоживается, становится богом по благодати, но не по сущности. В целом, можно сделать вывод, что мистический опыт Рамакришны имеет противоположный источник своего духовного происхождения, нежели опыт православных святых, и вызывает лишь чувство жалости к этому, несомненно искреннему человеку, который так и не смог найти Бога.

В наши дни существует немало спекуляций на тему учения Рамакришны. Особенно среди тех, кто упорно пытается доказать духовное равенство всех религий. Говорится о том, что этот человек, пройдя путями разных культов, пришел к выводу о тождественности бога во всех религиях. Но опять же почему-то не любят добавлять, что Рамакришна «…полагал обязательным для каждого (человека. – В.П) соблюдение правил и предписаний исключительно «своего» вероучения»8. Рамакришна, в отличие от своего ученика Свами Вивекананды, не призывал всех становиться последователями адвайта-веданты.

4. Свами Вивекананда – «учитель», потерявший Бога

Первым человеком, который познакомил Запад с ведантой, был Свами Вивекананда. Чтобы автор данной книги не был обвинен в предвзятом подходе к этой личности, приведем краткую востоковедческую справку о жизни Свами Вивекананды: «Свами Вивекананда (1869 – 1902) – выдающийся религиозный и общественный деятель. Домонашеское имя Нарендранатх Датта. Родился в Калькутте в семье преуспевающего адвоката…. В 1879 поступил в христианский миссионерский колледж. Вивекананда много читает; в круг его интересов входят Милль, Дарвин, Шопенгауэр, Кант, Спенсер. …Он начал посещать собрания «Брахмо самадж»,…«Садхан Брахмо Самадж»…. Разочаровавшись в деятельности брахмо-самаджистов, он ищет контактов с Деб. Тагором, на какое-то время вступает в масонскую ложу. В 1881 году встречается с Рамакришной …»9.

Далее судьба Свами Вивекананды разворачивается стремительно. Он становится учеником Рамакришны, а после его смерти возглавляет сообщество его учеников, принявших монашество. Свами Вивекананда много путешествует по Индии и, в конце концов, приходит к выводу, что от созерцательной жизни нужно перейти к социальному служению. Он отправляется в США на Всемирный Конгресс Религий, который организовали и провели теософы в 1893 году в г. Чикаго. Выступление на этом конгрессе превращает Свами Вивекананду в мировую знаменитость, он путешествует по Америке и Европе, читая лекции о веданте. Создаются первые общества последователей веданты на Западе. В 1896 году он создает религиозную общественную организацию «Миссия Рамакришны». Вскоре в возрасте 39 лет он умирает в трансовом состоянии, в состоянии медитации.

Прежде всего, хотелось бы обратить внимание читателей на то, что, Свами Вивекананда не был подвижником классического индуизма, он был его реформатором, потому что индуизм большее значение придает созерцанию, чем общественному социальному служению. Следовательно, попытки представить Свами Вивекананду образцовым последователем классического индуизма и говорить о том, что его взгляды обычны для Индии, было бы неправомерно. Идеи Свами Вивекананды в чем-то напоминают идеи протестантизма в христианстве. На наш взгляд, знаменательно то, что Свами Вивекананда состоял в масонской организации, т.е. был оккультистом. Достоверных сведений о выходе Свами Вивекананды из масонской ложи нет. Но доподлинно известно, что популярности он достиг благодаря поддержке теософского общества, которое было создано масоном 33 степени посвящения Е.П. Блаватской, а также то, что его книги и сейчас активно используются и популяризируются теософами.