Страница 12 из 50
Другое дело - богослужение православное. Ребенку там все на его уровне понятно и интересно. Он видит картинки, а для ребенка это главный метод обучения; видит свечи, священника и пр., и это ему интересно; он слышит духовную музыку, а дети очень чувствительны к прекрасному. Одна мама мне говорила, что ее ребенок сам включает только классику и не хочет слушать ничего другого. Участвуют и другие его органы чувств, что уже перечислялось. Кроме того, ему там не скучно, сколько информации он получает на богослужении, как она полезна ему! Ведь информация подается самыми различными способами, не только на уровне разума. В храме не скучно и ребенку, и ученому, который понимает всю глубину и смысл происходящего. Ведь каждая вещь, действие и слово на богослужении имеют глубокий смысл. Свеча, например, означает молитву. Тающий воск - готовность нашего сердца изменяться под действием благодати Божией. Черные одежды священника означают траур, который Церковь носит о своих грехах и гибнущем мире. Дым фимиама символизирует Духа Святого, который наполняет Собою храм и молитвы Церкви (ср. Пс. 140:2; Откр. 8:4). Семисвечник означает полноту Божию и полноту Церкви, а также 7 таинств Церкви.
Интересно отметить, что Иоанн Богослов в Откровении видел небесное служение Богу, и там он наблюдал и семисвечник (Откр 1:12; 2:1), и жертвенник (8:3), и кадильницу, и фимиам, т.е., ладан (8:3), и престол (7:15, 17), и Христа, облаченного в священническую одежду (1:13). Все это без исключения есть в храме правславном, т.к. Церковь есть отображение, тень небесного (ср. Евр. 8:5). В протестантизме же во всех его бесчисленных ветвях не ровным счетом ничего из этого, нет даже подобия Церкви. Это же поразительно!
В храме все символы, предметы и действия имеют глубокий смысл. Сложение пальцев руки священника при благословении означает имя Иисуса Христа, нашего Господа, а именем Бога повелевается еще в В.3. благословлять народ (Числ. 6:23-27) (Кстати, в предыдущей главе Ап. Петр изображен христианами именно с таким сложением пальцев, что говорит о древности этой традиции. И Aп. Петр, видимо, не сам придумал это, а лишь стал повторять за Христом, который при вознесении Своем благословил учеников, очевидно, именно таким образом (см. Лк. 24:50)). Крестное знамение, иконы и все остальное имеет также большой смысл в богослужении, о чем частично мы уже говорили. Сам же ход службы прообразно и очень глубоко раскрывает всю историю человечества от сотворения, грехопадения и до самого прославления Церкви. Т.е., для глубоко мыслящего человека есть большой простор для познания и более глубокого осмысления происходящего.
Таким образом, на православном богослужении в одно и то же время и ребенку, и академику понятно и интересно, и всегда есть простор для дальнейшего изучения. И это совмещение, когда всем назидательно и полезно, каждому на его уровне, просто поражает. Такое возможно действительно только в Церкви, и нельзя не согласиться с названием литургии - божественная, ибо человек сам по себе такого не мог бы придумать. Богослужение является лучшей проповедью. Оно необычайно богословски насыщено и практически неисследимо.
В настольной книге священнослужителя можно прочитать: "В богослужении, - говорит архиепископ Илларион, - мы слышим чистый и неиспорченный отголосок богословия святоотеческого, древнецерковного... В богослужении я слышу те же самые чистые и высокие понятия об истинах христианской жизни, которые пленили меня в богословии святоотеческом". Богослужение имеет прямую связь с богословием... Так, например, канон Пятидесятнице целиком заимствован из творений Григория Богослова. Глубокое богословское содержание имеют творения таких великих песнописцев и песнотворцев, как святые Василий Великий, Иоанн Златоуст, Феодор Студит и многие другие... Никакие исследования не могут до конца постичь всей глубины и благодатной силы богослужения, так как оно содержит в себе не только временное и преходящее, но также вневременное и примирное" ("Настольная книга священнослужителя". - Москва, 1992 г., том I, с. 6.).
Кроме того, богослужение насыщено библейскими текстами. Так, за неделю в соборе (где служба проходит ежедневно) полностью прочитывается Псалтырь, а Новый Завет - за год, причем, некоторые тексты читаются много раз. На каждой службе поют блаженства (Мф. 5:3-16), молитву "Отче наш" (Мф. 6:9-13), песнь Богородицы (Лк. 1:46-55), песнь Ангелов (Лк. 2:14), песнь Серафимов (Ис. 6:3), молитву Симеона Богоприимца (Лк. 2:29-32), а также множество псалмов и символ веры. Некоторые же части службы вообще божественного происхождения.
Вот, например, история происхождения Трисвятой песни. Это было в Римской империи в веке IV-м. В городе долго была засуха, и народ собрался на площади молиться о дожде и просить о прощении грехов. Во время же молитвы одного мальчика подняло в воздух, и там он видел Ангелов, вocпевающих Богу: "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный". Koгда он был опущен, то он постоянно в восторге повторял эти слова. Народ же, в страхе от увиденного, добавил: "Помилуй нас". После этого Трисвятое стало читаться и пропеваться во время службы много раз.
А вот история происхождения еще одной песни. На греческом монашеском полуострове Афон, который является, можно сказать, духовным центром всего Православия, к одному монаху постучались, когда он молился. Он открыл дверь и увидел юношу, который попросил разрешения помолиться вместе с ним. Он впустил его и продолжил молиться вслух. Когда же он произнес слова: "Достойно есть яко воистину блажити Тя Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего", то гость сказал: "А мы здесь еще добавляем: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без нетления Бога Слова рождшую сущую Богородицу Тя величаем", - и начертал эти слова перстом на камне, после чего исчез. Это был Архангел Гавриил. Этот камень до сих пор хранится на Афоне, и эта песнь после того стала также весьма часто пропеваться и читаться на богослужении. Многие протестанты говорят, что православное богослужение неинтересное, скучное, длинное, мрачное и пр. Да и, вообще, само Православие какое-то угрюмое. Радости нет, а одни молитвы и покаяние.
Но так мы думаем только из-за того, что не понимаем всей серьезности жизни и той отчаянной духовной брани, которая ведется в духовном мире за души людей. Многие святые, когда до боли сознавали то, что большинство людей идет в вечную погибель, что и сами они во грехах до глубины своего естества - они не хотели ничего делать, как только молить, плакать и вопиять к Богу о своих грехах и спасении мира. Церковь называет таких людей "печальниками о мире". Если бы мы хоть немного проникнулись этим духом любви к гибнущему миру, если бы Бог по Своей милости хоть немного дал нам увидеть все уродство нашей собственной души, то православное богослужение и само Православие не казалось бы нам слишком мрачным, а как раз отвечающим реальности духовного состояния нашего мира и нас самих. Соотношение траура, печали, слез, покаяния, сокрушения с радостью, весельем и празднованием в Православии как раз соответствует состоянию нашего сердца и мира. У нас самих и в нашем мире гораздо больше зла и греха, чем добра и добродетели, а потому и плакать нужно больше, чем смеяться и веселиться.
Православное богослужение - это непрерывная молитва, где преобладает дух покаяния и сокрушения (Хотя, с другой стороны, протестантам, видимо, никогда не испытать той радости, которая бывает у православных на Пасху, когда после тяжелого Великого Поста в переоблаченном с черного на белый цвет храме священник приветствует народ: "Христос воскресе!".).
А потому для человека, не любящего молиться и не ощущающего своей греховности, на службе действительно будет и мрачно, и скучно, и неинтересно. Само стояние может показаться невыносимым для человека, не привыкшего к подвигам и жертвам, но потому служба и называется службой. Если в армии солдат для людей стоит по стойке "смирно", то Бог тем более того достоин (хотя, кто болен, может и присесть). Поэтому на службе совсем не интересно по плоти, но для духа - торжество и ликование; как раз то, что ему необходимо для здоровой жизни. И по тому, насколько человек любит бывать на службах, можно в значительной мере судить о его духовном состоянии. Если нам служба кажется мертвой, пустой и неназидательной, то это значит, что мы мертвы и не способны воспринимать то обилие благодати, которая подается через богослужение Богом. Т.е., если радиоприемник не ловит никакой информации, то это не значит, что в атмосфере нет никаких волн.Это значит, что приемник сломан.