Питанов В.Ю.

Прежде всего, немного познакомимся с буддизмом. Буддизм был основан Гаутамой Сиддхартхой из рода Шакья, жившим примерно в VI-V вв. до Р.Х., буддисты называют Сиддхартху Буддой, но Будда – это не имя, а титул, в переводе с санскрита означающий «пробудившийся». Гаутама был принцем и жил на территории нынешнего Непала. Познакомившись с людьми, страдающими болезнями, вплотную столкнувшись со старостью и смертью, Сиддхартха был потрясен, отказался от царства и стал отшельником. Как считают буддисты, в возрасте 35 лет Гаутама достиг состояния пробуждения. В течение всей своей жизни - он прожил 80 лет - Будда проповедовал учение, основой которого послужило его собственное мистическое озарение. Буддизм зародился на территории нынешнего штата Бихар в Индии. От традиционного индуизма317 буддизм отличается неприятием ведийского канона318, а также отрицанием ключевого понятия индуизма «атман». Понятие «атман» имеет в индуизме множество значений, например оно может использоваться как синоним понятия «абсолют»319. Так как сейчас в России не составляет труда найти в продаже книги, посвященные буддизму, мы не будем здесь подробно рассказывать о нем и перейдем к рассмотрению сформулированных выше вопросов.

Огромное значение в буддизме играет личный духовный опыт: в основе буддизма лежит мистический опыт Будды320: «…великая религиозная традиция, возникшая в Индии и распространившаяся по всей Центральной и Восточной Азии и даже за пределами этой части света, не была скована скриптуральными авторитетами индуизма и прямо возводила доктринальные основания к психотехническому опыту своего коренного Учителя. Речь идет о буддизме»321. Помимо того, буддизм учит, что духовный опыт является критерием истинности любого духовного учения, и буддизма в частности: «…психотехника и йогический опыт всегда играли определяющую и доминирующую роль в буддизме,… именно результаты созерцания ложились в основу того или иного учения и именно они служили критериями его истинности…»322; «…истина выражается не в теории, а переживается в йогическом опыте, приводящем к… способности интуитивировать онтологическую реальность, то, что есть в действительности»323. Это представление не ново, но, по сути, несостоятельно324: любой духовный опыт содержит элементы теоретического знания и всегда интерпретируется на основании имеющихся у мистика мировоззренческих установок, не говоря уже о том, что мистический опыт может быть неверно истолкован.

Если духовный опыт является главным критерием истинности буддийского учения, то каким образом можно объяснить тот факт, что для обретения этого опыта требуется ни больше ни меньше, как «…трансформация сознания, переворот в самой его основе…. Но для этой трансформации необходимо понимать природу обыденного, эмпирического сознания и характера психических процессов (выделено нами. – В.П.)»325. Разве понимание природы обыденного и характера психических процессов уже не заложено буддийской философией? Согласно буддизму, любое философское буддийское учение является указателем пути и методов, с помощью которых достигается высшая цель буддизма, нирвана326. В сущности, буддисты признают, что для достижения поставленных перед ними духовных целей необходимо иметь правильное видение проблемы и правильную решимость327 для ее разрешения, но такая логика вызывает удивление. По сути, она призывает к получению «непредвзятого» духовного опыта, изначально определяя рамки этого опыта в своем учении. Главная цель, которую ставит перед собой буддизм, заключается в преодолении страдания, но для этого оказывается необходима «религиозная буддийская установка»: «религиозная буддийская установка – вот то единственное, что приведет к окончательному решению проблемы страдания»328.

Если я ожидаю, что в результате какой-либо психотехники ко мне явится Будда, мой мистический опыт уже не может считаться непредвзятым, потому что я буду интерпретировать его в соответствии со своими ожиданиями. А если пришедший был не Будда, а, например, бес в образе Будды? К тому же, даже если в процессе какой-либо медитации мистика посещает некое видение, это доказывает только то, что в результате исполнения данной медитативной техники это видение может предстать перед человеком, любое же описание видения, тем более формулировка каких-либо мировоззренческих установок, основанных на содержании видения, является уже творчеством самого мистика, его собственной интерпретацией смысла всего увиденного, однако здесь не следует забывать, что эта интерпретация может быть ошибочна.

Изучая буддизм, мы узнаем, что «…ни одна буддийская система никогда не рассматривалась в качестве учения, возвещающего истину в последней инстанции,… буддийский взгляд вообще заключается в том, что истина не может быть постигнута дискурсивно, ни описана в категориях дискурсивного мышления, ни быть выражена средствами дискурса»329. Мы можем согласиться с тем, что любое описание истины не выражает всей ее полноты, но не с тем, что имеющееся выражение объективной реальности не является истинным только в силу того, что представляет собой описание истины, а не саму истину. Впрочем, лишь при условии, что под «истиной» понимается объективная реальность и ее описание адекватно реальной действительности330. Дискурсивными средствами нельзя отразить полноту истины, но это не означает, что все, отражаемое методами дискурса, является ложным по определению. Ведь если это так, то буддистам придется выбросить все книги, посвященные буддизму. Если ни одно буддийское учение не «возвещает истину в последней инстанции», а главным источником истинности для буддистов является их личный духовный опыт, который, как выше уже указывалось, в свою очередь, так же абсолютным критерием истинности выступать не может, то какие выводы из этого можно сделать? На наш взгляд, вывод очевиден: у буддизма нет надежных критериев истинности, и все, чему учит буддизм, фактически принимается буддистами на веру!

Для христианина, знакомящегося с любым религиозным движением, имеет огромное значение образ Бога в этой религии. Каким представляют себе Бога буддисты; тождественно ли буддийское представление о Боге образу Бога в христианстве? Процитируем здесь слова современного нам Далай-ламы: «В одной своей речи сам Будда говорит, что Будды не могут смыть водой причину несчастья, которой являются все злые дела и свойства. Не могут они смыть и само несчастье, не могут передать просветление другим. Будды могут только дать нам свое учение и показать нам дорогу к просветлению. Мы сами, в конечном счете, являемся своими собственными спасителями, и счастье находится в наших руках. Несчастье и счастье существ находится в их руках, зависит от их дел и не зависит от Будд. Поэтому в буддизме не принимается существование одного Бога как творца мира (выделено нами. – В.П.). Мы сами являемся господами самих себя. Ответственность за наше счастье или несчастье несем мы сами»331. В отличие от буддизма, христианство учит о Боге-Творце, Боге-Спасителе мира: «всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший все [есть] Бог» (Евр.3:4), «Отец послал Сына Спасителем миру» (1Ин. 4:14), «ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян.

4:12), Бог христиан – это Бог любви, Которому далеко небезразлична как земная судьба человека, так и его посмертная участь: «Блажен, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога его, сотворившего небо и землю, море и все, что в них, вечно хранящего верность, творящего суд обиженным, дающего хлеб алчущим. Господь разрешает узников, Господь отверзает очи слепым, Господь восставляет согбенных, Господь любит праведных. Господь хранит пришельцев, поддерживает сироту и вдову» (Пс.145:5-9); «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16). Будда же закончил свою жизнь «призывом к своим ученикам, дабы они надеялись на собственные силы, были бы сами себе светильниками и усердно трудились во имя освобождения»332. Подобное учение о спасении и источнике спасения является выводом из следующей предпосылки: «…согласно Махаяне333, каждое живое существо наделено природой Будды (то есть является Буддой потенциально), которую оно может реализовать через достижение пробуждения (бодхи) и таким образом стать Буддой»334. Если Православие учит, что между природой Бога и человека лежит пропасть, преодолеть которую невозможно, что обожение есть результат стяжания благодати Божьей, то учение буддизма основано на вере в возможность человека раскрыть якобы имеющуюся божественность собственной природы.