Страница 33 из 50
Кстати, значение епитимий и их правомерность можно понять, только если рассматривать грех как болезнь, а Церковь - врачебницу для души. Ведь когда родители наказывают ребенка, то делают это не для того, чтобы он искупил свой грех, проступок, а для его воспитания, научения. Так и Церковь назначает епитимью не для того, чтобы человек этим сам искупил свой грех, упраздняя жертву Христа, как протестанты это часто трактуют, а для уврачевания, для воспитания человека. И когда человек на исповеди перед священником вслух признает свои грехи - появляется намного больше шансов, что он не согрешит этим грехом опять. Писание говорит: "Ибо если бы мы судили себя, то не были бы судимы..." (1 Кор. 11:31). В исповеди человек как раз осуждает себя.
Кроме этого, человек удерживается грешить, т.к. знает, что обо всем ему нужно будет рассказывать. А главное, что тот, кто регулярно исповедуется, учится контролировать и анализировать свои поступки и мысли, может более эффективно бороться и избавляться от греха, а также концентрироваться на своей внутренней жизни, анализировать ее. Т.е., исповедь очень нужна самому человеку для духовного возрастания, для личного освящения.
И еще. Священник помогает человеку исповедоваться и выявить грех. Часто человек затрудняется и не знает, в чем он грешен, и тогда священник задает ему наводящие вопросы, помогающие ему вскрыть те сферы жизни, где может скрываться грех. Кроме этого, он ему советует, как бороться с тем или другим грехом. Ведь мы сами все больше говорим о важности душепопечительства и ищем людей, с которыми мы можем поделиться сокровенным и получить духовную поддержку и помощь.
Так вот в Православной Церкви при исповеди уже тысячелетиями оказывается целый комплекс духовных услуг, которые так помогают человеку в его духовном росте: прощение грехов, свидетельство ему об этом, ходатайственная, молитва, совет и помощь и само присутствие священника как свидетеля. Как же Можно отрицать Исповедь, если от нее столько пользы и если ее установил Сам Христос? В Церкви же с самого начала была исповедь именно перед причастием, как и сейчас.
В Дидахе говорится:"В Церкви исповедуй грехи свои..." (гл.4), а также: "В день Господень, собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите, исповедавши наперед прегрешения ваши, дабы чиста была жертва ваша" (гл. 14).
Св. Афанасий писал: "... исповедующий в покаянии грехи свои приемлет оставление их чрез священника благодатию Христа". Фирмилиан епископ (II в.) говорил: "Власть отпущать грехи дарована Апостолам... и епископам, которые наследовали им по преемству".
Св. Амвросий: "Кто может отпущать грехи, кроме одного Бога, который также отпущает их через тех, кому дал власть отпущать?". И еще: "Право сие предоставлено одним священникам" (Цит. по "Православно-догматическому богословию", том II, с. 427-429 О праве священников отпускать грехи говорится в Апостольских правилах; учили так также св. Киприан, Василий Великий, Златоуст, Иероним, Тертуллиан, Августин, Григорий Нисский, Кирилл Александрийский и др. учителя Церкви. См. подтверждения здесь же. с. 425-442).
Рогозин же, предавшись до конца подавлять всякую истину неправдой, убеждает, что исповедоваться пред священниками стали только в 1215 - 1551 гг.
В первой Церкви, по причине переизбытка любви, было такое, что верующие исповедовались не только перед священником, но и перед всеми, но позже, видимо из-за злоупотреблений информацией, которую сообщал человек при исповеди, исповедоваться стали все же только перед священником.
О таинстве Причастия
Можно с уверенностью сказать, что Причастие или Евхаристия является сердцем Православия. Наверное, прав был сказавший, что кто понял таинство Причастия - понял Православие.
Основное несогласие у нас с православными по этому вопросу заключается в том, что мы считаем евхаристические Дары (хлеб и вино) символами Тела и Крови Христовой и основным смыслом Причастия - воспоминание о страданиях и смерти Христа. Православные же считают, что хлеб и вино реально становятся Телом и Кровью Христа после молитвы священника, т.е., совершается их пресуществление в Тело и Кровь Христовы, хотя они и остаются в виде хлеба и вина.
Основной же смысл Евхаристии - реальное причастие Христа и вхождение в общение с Ним. Протестантам кажется такое мнение просто смешным и безумным, но давайте разберемся и с этим вопросом. Начнем с библейских свидетельств. Христос говорил о Причастии: "Я - хлеб живый... ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть моя... если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни... Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне и Я в нем... ядущий хлеб сей будет жить вовек..." (Ин. 6:51-53). Это обещание дать Плоть и Кровь свою в пищу Христос исполнил на вечере. Преломив хлеб, Он сказал: "Придайте, ядите: сие есть Тело Мое" (Мф. 26:26-28).
И главный вопрос в следующем: говорил здесь Христос символически или Он имел в виду то, что хлеб и вино реально есть Его Кровь и Плоть?
Прежде всего, обратим внимание вот на что. Джош Мак-Дауэлл в своей книге "Иисус" приводит несколько доказательств божественности Христа. В одном из них он рассматривает место Писания: "Я и Отец - одно" (Ин. 10:30). Так вот как понять эти слова - прямо или как-то символически, что Христос просто в одном союзе с Отцом, как утверждают расселисты? Автор доказывал, что понимать нужно прямо на основании реакции слушателей. А как поняли Христа слушатели? Они поняли Его прямо, т.к. взяли камни, чтобы побить Его за богохульство (10:33). Т.е., слушатели поняли Его правильно, и Христос не стал объясняться, что вы, мол, не так Меня поняли, Я не то имел в виду, тем самим подтвердив то, что его поняли правильно.
Теперь применим этот принцип к нашей ситуации. Какая реакция была у учеников Христа, когда Он им сказал о Своей Плоти и Крови? "Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! Кто может это слушать?" Они поняли Его слова как нельзя прямо и, естественно, не могли вместить этого. Но Христос не только не говорит им, что Он не то имел в виду и говорил символически или образно, а ставит вопрос еще острее, говоря, что это не могут вместить неверующие, а только те, кому дано от Отца (Ин. 6:61-65). Окончательная реакция учеников была такова: "С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним" (66 ст.). Христос же не только не стал их удерживать, но еще и оставшихся спросил: "Не хотите ли и вы отойти?". Как тогда те ученики не могли принять это, так и сейчас многие этого не могут принять. Ведь если бы Христос говорил символически, то такая реакция учеников была бы просто невозможна. Ведь когда Христос говорил символически, о том, что Он есть дверь, виноградная лоза, путь - это не вызывало никаких подобных реакций, и никто не бросал из-за этого следовать за Христом. Да и Христос не сказал бы, что это непросто и не все могут понять это, а только те, кому дано от Отца. Ведь если Он имел в виду символ, то что здесь можно не понимать? Такая ситуация вообще не могла бы развернуться, тем более, с такой серьезностью. Подумайте над этим!
И то, что мы сейчас тоже не принимаем этих слов, соблазняемся этим и часто просто высмеиваем идею пресуществления, говорит как раз о нашей принадлежности к той группе отошедших учеников. Когда я исповедал перед нашими двумя пасторами свою веру в пресуществление - каждый высказал свою реакцию. Один сказал, что я закончу Семеновкой (Больница для умственно и психически больных), другой же назвал это "каннибализмом каким-то". Как это страшно! Ведь сказать, что это сумасшедшая идея, каннибализм и "кто может это слушать" (Ин. 6:60) - по смыслу одно и то же. Хотя в словах учеников Христа присутствует лишь признание того, что они абсолютно этого не понимают и не способны вместить. "Каннибализм" - это уже кощунство. Как же мы надеемся на спасение, если мы, по сути, отошли от Христа вместе с теми учениками?
Еще одно важное место находится в 1 Кор. 10:16: "Чаша благословения не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который благословляем, не есть ли приобщение Тела Христова?". В 17 ст. Павел пишет, что приобщаемся мы "от одного хлеба", но в то же время, мы приобщаемся не хлеба, а самого Тела Христова. Как это можно объяснить? Прежде всего, это является такой же тайной, Таинством, как тайна воплощения: "Бог явился во плоти" (1 Тим. 3:16). Как за образом раба скрывалась Божественность Христа, так и за образами хлеба и вина скрывается Тело и Кровь Христовы. Можно привести вот еще какой пример. В Ветхом Завете известны случаи, когда Бог и Ангелы являлись в теле человека (Быт. 18:1-2; 19:1-5). Вот этот муж, стоящий перед Авраамом, кто Он? Бог, но в виде человека. Теоретически, если бы мы могли потрогать этого человека или разрезать его, или даже сделать химический анализ кусочка его тела, то все бы нас убедило, что это человек, хотя на самом деле это был Бог, но в виде человека.