Страница 27 из 188
Драгоценно сокровище, к получению которого так усиливаются не допустить человека враги его! Драгоценно сокровище, которое так неистово стараются восхитить у человека враги его! Утвердимся верою, и противостанем мужественно супостатам нашим. Постараемся, при приготовлении нашем к принятию Святых Таин, сохранить всевозможное бодрствование над собою; постараемся, по принятии Святых Таин, сохранить это бодрствование над собою. Не убоимся душевной бури, производимой нашествием духов! не допустим унынию и смущению овладеть нами. Действие Святых Таин не преминет явиться в душе терпеливого подвижника, как является солнце на небе по очищении его от облаков. На враги моя воззре око мое [350], сказал святой Давид по миновании возмущения, произведенного ими в душе его. Произнесет это исповедание о себе и причастник Святых Таин, освободившись от нашествия духов, которых тем яснее обличит пред ним действие Святых Таин. Всякий, приобщившийся со вниманием и благоговением, с должным приготовлением, с верою, чувствует в себе изменение, если не тотчас по причащении, то по прошествии некоторого времени. Чудный мир нисходит на ум и сердце; облекаются спокойствием члены тела; печать благодати ложится на лицо; мысли и чувствования связываются священными, духовными узами, воспрещающими безрассудную вольность и легкость, обуздывающими их.
При постоянно благочестивой и внимательной жизни действие Святых Таин делается яснее, ощутительнее, обильнее. Действие это уподоблено Писанием помазанию главы, то есть ума, духовным елеем, уподоблено державной, царственной чаше, властительски упоевающей душу ощущениями, исходящими из Святого Духа, исходящими из Христа. При постоянно внимательной и благочестивой жизни делается отчасти постижимою непостижимая милость Божия, явленная человекам в даровании им небесной пищи. Эта милость Божия поженет ко спасению сверхъестественною силою своею {стр. 120} причащающегося по возможности часто, по возможности достойно, вся дни земного живота его, вселит его в небесный дом Господень на бесконечную долготу дний вечных [351].
Хлеб вещественный есть образ хлеба небесного, и вино есть образ истинного духовного пития. Действие вещественных хлеба и вина, служит образом действия Тела и Крови Христовых [352]. Хлеб, будучи употребляем в пищу, отделяет из себя, при посредстве пищеварения, соки в тело неизвестным и непостижимым для человека образом. Образ действия неизвестен и непостижим: последствия действия, а потому и самое действие, очевидны. Сходственно с действием хлеба действие вина, действующего преимущественно на кровь. Оно отделяет из себя газы, которые изменяют состояние крови, посредством крови действуют на душу, действуют на ум, действуют на сердце. Действие вещественных хлеба и вина — вещественно. Хлебом поддерживаются и укрепляются силы тела; вино, действуя на кровь, возбуждает в ней деятельность, содействует хлебу в питании и укреплении тела. Тело, лишенное вещественной пищи, должно по необходимости соделаться жертвою смерти. — Духовный хлеб — тело Христово — укрепляет сердце человека, укрепляет все существо его, укрепляет волю, укрепляет ум, доставляет правильность пожеланиям и влечениям души и тела, естественные свойства человеков освобождает от недугов, которыми оно заразилось при падении, которые называются страстями, то есть страданиями, болезнями. Духовное питие содействует духовной пище. Оно сообщает душе качество свойств Христовых.
Христос принял на Себя все свойства человеческие, кроме греха: свойства человеческой души Христовой чужды повреждения греховного, непорочны; по причине соединения с Божеством, они Божественны. Этими обоженными свойствами напаивается душа пиющего Кровь Христову. «Как вещественное вино, — сказал святой Марк, — растворяется во всех членах пиющего, и бывает вино в нем и он в вине: так и пиющий кровь Христову, напаявается Духом Божества, растворяется в совершенной душе (Христовой), и эта душа в нем, — освятившись таким образом, соделывается достойною Господа» [353]. Удаляющийся {стр. 121} от Причащения Святых Таин, отчуждается от Христа, предоставляется самому себе, своему естеству, пораженному вечною смертию. Вечную смерть уничтожает в человеке, внутри его, в уме и сердце, един Христос. Он входит, как всемогущий Бог, в невходные сокровищницы человека, там поражает смертию смерть. Если не будет совершено этого, — вечная смерть пребудет в человеке, пребудет, как начало и залог вечной погибели. Нет возможности избежать вечной погибели тому, кто имеет и хранит в себе начало и залог ее — вечную смерть.
О! как делается понятным, естественным приглашение всемилосердого Господа ко вкушению Его Всесвятых Тела и Крови, к питанию ими. Приглашение это — самое убедительное, оно соединено с великими обетованиями и с великими угрозами. Господь, по неизреченной любви Своей к нам, спас нас Собою, заменив наши казни Своею казнию, заменив наше оскверненное достоинство Своим святейшим достоинством: по этой же неизреченной любви, в чудных порядке и системе, установленных этою любовию, Он призывает нас в теснейшее единение с Собою причащением Святых Таин, как в вернейшее, как в необходимое условие нашего спасения. Делайте не брашно гиблющее, говорит Он, но брашно пребывающее в живот вечный, еже Сын Человеческий вам даст [354]. Отец Мой дает вам хлеб истинный с небесе: Хлеб бо Божий есть сходяй с небесе и даяй живот миру [355]. Аз есмь хлеб животный [356]. Аз есмь хлеб животный, сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего жив будет во веки, и хлеб егоже Аз дам, Плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира [357]. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и Кровь Моя истинно есть пиво [358]. Аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте Плоти Сына Человеческого, ни пиете Крове Его, живота не имате в себе [359]. Приобщение Святым Тайнам установлено ежедневное [360]. Ежедневное {стр. 122} приобщение жизни Христовой долженствует ежедневно оживлять христианина духовною жизнию.
«Частое причащение жизни, — сказал Василий Великий, — что иное значит, как не частое оживление?» [361] Частое причащение что иное значит, как не обновление в себе свойств Богочеловека, как не обновление себя этими свойствами? Обновление, постоянно поддерживаемое и питаемое, усваивается. От него и им истребляется ветхость, приобретенная падением; смерть вечная побеждается и умерщвляется вечною жизнию, живущей во Христе, источающеюся из Христа; жизнь — Христос водворяется в человеке.
Особенное действие слова Божия, описанное святым апостолом Павлом, имеют и Святые Тайны. Это — естественно! Как в слове Божием действует Христос, действует Святой Дух, действует Христос и Святой Дух, содействуя друг другу, действуя из единого, равночестного и единоестественного Им начала — Отца, так действуют Они и в Святых Тайнах. Живо слово Божие, возвестил великий Павел, и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и проходящее даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судително помышлением и мыслем сердечным [362]. То же должно сказать о Святых Таинах! «Они входят в нашу сущность, — говорит святой Иоанн Дамаскин, — для сохранения и очищения нас от всякой скверны, для отражения от нас всякого вреда. Если же встречают в нас поддельное золото, то очищают его огнем суда, да не с миром осудимся в будущем веке; очищают болезнями и всякими бедствиями» [363]. Причащающийся Святым Тайнам должен знать, что, приемля их, он суд себе яст и пиет [364], как сказал Апостол. Этот суд оправдывает проводящих жизнь богоугодную, раздает, расточает им духовные награды: он судит погрешности тех, которых богоугождение недостаточно, врачует погрешности временными наказаниями во отвращение вечных; он поражает казнями, казнями страшными, тех, которые дерзают приступать к Святым Тайнам, проводя жизнь произвольно греховную, противную заповедям Христовым.
На этом основании завещавается желающим приступить к Святым Тайнам тщательнейшее приуготовление. Да искушает {стр. 123} же человек себе, говорит Апостол, и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет [365].
Должно рассматривать ничтожество, бедность, греховность, падение человеческие, с одной стороны, с другой — величие Божие, неизреченную благость Спасителя, предавшего за нас на убиение Свое Тело, на пролитие Свою Кровь, — неизреченную любовь Спасителя, питающего нас Своею Плотию и Кровию, этим питанием вводящего в теснейшее единение с Собою. От такого рассматривания и суждения себя является сокрушение сердца, приготовляется христианин к достойному принятию Святых Таин искренним сознанием своего недостоинства. Такое рассматривание себя изложено святыми Отцами в молитвах ко причащению, которыми Отцы вспомоществуют нашему тупозрению и ожесточению, которыми они облекают души наши, как в брачные одежды, в смирение, столь возлюбленное Спасителю нашему. Смиряяй себе вознесется [366], сказал Спаситель, и аще снесть от хлеба сего, жив будет во веки [367].