Страница 15 из 18
В кон. XVI в. с рукописи были сделаны 3 копии: 1-я, осуществленная Б. Хаусом ок. 1579 г., хранится в университетской б-ке Тюбингена (Msc. Tüb., M. b. 27); 2-я, выполненная А. Этьенном в 1586 г., находится в Лейдене (Voss. gr. 40 30); 3-я, сделанная И. Бойрером в 1590 г., была утрачена. Копия Этьенна легла в основу подготовленного им 1-го издания Д. п. (P., 1592), вышедшего вместе с фрагментом «К эллинам» в качестве неизвестных творений мч. Иустина Философа, а также 2-го издания Д. п., выпущенного Ф. Зильбургом в Собрании творений мч. Иустина (Hdlb., 1593, перепечатано Ф. Морелем - P., 1615, 16362, 16863), и ряда последующих изданий; утраченная копия Бойрера известна по нек-рым чтениям в изданиях Этьенна и Зильбурга. Последующие издания, восходящие к изданию Этьенна, осуществили: П. Маран (P., 1742; Venise, 17462, это издание было воспроизведено А. Галланди (Venise, 1765), Ф. Обертюром (Würtzburg, 1737) и использовано Ж. П. Минем (PG. 2. Col. 1168, 1185)); Г. Ольсхаузен (B., 1822), Г. Бёль (B., 1826) и К. Й. фонГефеле(Tüb., 1839, 18422, перепечатано А. Гренфеллом - L., 1844).
Важным этапом для текстологии Д. п. стало изучение Страсбургского кодекса: в 1842 г. рукопись была тщательно исследована Э. Куницем для критического издания греч. апологетов под ред. Й. Отто, где Д. п. было опубликовано во 2-м т. творений мч. Иустина Философа (1843), и Э. Ройссом, в 1861 г. сличившим с рукописью текст Д. п. из 2-го издания Отто (1849),- результаты его работы были учтены в 3-м издании (1879). Одновременно с изданиями Отто К. фон Бунзен выпустил др. издание Д. п., подготовленное при помощи К.Лахмана(L., 1854). В изданиях Ф. Функа (Tüb., 1878, 19012), опиравшегося на 3-е и 4-е издания Гефеле (1847, 1855), была учтена копия Хауса, открытая К. Нойманом.
Лучшее на сегодняшний день научное издание текста Д. п. выполнено А. И. Марру (P., 1951, 19652), по подсчетам к-рого его издание было 67-м (в ряду как полных, так и частичных публикаций).
Датировка
Отсутствие упоминания Д. п. древними авторами (такими какЕвсевийКесарийский, блж.ИеронимСтридонский, свт.Фотий, патриарх К-польский) послужило поводом для нек-рых ученых ставить под сомнение его первохрист. происхождение. Тем не менее отдельные мысли и выражения памятника встречаются во мн. раннехрист. сочинениях (у сщмч.ИринеяЛионского,АфинагораАфинского,Климента Александрийского,Тертуллиана,Арнобия Старшегои др.). Кроме того, ряд элементов (антииудейская полемика, неупоминание имени Христа, стиль, богословские черты) указывают на принадлежность Д. п. к лит-ре раннехрист. апологетов. Большинство исследователей относят время написания Д. п. ко II в., хотя высказывались гипотезы как о более раннем (I в.- Л. С.Тиймон), так и о более позднем происхождении памятника (постконстантиновское время (IV-V вв.) - Ф. Овербек, эпоха Возрождения (XVI в.) - Дж. Доналдсон; подробную сводку гипотез см.:Marrou.1951. P. 242-243). Согласно Марру, Д. п. было написано между 120 и 310 гг., вероятнее всего ок. 200 г., в Александрии (Ibid. P. 244-265; ср.:Idem.19652. P. 294). Вопрос о датировке Д. п. остается дискуссионным (Baumeister.1988).
Личность автора и адресата
Авторство Д. п., приписанное мч. Иустину Философу на основании рукописного свидетельства в 1-м и ряде последующих изданий, впервые было поставлено под сомнение Тиймоном (Tillemont.Mémoires. Vol. 2. P. 372), указавшим на заметное стилистическое отличие Д. п. от творений мч. Иустина. В числе предполагаемых авторов памятника называлисьАполлос, ап. от 70-ти, сщмч.КлиментРимский, апологетыКодратиАристид, свт.МелитонСардийский, сщмч.Ипполит Римский,Пантен, сщмч.МефодийПатарский,Маркиони его последовательАпеллес, визант. историкНикифор Каллист Ксанфопули даже Этьенн. Гипотеза о его принадлежности Кодрату, к-рый в нач. II в. обратился с апологией к имп. Адриану, была поддержана П. Андриссеном на основании того, что фрагмент из апологии Кодрата о чудесах исцеления и воскрешения, совершенных Христом, цитируемый Евсевием (Euseb.Hist. eccl. IV 3), удачно встраивается в лакуну Diogn. 7. 8 (Andriessen.1946). Особое внимание исследователей привлекла близость первых 10 глав Д. п. как в отдельных выражениях, так и в содержании к апологии Аристида, что дало возможность некоторым ученым связать авторство Д. п. с именем этого афинского философа и апологета (А. Дульсе, Г. Кин, Х. Крюгер).
О личности адресата Д. п. высказывались различные мнения. Так, Андриссен приводит ряд цитат из Д. п., к-рые позволили ему отождествить Диогнета с имп. Адрианом (Andriessen.The Authorship. 1947). Марру высказал гипотезу о том, что адресатом Д. п. мог быть прокуратор Египта Клавдий Диогнет, современник Пантена (Marrou.1951. P. 266-268). Впрочем, не исключено, что под именем Диогнет скрывается лит. персонаж.
Проблема подлинности 11-й и 12-й глав
В исходной рукописи текст под заголовком «К Диогнету» был разбит на 3 фрагмента 2 лакунами, отмеченными на полях переписчиком. Из них 1-я приходится на конец 7-й гл. (Этьенн, разбивший текст на главы, не учел эту лакуну); в следующем за ней тексте (главы 7-10) темы, поднятые в предыдущих главах, раскрываются довольно полно. Однако текст, помещенный за 2-й лакуной (главы 11-12), завершающий Д. п., значительно отличается от предыдущего: он обращен не к одному Диогнету, но ко всем, «кто становится учеником истины» (Diogn. 11), причем предполагается знакомство адресатов со Свящ. Писанием и христ. вероучением. Автор в главах 11-12 выступает как «учитель язычников» и «ученик апостолов». По содержанию этот фрагмент имеет явно антигностическую направленность.
Уже Этьенн в своем издании указал, что эти главы представляют собой часть др. произведения, случайно присоединенную к Д. п., к-рое в действительности заканчивалось 10-й гл. Впосл. неоднократно высказывались предположения, что главы 11-12 составляют позднейшую прибавку и являются фрагментом из неизвестной гомилии к оглашаемым. Относительно авторства этого фрагмента выдвигались различные гипотезы. В сер. XIX в. Бунзен предположил, что фрагмент представляет собой утраченное заключение антигностического трактата сщмч. Ипполита Римского «Опровержение всех ересей» («Философумены»). Предположение было поддержано И. Дрезеке, А. ди Паули, Р. Х. Коннолли. Г. Н.Бонвечсобрал значительное количество свидетельств из параллельных мест в произведениях сщмч. Ипполита, подтверждающих, что главы 11-12 взяты из какого-то утраченного сочинения этого автора, с чем согласился А. фонГарнакОднако ряд исследователей выступили против таких гипотез, утверждая либо цельность Д. п. вместе с главами 11-12 (Кин, М. Рицци), либо александрийское происхождение этого фрагмента (Дж. Б.Лайтфут, Б. Ф.Уэсткотт). Л. Барнард полагала, что обе части Д. п.- 2 разных текста одного автора (Barnard. 1965. S. 137); ее аргумент был поддержан Дж. Тьерри (Thierry.1966). Р. Грант разделял мнение К. Боннера о том, что авторство глав 11-12 восходит к свт.Мелитону Сардскому(ABD. T. 2. P. 201), С.
Нильсен также видела их малоазийские истоки, однако в качестве возможного автора рассматривала сщмч.ПоликарпаСмирнского (Nielsen.1970. P. 90).
Содержание
Д. п. может быть разделено на 4 тематических блока: главы 1-4 представляют собой апологию против язычества и иудаизма; в 5-й и 6-й главах разъясняется место и роль христиан в мире; положительное раскрытие христ. вероучения содержится в главах 7-10; заключительные главы 11-12 - увещательные.
Ответы на вопрошания Диогнета, пожелавшего узнать обогопочитании(θεοσέβεια) христиан (о Боге, в Которого они веруют, об их религ. обрядах, о презрении мира и смерти, об отвержении эллинских «богов» и иудейского суеверия (δεισιδαιμονία), а также о любви, к-рую они питают друг к другу), предваряются призывом очиститься от всех помыслов, владеющих умом, и соделаться «новым, как бы заново рожденным человеком» (ὥσπερ ἐξ ἀρχῆς καινὸς ἄνθρωπος), способным воспринимать «новое учение». Т. о., с самого начала подчеркивается необходимость внутреннего сообразия, преображения, без к-рого невозможно восприятие христ. истин (ср.:Theoph. Antioch.Ad Autol. I 2).
Отношение к язычеству и иудаизму
В языческой религии автор Д. п. видит исключительно грубое идолопоклонство, высмеивает почитание в качестве богов бездушных изделий из «тленной материи», которое не только противоречит здравому смыслу, но и является скорее выражением пренебрежения и оскорбления, чем почитания (Diogn. 2). Подобным образом и в языческой философии, по мнению апологета, нет ничего, кроме «пустых и вздорных изречений», «лжи и обольщения обманщиков» (Ibid. 8). Такая резко отрицательная позиция в отношении к «внешнему» любомудрию близка к позицииТатианаиЕрмия.