Страница 6 из 7
Священник лишь просит Бога об их прощении, но если Бог видит, что нет искреннего раскаяния (а раскаяние это, прежде всего, изменение ума, внутренняя готовность полностью исключить грех из своей жизни), что человек внутренне не изменился, то никакого автоматического снятия грехов не происходит, и ни в какой рай человек не попадет, сколько бы обрядов исповеди он формально не проходил65.
Очень своеобразно Лавей понимал и «первородный грех». В частности, он писал: «Чтобы подстраховать процесс размножения человечества, природа сделала вожделение вторым по силе инстинктом после самосохранения. Осознавая это, христианская церковь, тем не менее, сделала блуд «первородным грехом». Таким образом, получается так, что никому не удается избежать греха. Ведь сам факт нашего существования есть результат греха - Первородного греха»66. Нужно заметить, что заявление Лавея является откровенной глупостью. К сожалению, в его работе нет сносок и непонятно, сам ли он придумал то, что писал о христианах, или нахватался в какой-нибудь сектантской литературе, которой в Америке с избытком. В любом случае, насколько известно автору, ни православные, ни римокатолики, ни протестанты (по крайней мере, лютеране), не отождествляют «первородный грех» с сексом. Сам по себе секс не является грехом, более того, Бог его благословляет в браке (Быт.1:28). Блуд же есть предательство любимого человека. Блудник лишает себя полноты духовного единства (Мф.19:6) с любимым человеком, и тем пресекает возможность своего духовного роста, встает на путь деградации. В христианстве семья считается малой церковью, как Иисус Христос един со Своею Церковью, так и муж и жена должны быть едины друг с другом.
Это единство духовно восполняет супругов, переводит их в новое духовное качество, которое теряется через блуд. Но опять же, блуд и «первородный грех» - это не одно и то же, скорее блуд является следствием «первородного греха», но никак не тождественным понятием. Что же касается самого «первородного греха», то он заключается в отречении от Бога, в желании незаконным магическим путем стать «богами» без Бога, в желании добиться этого, не затрачивая никакого усилия, и, прежде всего, нравственного труда. Проявляется же «первородный грех» в людях как склонность творить греховные поступки. Ярким проявлением «первородного греха» является идеология Лавея, в которой, как он и сам признавал, главное не секс, а служение своему эго. Так что проблема «первородного греха не в сексе, а во взаимоотношениях человека с Богом67.
Занятно понимает Лавей и христианское учение о посмертном существовании. Он писал: «Раз естественные инстинкты человека вводят его во грех, все люди есть грешники; а грешники попадают в ад. Если все мы попадем в ад, то встретим там своих друзей. Рай же должен быть населен весьма странными существами, коли все, для чего они вели праведную жизнь на земле, - это попасть в место, где они целую вечность могли бы бренчать на арфах (выделено нами. – В.П.)»68. Нужно заметить что «естественные инстинкты» человека не могут привести ни в рай, ни в ад. Туда приводит наличие или отсутствие греховных стремлений, т.е. «неестественные инстинкты». Грех есть отречение от Бога, это как раз неестественное стремление, и вот оно действительно сильно скажется на посмертной судьбе всех людей. А «бренчать на арфах» христиане не планируют, и даже чертей со сковородками в аду не представляют. Рай есть состояние пребывания с Богом, но это не есть некий сон или состояние полного бездействия, или тем более «бренчание на арфах», нет, наоборот это бесконечное возрастание в духе через познание Бога, через личное общение с Ним69. Что касается ада, то ад это место, лишенное света, место, где нет Бога (хотя возможно ли вообще такое место!). В любом случае, ад - это место, где Бог по милости своей предоставляет находиться тем, кто хочет жить без Него, воплотить это мечтание на практике.
Ад - это место, где человек не знает покоя, где его мучат неудовлетворяемые страсти, которым так рекомендует потакать Лавей. Страсть можно удовлетворить, пока есть тело, нет тела - нет и удовлетворения, а страсть со смертью физического тела не исчезает. Ад, в который попадут ученики Лавея, заключается в них самих, хотя они этого и не осознают. В целом христианство не ставит перед собою целью нарисовать карту рая или ада, оно больше внимания уделяет вопросам нравственного совершенствования. А как там будет, узнаем, когда попадем.
Обвинил Лавей основателей христианства и в том, что они внушают страх перед Богом, в частности, он писал: «Ханжеские пророки научили людей бояться Сатану. Но как же тогда быть с такими терминами, как «богобоязнь»? Если Бог столь милостив, зачем тогда людям бояться его?»70 Действительно в Библии используется термин «богобоязнь». Например, богобоязненным называется Иов (Иов.1:1). Призывал к богобоязненной жизни христиан и апостол Петр (1Пет.3:2). Но богобоязнь христиан - это не «богобоязнь» Лавея, как страх перед источником возможных мучений. Христианство вкладывает в это понятие иной смысл. Как учит Священное Писание: «…Бог есть любовь» (1Ин.4:8). А богобоязнь - это страх причинить боль тому, кого любишь. Бог призывает людей к совершенной любви, а «в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1Ин.4:18). Так что трактовка термина «богобоязнь» Антоном Лавеем некорректна.
Можно было бы и дальше продолжить разбор обвинений, выдвинутых Лавеем против христиан, но, на взгляд автора, приведенного материала достаточно, чтобы сделать вывод о том, что Лавей слабо был знаком с христианством.
Прежде, чем мы завершим нашу работу, скажем несколько слов о христианском понимании сатаны, и последствий контактов с ним. Прежде всего, нужно отметить, что сатана есть падший ангел, дух, являющийся личностью. Он, как и все ангелы, был сотворен по «образу и подобию» Бога, но возгордился и захотел стать богом без Бога. Но именно Бог является источником всякой жизни и, отринув Бога, сатана стал отцом смерти, так как в самом себе он не имеет источника жизни. Его стремление стать богом не оправдалось, он потерпел фиаско, но его гордыня не позволяет ему этого признать. Как и все гордецы, источник всех своих проблем он ищет не в себе, а в окружающих, и если путь к обожению (попытке нравственно уподобиться Богу, и через это стать со-творцом Богу) для сатаны и его слуг закрыт, то путь к противодействию в этом стремлении тем, кто может этого достичь, т.е. людям, открыт. Поэтому основная деятельность сатаны и его слуг, от сотворения человека, заключается в том, чтобы мешать людям духовно возрастать в Боге, соблазняя их на путь, на который они стали сами. Так они стремятся всевозможными способами пробуждать в людях гордыню, толкать их к противлению Богу. В Священном Писании эта деятельность сатаны отображена в притче о сеятеле Мф.13:24-30. Закончится это все для сатаны и его слуг очень плохо71.
Он в аду останется наедине со своими глупыми почитателями, у которых будет очень много времени подумать о том, какую большую глупость они совершили, живя на земле, став на путь сатанизма.
Что можно сказать, подводя итог нашему небольшому исследованию? Хочется обратить внимание читателей на несколько моментов. Прежде всего, зачем Лавей использовал в названии своей книги слово «библия»? Зачем назвал свою организацию «церковью» и стал носить пастырскую одежду? Несложно догадаться, что сделано это было для того, чтобы привлечь к себе внимание, и в первую очередь - внимание прессы. Лавей стремится к банальной рекламе. Весь шоу-бизнес построен на подобных приемах, чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить Луизу Чикконе, которая взяла себе псевдоним «мадонна». Лавей ведет себя не как человек, действительно посвященный во что-то, а как шоумен. От чьего имени он ведет свое «откровение»? От Бога? Нет. От сатаны? Нет. Ведь он отрицает сатану как личного духа. Так что источник «Сатанинской Библии» - это сам Лавей, конечно, если он не был плагиатором, в чем его обвиняли. А есть ли предпосылки доверять Лавею? Может, он имел хорошее образование? Нет. Может, он претендовал на принадлежность к какой-то древней тайной традиции? Тоже нет. Он был человеком, напичканным оккультной литературой, каких на свете множество. Еще стоит добавить, что он позволял себе писать о вещах, ему совершенно незнакомых, например, о христианстве, фактически рассказывая в своей «Сатанинской библии» сказки о нем. Что нового дала «Сатанинская библия» миру?