Страница 11 из 45
В другой раз он оказался в смертельной опасности. Разбойники сидели в засаде, желая его убить и ограбить, но внезапно поднявшийся смерч спас его от верной гибели.
Сотириос заранее знал о дате своей смерти. Одному своему знакомому из города Ливадиа, гостившему у него каждый год, сказал, что в следующий приезд он уже не застанет его в живых.
Он отошёл ко Господу 20 июля 1966 года. На лице Сотириоса появилось выражение мира и спокойствия, свидетельствовавшее о великой добродетели, которую он стяжал в своей земной жизни. Он был образцом доброго и благочестивого христианина. Многим людям помог примером своей святой жизни и простыми, спасительными советами.
Милосердный Бог да упокоит его душу с праведниками ! Аминь.
IX. Николай Саввудис
Он родился в 1899 году в малоазийском селении Гиалй. После геноцида и изгнания греков из Малой Азии эмигрировал в Грецию на полуостров Халкидика и обосновался в деревне Ватопёди. Женился. У него родилась дочь. У супруги и зятя были непростые характеры, но он относился к ним с терпением и пониманием.
Николай был спокойным человеком. Жил как подвижник, строго постился, изучал духовную литературу, привезённую им из Малой Азии. Наставлял внуков.
Всю неделю он пас овец. Возвращался домой вечером в субботу и готовился к воскресной Божественной литургии.
В церкви он зажигал лампады и помогал священнику.
Много добра сделал Николай. Во время оккупации спас жизнь англичанину, спрятав его у себя дома. Ухаживал за ним, когда он заболел, и предоставлял ему кров до тех пор, пока это было необходимо.
Когда умер односельчанин Николая, его семья не имела средств даже на похороны. Он тайно пошёл к ним в дом и оставил столь необходимые деньги. Эти люди так никогда и не узнали, какой Ангел–хранитель помог им в беде.
Николай часто давал ночлег путникам и странникам, проходившим через его родное селение.
Николая Саввудиса хорошо знал старец Григорий, духовник монастыря Иоанна Предтечи в районе Метаморфоси. Вот что он рассказывает:
«Однажды я приехал в халкидикийское селение Ватопеди. В тени большой сосны я беседовал с местными жителями, когда к нам подошёл мужчина примерно пятидесяти лет, поприветствовал нас и скромно встал в сторонке. Один из моих собеседников сказал: «Он по ночам ходит в церковь и зажигает лампады перед иконами».
Так я и познакомился с Николаем Саввудисом. Я часто бывал в Ватопеди и всегда видел его — молчаливого, спокойного и безмятежного. Он раньше всех приходил в церковь. Становился рядом с клиросом и тихо подпевал певчим. Только там и можно было услышать его голос. Едва было слышно, как он поёт. На литургии Николай всегда читал «Отче наш»[36].
Барба–Николас[37] был для всех загадкой. Чтобы узнать его получше, однажды я зашёл к нему в гости. Его жилище находилось в полуподвальном помещении и было аскетичным и простым. Пол в доме был из простого цемента. На верхнем этаже жил зять Николая, который, как я узнал позднее, поднимал руку на своего тестя и относился к нему с полным пренебрежением. Он был очень нервным и резким, но барба–Николас никогда не сказал ему ни слова. Казалось, что он немой.
Я увидел у него творения святого Иоанна Дамаскина, «Добротолюбие» и произведения многих отцов нашей Церкви. Все эти книги он изучал и старался применить святоотеческие наставления в своей жизни. Поэтому, кроме молчания был украшен и другими добродетелями. Он никогда никого не осуждал. И хотя односельчане подчас насмехались над ним, он всё переносил молчаливо, со своей кроткой, доброй улыбкой.
Я прихожу к выводу, что он очень любил аскезу и молитву. Никто не знает, сколько молитв он обратил ко Господу. Много тайн он забрал с собой, так как был очень смиренным и молчаливым. От его односельчан я узнал, что Николай жил на деньги, которые ему присылал один англичанин, бывший офицер, жизнь которого он спас во время немецкой оккупации, когда с риском для жизни укрывал его в своём доме.
24 ноября 1969 года мне сообщили о кончине Николая. Я бросил все дела и поехал в Ватопеди. Мы совершили отпевание и «посадили его в землю» (как говорят простые греки), чтобы он пророс и расцвёл в вечности. Его лицо в гробу сияло, казалось, что он ненадолго заснул.
Прошло три года со дня его блаженной кончины, когда три благочестивых женщины прибыли на кладбище, чтобы перенести его останки[38]. Когда достали мощи Николая, они были нетленными, жёлтого цвета и распространяли вокруг себя неземное благоухание! Одна из женщин приподняла мощи, и все увидели, что они практически невесомы. «Словно это были только кости и кожа», — как она потом говорила.
Потрясённые увиденным, женщины снова предали земле честные мощи Николая Саввудиса.
Вечная ему память! Аминь.
X. Вайа Георганнаки[39]
Вайа родилась в деревни Ризовуни, располагавшейся недалеко от города Превеза[40]. У неё была сестра — двойняшка, которая умерла в раннем детстве.
Вайе было всего сорок дней, когда погибла её мама — она упала с масличного дерева и разбилась. Её отец женился вторично, и в новом браке родилось трое детей.
Вайа очень уважала свою мачеху. Будучи старшей, она вела всё домашнее хозяйство. Девочка успевала повсюду: пасла коз на горе, в лесу рубила дрова и сама относила их домой. Она была очень любочестным и работящим ребёнком. Все работы спешила выполнить первой.
Замуж она вышла рано и в 1947 году родила первенца. У неё было шестеро детей. Она была весёлым и жизнерадостным человеком. Ею восхищались все односельчане.
Однажды тяжело заболел ребёнок Вайи. Врачи не в силах были ему помочь. Как любящая мать, она очень переживала за своё чадо и даже жизнь свою была готова отдать за него. Она сажала его себе на спину, поднималась высоко в горы и совершала многочасовые пешие походы в окрестные церкви и монастыри, чтобы вымолить ему исцеление.
Каждый день её жизни был наполнен болью. Однажды она увидела во сне женщину, обратившуюся к ней со следующими словами: «Возьми своего ребёнка и приходи в мой дом. Там ты спустишься по ступенькам к источнику со святой водой, омоешь чадо и попросишь священника отслужить молебен, и ребёнок твой получит исцеление».
На следующий день Вайа рассказала сон мужу, который над ней посмеялся. Но она на этом не успокоилась и узнала, что такая церковь есть в соседней деревне Комтсиадес — Амбелия. Там сохранился древний маленький храм десятого века в честь Святой Параскевы. За ним есть пещера, из которой по ступенькам можно спуститься к источнику Святой Параскевы, который течёт, словно полноводная река. Услышав об этом, она взяла больного ребёнка и отправилась в путь. И действительно, когда она исполнила всё то, о чём во сне говорила святая Параскева, её ребёнок сразу стал совершенно здоровым.
Но вскоре заболела сама Вайа. Однажды она стирала одежду на источнике и внезапно лишилась чувств. С тех пор женщина стала терять сознание очень часто, и её жизнь превратилась в сплошной кошмар. Она могла лишиться чувств где угодно: дома, в церкви, в поле и на дороге. Она падала навзничь, теряя сознание, и в себя приходила лишь спустя некоторое время.
Жизнь её маленьких детей теперь была наполнена страданием и страхом. Они видели, как мучается их мама. А когда она лишалась чувств, детишки плакали и кричали, думая, что она умерла. Мать заранее старалась их предупредить и успокоить: «Сейчас я заболею, не бойтесь, я скоро очнусь».
Почему с ней случались эти обмороки? Тётя Вайи, которая знала её с раннего детства, полагала, что виной всему был голод. Она жила в таких лишениях, которые сегодня показались бы неправдоподобными. Во всём селении не было семьи беднее, чем семья Вайи.
Но к страданию физическому добавилась и боль душевная. Некоторые злорадные люди стали «умножать её страдания» (Пс.68:27). Они объявили её сумасшедшей и хотели отправить в психиатрическую клинику на остров Керкира[41].
Другие избегали её, словно она была прокажённой, и издевались над её детьми. Какой невыносимой пыткой это было для нежных детских душ и любящего материнского сердца!
Но Вайя была человеком Божиим и смогла пережить эти испытания. Она несла свой крест с терпением и великой надеждой на Бога. Ни разу не возроптала, а смиренно склоняла голову перед волей Господа.
Как любой человек, она подчас сгибалась под тяжестью обстоятельств, страдала и плакала, особенно когда некоторые её преследовали и хотели причинить зло детям. Но Милосердный Бог, Бог обиженных и страдающих, никогда не оставлял её одну. Он давал ей силы и утешение, чтобы пережить испытания.
Вечером Вайя зажигала лампаду перед иконами. Сначала молилась вместе со своим младшим сыном, затем укладывала его спать. С материнской нежностью целовала и желала спокойной ночи. Затем становилась перед иконами и начинала свою молитву: «Благодарю тебя, Христе, Владыко мой! Да будет препрославлено имя Твое! Пресвятая Богородица, сохрани моих детей и весь мир». В конце молитвы у неё вырывался невольный вздох: «Ох, мамочка моя!» Затем Вайя начинала творить земные поклоны, обращая свои молитвы ко Господу, его Святым угодникам и Пресвятой Богородице.