Страница 65 из 78
На все вопросы блаженный давал достойные и мудрые ответы. Патриарх сказал ему наконец: "Честной отец, благословен Бог, что я видел твою святость! Милостью Божией вижу я, что, хотя ты родом и грузин, но основательно знаешь греческий язык, как если бы ты был греком. Но вот в вероисповедании твоих соотечественников-монахов есть некоторые недостатки". И, указав на вышеизложенное, прибавил: "И поэтому между ними и нами есть некоторого рода разделение".
Услышав это, блаженный тремя перстами осенил себя крестным знамением и прочитал вслух Никео-Константинопольский Символ православной веры. Затем он изложил основы православного исповедания грузин, и все были удивлены таким неожиданным исходом дела, ибо Дух Святой говорил его устами.
Благословен Бог во всем! - воскликнул Патриарх.-Кто это нашел у грузин недостатки в исповедании православной веры? Не более ли других исповеданий, - сказал он, имея ввиду армян и католиков, - Грузинская Церковь отличается чистотой, святостью и апостольским вероучением?" Этому публичному исповеданию свидетелями были несколько митрополитов, епископов и знатных вельмож Антиохии, все единодушно славили Бога, ублажали Георгия и осыпали его похвалами. Патриарх разгневался на доносчиков-монахов и наложил на них церковную епитимию, но блаженный стал просить Патриарха простить их, и тот внял его просьбам. Эти люди, желая причинить грузинам зло, напротив, сделали им добро и оказали великую услугу, возвысив их в глазах первосвятителя и всех знатных людей Антиохии. С того времени Патриарх утвердил пребывание грузин в Сионской обители, а блаженного Георгия отпустил с великой честью, сказав ему: "Иди, отче, с миром, ибо теперь я сам увидел и удостоверился, что вы благочестивы и нет у вас ничего противного православному закону".
Блаженный оставил святителя и, радуясь о Господе, отправился на Черную гору. Вслед за тем на грузин возвели новую клевету. Те же самые монахи, прийдя к Патриарху, сказали ему: "Святый Владыко, храмы грузин и епископы их не подчиняются ни одному из Патриархов. Все свои церковные дела они решают вообще без ведома восточных Патриархов, они сами поставляют себе Католикоса и епископов. Это не по церковному правилу. Ни один из двенадцати апостолов не был у них и не основал у них Церковь, поэтому их должно подчинить нашему Антиохийскому патриаршему престолу святого апостола Петра, как это и было прежде. Так как грузинская паства весьма малочисленна и Иверия граничит с областью, подчиняющейся нашей Патриархии, они должны здесь посвящать своего Католикоса, чтобы было одно стадо и один пастырь".
Посоветовавшись об этом с близкими ему людьми. Патриарх снова призвал к себе блаженного Георгия и осторожно заговорил о сем деле: "Блаженный отец, хотя ты и из грузин, но образованием и знанием Священного Писания нисколько не уступаешь нам. Следовало бы, чтоб Церковь ваша и пастыри ваши подчинялись нашему престолу, и вот почему. Ваша область граничит с нашей, и вначале, после того, как она была просвещена проповедью святой Нины, она была в ведении Антиохийского Патриархата. Следует восстановить прежний порядок. Это можешь сделать только ты. Если ты напишешь своему царю, то, из уважения к тебе, он сделает все, что нужно. Я знаю, что ты напишешь только доброе и благое, как ревнитель о благе своей Церкви, а если царь не послушается, то я напишу другим Патриархам о жестокосердии вашего царя и народа. Напишу также, что Иверская дни вашего царя и народа. Напишу также, что Иверская Церковь управляется не по апостольским канонам и правилам, и что она не основана ни одним из двенадцати апостолов. Это поставит вас в затруднительное положение, и тогда царь ваш все-таки приедет к нам и изъявит полное подчинение нашему престолу, за себя и весь народ свой". И многим другим Патриарх угорожал Георгию.
Блаженный кротко ответил: "Святейший Владыко! Как я могу сделать это без затруднения? Какие безумцы внушили это тебе? И почему ты считаешь безумным и несмысленным наш народ, столь простосердечный и кроткий, и в вероисповедании своем совершенно согласный с Церковью Греческой? Позволь мне, последнему из моих братий, дать за них ответ. Вели подать сначала книгу о странствованиях и деяниях святого апостола Андрея, и я докажу вам, что Церковь наша была основана апостолом", Патриарх приказал Феофилу Грузину, который впоследствии стал митрополитом Тарсийским, находившемуся при нем , принести эту книгу. Блаженный, прочитав начало, обратился к Патриарху со следующими словами: "Святейший Владыко, ты хвалишься тем, что занимаешь кафедру святого первоверховного апостола Петра. Знай, что мы просвещены Первозванным Андреем, братом апостола Петра, который самого Петра призвал ко Христу и показал ему Свет Истины. Мы достояние и паства св. Андрея, им крещены в святой купели. А один из двенадцати апостолов, Симон Кананит, и погребен в нашей стране, в области Абхазской, в древней Никопсии (*17). Этими апостолами просвещена наша страна, и мы с того времени, как познали Единого Бога, ничего противного Его закону не делали, и никогда наша Церковь не была единомысленна с прежними мучителями стада Христова и со всеми другими противниками Православия, она проклинает и чуждается их.
Церковь наша была и есть верна апостольским преданиям и канонам. На каком же основании следует нашей Церкви подчиниться вашему престолу?
Святой, прикровенно обличая неверность предложенных доводов, сказал: "Святейший Владыко, званный должен подчиниться звавшему. Святой апостол Петр, как званный своим братом, должен подчиниться ему, как звавшему и показавшему Истину. Поэтому и престол ваш, как престол святого апостола Петра, должен бы подчиниться нашему престолу, престолу его брата, апостола Андрея Первозванного.
К сему святой прибавил: "Святый Владыко, кто это называет нас не знающими веры Христовой и не понимающими закона Божия, тогда как себя вы величаете хранителями и блюстителями истин Православия? Владыко, были времена, когда во всей Греции до такой степени потрясено было Православие, что трудно было найти в ней такую церковную область, где бы исповедовали чистую апостольскую веру. Между тем в то время, как и теперь, наша страна твердо хранила преданное ей апостолами сокровище православного исповедания. В то трудное время почти не было православного храма в греческих областях, так что негде было посвятить во епископа св. Иоанна (*18), поэтому его рукоположили у нас, в нашем патриаршем храме у животворящего и мироточивого столпа Мцхетского, и затем он послан был на кафедру Готфскую, как об этом свидетельствуют и наш, и ваш Большой Синаксарий".
Когда святой окончил свою речь. Патриарх сказал епископам и стоявшему там народу: "Видите этого монаха? Как он один всем нам дает во всем полный и правильный ответ! Постараемся не противоречить ему. а то он докажет нам незаконность нашего требования и словом, и делом, и мы будем побеждены им".
После сего публичного исповедания веры и защиты Иверской Церкви блаженным Георгием, его стали любить и уважать и Патриарх, и все граждане антиохийские. Все смотрели на него как на своего учителя и наставника, сам Патриарх во всем, касающемся спасения его души, спрашивал совета у блаженного. Подобно своему предместнику, блаженному Иоанну, он посылал за ним и приглашал к себе ради душеполезных советов.
Благочестивый царь Баграт узнал, что святой Георгий окончил перевод почти всего канона церковных книг и что переведенными им книгами пользуются во всех монастырях на Дивной горе, населенных большей частью грузинами, а также и во всех иверских монастырях в пределах Антиохийекого и Иерусалимского Патриархатов, и повелел переписать эти книги, чтобы по ним совершалось богослужение в самой Грузии. Над этим много трудился блаженный Антоний Липарит, происходивший из княжеского дома Орбелианов, настоятель обители святого Варлаама в Абхазии, где и узнал благочестивейший царь Баграт о трудах блаженного Георгия на благо Церкви.
Антоний послал из своей обители святому Георгию богатые дары за его труды и впредь положил до своей смерти посылать их блаженному каждый год, и всячески содействовал его трудам, понимая великую их пользу. Кроме того, Антоний писал много похвальных речей и отзывов о трудах святого Георгия. Через некоторое время все храмы и монастыри Грузии украсились и обогатились книгами, переведенными преподобным, в каждой обители и в каждом храме старались иметь списки книг блаженного Георгия и даже считали это своей обязанностью. Прежде же в таких переводах чувствовалась во всей Грузии самая крайняя нужда.