Страница 46 из 50
Следовательно, всякое объединение возможно только через воссоединение с Ней, через ее благодатные Таинства. Это не есть гордость. Это есть Божье избрание и благоволение. Не виноваты были Павел и Апостолы, что именно их из всех избрал Христос для этой почетнейшей роли - основать Свою Церковь. Сколько бы кто ни обижался на них и ни обвинял в гордости, не могли они уступить эту роль никому другому, как бы скромны они ни были. Не виновата была пресвятая Дева, что именно Ее избрал Бог стать Матерью Своего Сына. Если бы Она тогда, будучи еще юной девой, заявила всем, что именно Ее избрал Бог родить Мессию, ее тоже могли обвинять и в гордости, и в самомнении, но реальность от того не изменилась бы.
Так и Церковь не виновата, что именно Она есть истинная Церковь из всех, и Она не может из-за скромности отрицать истину, какой бы вызывающей и горделивой эта позиция ни выглядела для других церквей. Тем более, что Христос не просто выбрал одну Церковь из тысяч уже существующих, а Сам создал Ее. Остальные же по доброй воле вышли из Нее.
Мы обвиняем православных в самоправедности, что они сами сектанты, т.к. обособились, никого не признают и только себя считают хранителями истины. Но в этом случае в сектантстве и узкомыслии протестантам нужно обвинить Самого Христа, ведь он тоже очень узко говорил, что только Он есть Истина. Если же Христос не был гордецом и сектантом, то и Церковь Его тоже не горда из-за того, что только себя считает истинной и спасительной. Мы можем понять это по своему собственному примеру. Ведь хотя существуют сотни и тысячи различных религий, верований и философий, мы не боимся заявлять, что именно христианство, и только оно, - истинная религия. Мы не считаем себя из-за этого гордецами, т.к. понимаем (пока еще), что истина едина и не могут два противоположных учения быть истинными. Как бы мне лично ни было неудобно, как бы мне ни хотелось поскромничать, каким бы я последним грешником себя ни считал - тем не менее, я должен признать, что я - в Истине, а многие мои самые уважаемые и любимые друзья - вне Ее. Пребывание в Истине должно понимать даже не в смысле убеждений и правильной веры, хотя и в этом тоже. Какой-то протестантский преподаватель может лучше меня знать православное учение и богословие, историю Церкви. Но если все эти знания не ведут его в Церковь ко Крещению, к святому алтарю Причастия, он остается, вне Истины.
Я отлично понимаю, что нами идея о том, что только Православная Церковь есть истинная, и только Она, по сути, и является Церковью, отвергается в большей мере сердцем. Нам просто больно подумать и даже предположить, что столько людей, верующих во Христа, остаются вне Церкви. Мы, к тому же, являемся очень небеспристрастными судьями. Человек со стороны мог бы легче согласиться с тем, что раз протестанты откололись от Церкви, потеряли священство, отошли во многом от учения Церкви, то они уже - не Церковь. Мы бы могли согласиться с этим со стороны, но так как этими протестантами являемся мы сами, то верить в это совсем не хочется. Еще у нас не укладывается в сознании то, что Церковь так мала и не распространена по всей земле. Но Церковь всегда была мала. Это и есть малое стадо. Много веков вначале Она вообще не распространялась за пределы некоторых немногих государств.
Даже сейчас, в самое последнее время, даже если принять, что все христианские конфессии являются частью Церкви то все равно весь мусульманский мир и значительные части мира остаются без христианства, и у нас это как-то укладывается в голове. Т.е., если даже принять протестантское понимание Церкви, то все равно Она, по сравнению со всем населением земли, жившим во все времена, оказывается незначительной. Подавляющее большинство жителей земли будут вне Церкви - это факт. Для меня лично этот вопрос, почему так мало людей спасаются, останется, видимо, самым больным до конца жизни. По-человечески я, наверное, никогда не перестану задавать себе и Богу вопрос Ивана Карамазова Алеше о том, как можно построить блаженное царство на слезиночке хотя бы одного ребеночка; как можно быть счастливым, зная, что там (в аду) кто-то мучается. Никогда я, видимо, не перестану вспоминать те чувства и своеобразную любовь к людям старца-инквизитора, осознавшего, что по сравнению со всей массой людей, лишь немногие спасутся, лишь немногие способны ответить Христу на Его не земной призыв. Нам чисто по человеческой доброте хочется хоть немного расширить границы Церкви. Но истина бескомпромиссна, она не зависит от наших чувств. Церковь - это только Православие. Наши недоумения мы должны обращать только к Богу.
Когда Христа спросили: "Неужели мало спасающихся?" - Он не ответил им по сути на этот вопрос и не сказал ничего утешительного, а лишь предупредил и, казалось бы, еще более сузил количество спасающихся: "Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо сказываю вам, многие поищут войти и не возмогут" (Лк. 13:23-24). Значит, так мы и должны поступать, и других не утешать что Бог спасет всех искренне верующих в Него, а призывать к самому серьезному отношению ко спасению. Богословски трудно, да и не стоит утверждать, что вне Церкви никто не спасется. Пути Господни неисповедимы, и милость Его непредсказуема. Можно лишь надеяться, что, как людей, живших до Христа и после Него, не слышавших Евангелия, но живших по совести, Бог найдет какую-то возможность спасти, так и некоторых католиков и протестантов, наученных в своей вере и по совести и моральному учению Христа старавшихся жить, Бог также сможет спасти.
Я могу надеяться, что, к примеру, если какая-то женщина, жившая во Франции в XIV веке, не имевшая ни Библии, ни книг и никакой возможности принять Православие, поступала во всем по совести и так, как учила ее католическая церковь, она будет спасена. Я могу на это надеяться - надежда не постыжает, но утверждать я этого не могу, тем более, что Библия это не подтверждает, а говорит очень гневно о раскольниках и отступниках. Я также, естественно, могу предполагать, что и иудеи, жившие уже после Христа но бывшие далеко в рассеянии и не слышавшие о Нем, спа
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО К ПРОТЕСТАНТАМ
Каждый грех имеет в себе самоосуждение и является самонаказуемым. Человек, который, спрыгивает с корабля, думая доплыть до берега, утонул по собственной вине, в результате своей глупости. Ребенок, который ослушался маму и взял нож поиграться, также пострадал в результате своего непослушания, а не потому, что его мама наказала.
Так и с католичеством и протестантизмом. Они отделились от Церкви, и в этом уже есть проклятие. Протестанты, отвергнув Евхаристию, лишили себя вкушения Тела и Плоти Христовой, реального причастия Христу. Отвергнув исповедь, лишили себя хорошего пути для исправления и духовного роста, законного пути прощения грехов. Отказавшись от икон, крестного знамения, святынь - они затруднили себе реальное ощущение Божьего присутствия и деятельное воспоминание о Христе. Отвергнув молитву святым, они лишились их молитв и ходатайств. Отвергнув св. Предание - оставили себя без этого огромного духовного опыта других великих христиан и учителей, которых давал Церкви Бог на протяжении всей истории, без их советов и предостережений на пути в духовном возрастании. Отказавшись от покаяния как образа жизни и заменив его учением об уверенности в спасении, они ввергли себя в самообман; стали легкомысленно относиться к своему спасению. Отвергнув священство и установив свое, самочинное, протестанты остались без Церкви и без Таинств, и Христа вообще. Протестанты сами избрали не тот путь.
Ничего нет характернее для протестантизма, чем его желание вернуться к Церкви апостольской. Благое желание! Давайте вернемся к этой Церкви. Но эта Церковь есть Православие! Она хранит учение, догматы, Дух и практику первой Церкви. Мы хотим жить, как жила Церковь первых веков и Отцов Церкви? Но эта Церковь молилась святым и за умерших, почитала Деву Марию, святых, мощи; имела иконы; верила в пресуществление; крестила детей; имела трехчинную иерархию; практиковала крестное знамение; служила литургию, которую и сейчас служит Православная Церковь. Все это исторически проверяемые факты.