Страница 264 из 292
Но не исчислить мнѣ всѣхъ заслугъ
апостола Павла*, лучшее его изображеніе
въ его же посланіяхъ,.
III. Поспѣшимъ къ заключенію. Апостолы
Петръ и Павелъ, своею жизнію преподавая
урокъ пастырямъ церкви Христовой,
проповѣдникамъ вѣры и руководителямъ
ко спасенію, вмѣстѣ съ
симъ поучаютъ своими дѣлами каждаго, что
можетъ, какую силу можетъ имѣть человѣкъ
при благодати Божіей, и какъ онъ слабъ,
оставленный самому себѣ.
Петръ безъ благодати неоднократно
показываетъ опрометчивость и слабость;
съ благодатію онъ твердъ, не
поколебимъ, пламененъ. Павелъ, при
естественныхъ своихъ силахъ, образованъ,
но не видитъ истины*, съ благодатію
онъ увидѣлъ свѣтъ истинный, позналъ
нищету мірской мудрости безъ
Христа, сдѣлался силенъ самоотверженіемъ
для истины, неутомимо дѣятеленъ,
любвеобиленъ. Всямогу о укрѣпляющемъ
мя Іисусѣ Христѣ. Кто ны
разлучите Ошъ любве Божія (Фил. 4,
13, Рим. 8, 35)?
Будемъ же помнить, что однѣ естественныя
силы наши слабы и что мы
можемъ быть всегда сильными словомъ
и дѣломъ при содѣйствіи благодати Божіей.
Но какъ часто мы забываемъ
это! и получая благодать въ св. таинствахъ,
мы слабы отъ того, что вслѣд-
ствіе грѣховъ теряемъ ее, не воздѣваемъ
своимъ трудомъ, своими дѣлами,
своимъ покаяніемъ. Благодать Божія
дѣйствуетъ въ насъ, но не безъ насъ,—
не принуждая, но наклоняя волю нашу
къ добру чрезъ нашу свободу, и даръ
Божій, живущій въ насъ, необходимо
возгрѣвать христіанскою дѣятельностію,
собственнымъ стараніемъ; тогда
.огонь ревности по вѣрѣ и благочестію
будетъ въ васъ апостольскій, постоянный
и сильный. Аминь. (Извлеч. изъ
„Словъ и рѣчей“ Леонтія, митр. моск.),
Поуч. 3-ье. Свв. апостолы
Петръ и Павелъ.
(О молитвѣ ко святымъ). ]
Молю вы, братіе... споспѣшествуйте
ми въ молитвахъ о мнѣ къ Богу (Рим.
XY, 30-31).
I. Такъ писалъ ублажаемъ^ нынѣ
апостолъ Павелъ христіанамъ римскимъ.
Что-же это значитъ? Ужели апостолъ
имѣлъ нужду въ молитвахъ чужихъ?
Ужели онъ, сосудъ благодати, ожидалъ
помощи молитвенной отъ людей ѵ Ужели
считалъ онъ не лишнимъ ходатайство
за него другихъ*'Ужели не видѣлъ
онъ ничего несообразнаго съ духомъ
христіанскимъ въ томъ, что, по его
примѣру, будутъ молить его самого о
ходатайствѣ за другихъ? Братія, мы
собрались въ храмъ сей вознесть молитвы
къ святымъ апостоламъ о помощи
за насъ грѣшныхъ.
II. Соединимъ же съ размышленіемъ
о молитвѣ апостола размышленіе о нашихъ
молитвахъ ко святымъ.
а) М о лю вы, братіе, споспѣшествуйте
ми въ молитвахъ о мнѣ къ Богу.
Апостолъ просптъ, апостолъ молитъ,,
чтобы молились за него. Откуда такое
расположеніе въ апостолѣ? Почему апостолъ
проситъ молиться за себя? Чтобы
понять апостола, возьмемъ другія слова
его о себѣ самомъ. Окаяненъ азъ чело-
вѣкъ, восклицаетъ онъ, кто мя избавитъ
отъ тѣла смерти сего? (Рим.
YII. 24). Такъ сознавалъ онъ въ себѣ*
немощь плоти, безсиліе природы человѣческой
для добра, и не надѣялся избавиться
отъ немощей прежде гроба.
Въ чувствѣ сей-то немощи, въ сознаніи
сей-то слабости молился онъ за себя у
молилъ и другихъ молиться за него.
Онъ былъ исполненъ дарами благодати,,
но эти дары всегда оставались дарами
Божіими, собственностію чужою, а не
его самого; они оставались во власти
Того, Кто даровалъ ихъ — Духа утѣшителя;
Тотъ могъ уменьшить или увеличить
ихъ, удержать или усилить и х ъ
дѣйствіе.
Да, братія, на какой бы степени духовнаго
совершенства ни стоялъ кто,
сознаніе немощей неизбѣжно, чувство
нужды въ помощи необходимо для каждаго;
паденія наши съ того и начинаются,
что мы не видимъ грѣховъ своихъ,
не видимъ ранъ и болѣзней сво-
492 Мѣ с я ц ъ іюнь.
ихъ; не видя ихъ, мы не просимъ помощи,
— не прося помощи, слабѣемъ
часъ отъ часу болѣе и доходимъ до
изнеможенія, до глубины грѣха.
Ботъ основаніе молитвамъ нашимъ
ко святымъ, основаніе въ самой глубинѣ
христіанскаго духа!
б) Но для чего не обращаться съ молитвою
прямо къ Богу или Господу Іисусу? Для
чего нужно обращаться къ посредству святыхъ?
Если чистый лучъ свѣта пропускаютъ
сквозь зеленое* или окрашенное
стекло: онъ не доходитъ до насъ
свѣтлымъ, — онъ кажется намъ зеленымъ
или окрашеннымъ*, но ни вѣра
моя въ свѣтлость свѣта не уменьшается,
ни свойство свѣта не измѣняется от-
того, что нечистое стекло показываетъ
его мнѣ нечистымъ: возьмите чистое
стекло и до глаза вашего дойдетъ чистый
свѣтъ. Такъ точно, если хотите,
чтобы небесный лучъ благости Божіей
дошелъдо васъ во всей его свѣтлости:
пусть проходитъ онъ сквозь чистыя
мольбы святыхъ*, а моя и твоя молитва,
возлюбленный братъ, легко быть можетъ,
покажетъ намъ его совсѣмъ въ
другомъ видѣ, — оттого, что она не
чиста. Ботъ почему столько чудесъ
благодати Божіей испытываютъ на себѣ
по молитвамъ святыхъ Божіихъ! Молитва
ко святымъ соединяетъ нашу
душу съ чистыми проводниками благодати
Божіей, и черезъ нихъ низводитъ
на душу лучи свѣта благодатнаго.
Грѣхи мой удаляютъ меня отъ
Бога моего, служатъ преградою между
моими ранами и Его благостію. Св.
братія мой о Христѣ близки къ Господу*,
чистыя души ихъ съ Нимъ и въ
Немъ живутъ. Что мнѣ остается, чтобы
душа моя грѣшная не оставалась
лишенною благодатнаго свѣта, чтобы
не потеряла наконецъ и самаго вкуса
духовнаго къ сладостямъ неба? Остается
средство вѣрное — обратиться къ
святымъ Божіимъ, да милость Его къ
нимъ станетъ между Богомъ и мною,
и черезъ нихъ изліетъ елей свой на
израненную грѣхами душу мою.
III. Въ заключеніе скажемъ, что всѣ возраженія
противъ молитвы ко святымъ обна-
руживаютъ полную свою несостоятельность
при первомъ прикосновеніи къ нимъ непредубѣжденной
мысли.
„Станетъ ли дитя, любящее отца, обращаться
къ посредничеству лица сторонняго
съ просьбою о заступленіи предъ отцомъи?
О! безъ сомнѣнія, станетъ, если оно
доброе дитя, и провинится. Если же не
станетъ: то тѣмъ самымъ покажетъ,
что оно дитя не доброе, дитя упорное,
на которое мало надеждъ въ будущемъ.
Обращаясь ко святымъ, мы выражаемъ
недовѣріе не къ Богу, а къ себѣ
самимъ, сбои грѣхи признаемъ препятствіемъ
къ общенію нашему съ Богомъ
и Бога съ нами. Можетъ ли такое
расположеніе души оскорблять
Бога? Напротивъ, если что не угодно
Господу, если что можетъ оскорблять
Его: то всего болѣе дерзкая гордость.
Если бы молитва ко святымъ была не-
совмѣстна съ благостію Божіею: то и
молитва къ Богу была бы тѣмъ же, и
она также была бы недовѣріемъ къ
милосердію Божію.
б) Говорятъ: знаютъ ли святые на небѣ
о нашихъ земныхъ молитвахъ къ нимъ? О!
пусть не тревожатся ни за знаніе святыхъ
о землѣ, ни за любовь ихъ къ
намъ—земнымъ странникамъ. Во Христѣ
Іисусѣ соединены небо и земля союзомъ
самымъ тѣснымъ. Во Христѣ
Іисусѣ земные странники суть сожители
святымъ, сущимъ на небѣ, сограждане
Іерусалиму небесному, церкви,
торжествующей въ славѣ Божіей,
и тьмамъ ангеловъ Божіихъ. Такъ сказано
намъ въ откровеніи Божіемъ (Еф.
II, 19. Евр. XII, 22. 23). А при такой
близости небожителей къ странникамъ
земли, какъ не слышать первымъ молитвеннаго
гласа послѣднихъ? Святые
Божій и на землѣ столько были прозорливы,
что прозирали въ тайные помыслы
человѣковъ, видѣли сокровенныя
чувства и желанія ближнихъ, зрѣли
отдаленное пространствомъ и време-
немъ. Вспомните, какъ апостолъ Петръ
видѣлъ тайныя расположенія и дѣла
Ананіи и Сапфиры. Вспомните, какъ
пророкъ Елисей вѣрно видѣлъ происходившее
въ сердцѣ ученика его Гіезія,
и то, что тайно замышлялъ сгрскій
царь. Что же сказать о небесномъ зрѣніи
святыхъ Божіихъ? Здѣсь, говоритъ
апостолъ, видимъ мы отчасти, — тамъ
вполнѣ*, здѣсь смотримъ на предметы
духовные какъ бы въ зеркалѣ,—тамъ
будемъ видѣть ихъ лицомъ къ лицу,
въ самой сущности ихъ (I Кор. XIII,
9. 12).
Любовь святыхъ на небѣ, безъ сомнѣнія,
полнѣе и чище, чѣмъ была на
землѣ. Если они на землѣ готовы были
Мѣсяца іюнь. 493
отказаться отъ собственнаго спасенія
для спасенія братій, готовы были считаться
чуждыми для Христа, лить бы
были своими Христу чуждые Его; чего
же не готовы они дѣлать на небѣ для
спасенія тѣхъ же братій? Кто изнемогаетъ,
говорилъ Павелъ., и не изнемогаю
за него? Кто соблазняется, и азъ