Питанов В.Ю.

Однако, если буддизм отвергает Личного Бога, то каждый входящий в ессейскую общину прежде всего должен был поклясться перед другими членами «… в том, что он будет почитать Бога…»120. Ессеи не мыслили спасения вне своей общины121, что нагляднее всего демонстрирует поведение провинившегося ессея, подвергнутого наказанию: «Кто уличается в тяжких грехах, того исключают из ордена; но исключенный часто погибает самым несчастным образом. Связанный присягой и привычкой, такой человек не может принять пищу от несобрата, он принужден поэтому питаться одной зеленью, истощается таким образом и умирает от голода. Вследствие этого они часто принимали обратно таких, которые лежали уже при последнем издыхании, считая мучения, доводившие провинившегося близко к смерти, достаточной карой за его прегрешения»122. Столь яркая картина, рисующая отношение ессеев к «несобратьям», обнаруживает чуждость ессеев христианству и близость иудаизму: «…вы знаете, что Иудею возбранено сообщаться или сближаться с иноплеменником; но мне Бог открыл, чтобы я не почитал ни одного человека скверным или нечистым» (Деян.10:28).

Численность ессеев всегда была сравнительно невелика: Филон Александрийский сообщает, что в Палестине I в. от Р.Х. ессеев насчитывалось не более 4000 человек123. Если Блаватская утверждала, что ессеи живут в районе Мертвого моря «… в течение тысяч веков»124, то современная наука установила, что секта ессеев возникла во II в. до Р.Х.125, а значит, о тысячелетиях существования ессейских общин не может идти и речи. При этом нужно учитывать, что ессеи – это иудейская ультраортодоксальная секта, известная тем, что ее члены старалась соблюдать мельчайшие предписания Ветхого Завета126, соблюдали Закон ревностнее фарисеев127, глубоко изучали Священное Писание и носили филактерии, о чем свидетельствуют находки Кумрана.

В самом начале главы было приведено утверждение Блаватской о том, что ессеи были буддистами. Мы не видим смысла подробно анализировать эту идею, несостоятельность которой очевидна для каждого человека, который хотя бы минимально знаком с буддизмом и иудаизмом. Впрочем, если эзотерики предоставят нам счастливую возможность познакомиться с буддистами, которые соблюдают субботу и верят в Личного Бога Ветхого Завета, то в этом случае можно будет рассмотреть и заявления Блаватской. Сейчас же лишь заметим, что находки в районе Мертвого моря ничего не дали современным буддологам, так как буддийских рукописей там обнаружено не было128: это должно бы удивить каждого, кто верит утверждениям Блаватской о принадлежности ессеев к буддизму.

Мы уже отмечали выше, что, по мнению Блаватской, «гностики были последователями старых ессеев под новым именем»129. Однако это утверждение не более состоятельно, чем утверждение о том, что ессеи были буддистами. Гностицизм представлял собой многообразное течение130, в частности, некоторые гностики считали, что Иегова есть «демиург – представитель и орган высшего Бога, специально приставленный Божественным Произволом к иудейскому народу…»131. Нужно очень плохо знать иудаизм тех времен, чтобы ставить знак равенства между гностиками и уртраортодоксальными иудеями, каковыми были ессеи. Ведь для Ветхого Завета вопрос строгого монотеизма был принципиальнейшим, напоминание Израилю о том, что лишь Господь есть Бог – постоянный рефрен ветхозаветных текстов: «Господи Саваоф, Боже Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех царств земли; Ты сотворил небо и землю» (Ис.37:16), «Я – Господь первый, и в последних – Я тот же» (Ис.41:4), «… [только] Господь есть Бог, [и] нет еще кроме Его (Втор.4:35); «… ты не должен поклоняться богу иному, кроме Господа» (Исх.34:14); «…прежде Меня не было Бога и после Меня не будет» (Ис.43:10). Чистота монотеизма должна была строжайше соблюдаться среди иудеев, нарушителю же грозила казнь (Втор.13:10). Также гностицизм, в отличие от иудаизма и христианства, провозглашал идею вечности мира, тем самым противостоя креационизму Ветхого Завета, т.е.

идее о творении мира, имеющего, таким образом, начало своего существования132. Помимо того, существовали гностики, считавшие Ветхий Завет чем-то низшим, от чего надо отказаться133. Но предположить наличие такого отношения к Ветхому Завету у ессеев, носивших филактерии, невозможно. Да и в Священном Писании (Втор.30:4-10) нет никаких намеков на его «второсортность». Эта идея чужда и христианству: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф.5:17); «…истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф.5:18). Новый Завет не отменяет Ветхий Завет, а дополняет, образуя с ним единое целое. К тому же, если ессеи – это те же христиане, как утверждала Блаватская134, то вопрос об одновременной принадлежности ессеев к гностическому учению можно в принципе снять, так как отношения между христианством и гностицизмом нагляднее всего описывается в восьмой главе книги Деяний апостольских (Деян. 8:13-24). Напомним, что свидетельства древних христианских писателей позволяют видеть в Симоне Волхве древнейшего христианского гностика135 и даже основателя гностицизма136.

Обратившись к тому же отрывку Нового Завета, мы можем оценить корректность работы Блаватской с текстом Священного Писания, а следовательно, ответить для себя на вопрос, стоит ли доверять утверждениям данного автора, сделанным на основе библейских текстов: «…ессеи… считали, что прикасанием к деньгам они оскверняют свои руки. Когда апостолам предлагали деньги, чтобы они за это наделяли духовными силами, Петр, несмотря на то, что в Библии он изображен трусом и трижды отступником, все же с негодованием отвергает это предложение, сказав: «Твои деньги погибнут вместе с тобой, ибо ты думал, что дар Божий можно приобрести за деньги»»137. Если мы возьмем в руки первоисточник, из которого мадам Блаватская позаимствовала цитату, то прочитаем: «Симон же, увидев, что через возложение рук Апостольских подается Дух Святый, принес им деньги, говоря: дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святаго. Но Петр сказал ему: серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги» (Деян.8:18-20). Как видим, свои грозные слова Петр произносит не из-за того, что Симон предложил ему прикоснуться к деньгам и тем самым нарушить ритуальную чистоту, а совершенно по иной причине. Так можно ли доверять трудам «учителей», которые в своих работах с легкостью прибегают к столь очевидной смысловой подмене?

Были ли первые христиане ессеями? Вполне можно допустить, что в христианство влилась часть ессеев, но делать из этого вывод, что между христианами и ессеями нет разницы, нельзя. Если мы обратимся к кумранским находкам, то трудно не заметить, что среди них фактически отсутствуют христианские книги138, что странно для христиан, но вполне естественно для небольшой иудейской секты, которая к христианству не имеет никакого отношения. Конечно, канон Нового Завета в то время еще не сформировался, но отдельные его книги уже были написаны, например Евангелие от Марка139. Учитывая, что кумранская община просуществовала до 68 г. от Р.Х.140, она вполне могла бы их иметь, если бы сочла для себя это нужным. Также первые христиане часто изображали там, где жили, символы своей веры, например, рыбу. В Кумране ничего подобного обнаружено не было. Иосиф Флавий, который был фарисеем, в своей книге «Иудейская война» пишет о ессеях как о внутрииудейской секте, что странно, если бы они имели хоть какое-нибудь отношение к христианству: учитывая негативное отношение к христианству фарисеев, это вряд ли осталось бы неотмеченным Иосифом Флавием. У того же Иосифа Флавия мы можем найти интересное сообщение о том, что среди руководителей восстания зилотов присутствовали ессеи141, в то время как христиан иудеи убивали и всячески преследовали (Деян.

7:57-60; 8:1; 12:1-4; 21:31) в том числе и за то, что христиане не принимали участия в восстании зилотов142: «После первой иудейской войны евреи-ортодоксы прокляли как предателей евреев-христиан (назарян) за их неучастие в войне. Это проклятие вошло в молитвы иудеев и произносилось в синагогах утром, днем и вечером. Евреев-христиан обвиняли в отступничестве и подвергали преследованиям в тех местах где сохранилась власть иудеев-ортодоксов»143. Позже святой Иустин писал о преследовании христиан иудеями: «…иудеи почитают нас врагами и противниками и, подобно вам (язычникам) убивают нас и мучают, когда только могут…»144. Если, в отличие от христиан, ессеи принимали участие в восстании зилотов, то такое близкое сотрудничество ессеев и иудеев в столь ответственный момент было возможно только при одном условии: если ессеи были близки иудеям, а христиане чужды. На наш взгляд, сказанного достаточно, чтобы убедиться в надуманности и несоответствии действительности утверждения о тождественности первых христиан и ессеев.