Страница 19 из 47
Примечания
1. Написано в 819 году.
Послание 39(98). К Афанасию, сыну
В настоящие дни и то благо для нас, подвизающихся за истину Божию, что мы часто слышим голос друг друга посредством писем и делимся сердечными чувствами. Ибо видишь, возлюбленный брат, что письма приходят почти каждый день, соединяя нас сильнейшей любовью. Посмотри, сколько благ доставило гонение ради Христа и еще может доставить, если впоследствии мы окажемся более пылкими, не боящимися ничего человеческого, но готовыми потерпеть богоподобные страдания, в которых и сам ты подвизаешься, переводимый туда и сюда. Но благо будет тем, кто помогает тебе и участвует с тобой в твоих подвигах, их я и прежде прославлял и буду прославлять.
Перехожу к вопросу, не останавливаясь для того, чтобы опровергнуть те похвалы за дары, которыми ты превозносишь меня, чтобы не показалось, будто я сочувствую этим похвалам. Я чужд всего доброго. Итак, когда Василий Великий, свет мира, произнес приговор, то кто из имеющих ум осмелится противоречить ему? Этот же приговор находится в одном из правил, изложенных в вопросах и ответах, как ты указал. А именно на вопрос: "Надобно ли лгать, имея в виду что-нибудь полезное?" - он отвечает: "Этого не дозволяет сказанное Господом нашим Иисусом Христом, Который решительно говорит, что ложь - от диавола (Ин.8:44), не показывая никакого различия во лжи".
И апостол также свидетельствует: если кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться (2Тим.2:5) [1]. Это - слова святого отца. Ты же говоришь, что в этой главе замечается, что речь идет о пользе лжи, а не о ее необходимости, ибо это не одно и то же. А между тем в другой главе то же светило говорит, что за друзей должно полагать душу до смерти, будет ли друг грешником или праведником [2]. И отсюда у тебя рождается сомнение: следует ли совершенно не лгать, даже в крайних случаях, приводящих к смерти брата, или полагать за него душу свою. Ибо если я не солгу, говоришь ты, то друг умрет, а солгав, я подвизаюсь незаконно и отпадаю от Бога.
Действительно, этот предмет приводит в затруднение и меня и, я думаю, многих. Впрочем, попытаюсь, как могу, при помощи Божией дать ответ твоей любви. Что полезное и необходимое, согласно этому замечанию, не тождественно, - это ясно. Ибо первое случайно. Например, мне полезно беседовать с тем-то о том-то, но, хотя бы я и не стал беседовать, у него есть другая возможность достигнуть искомой пользы. И еще: полезно, чтобы такой-то обратился, но, хотя бы я сегодня и не обратил его, он, может быть, обратится завтра. Таково полезное, т.е. случайное.
А необходимое - неизбежно, оно не может быть допущено в некоторых случаях. Например, если я не посвящен в Таинства, то невозможно, чтобы я, не крестившись, получил спасение. И еще, если я скажу, что могу не дышать и жить, - это ложь, ибо дышать необходимо, без этого невозможно жить.
Итак, заповеди Божии изречены неложными устами в значении необходимом и необходимо должны быть соблюдаемы, а не извращаемы так, чтобы можно было их то соблюдать, то нет, или такому-то соблюдать, а такому-то нет, или иногда соблюдать, а иногда нет, но должны соблюдаться всегда, всяким лицом и во всякое время.
Поэтому и сказал Василий Великий: "Не показывая никакого различия во лжи", - так что ответ касается необходимого, хотя вопрос задан как будто о случайном, ибо полезное и случайное, как я сказал, тождественно. А что будет после, спрашиваешь ты, в случае смерти брата от того, что я не решился солгать? Но это, думаю, не ложь, для чего приведу какой-нибудь пример. Приходит ко мне девица, преследуемая каким-то развратником, и просит не открывать этого развратнику, если он спросит, не скрывается ли она у меня, потому что он непременно растлит ее. Итак, когда развратник приходит и спрашивает: "Не приходила ли сюда к тебе девица?" - если я говорю: "Нет", то не лгу, так как не имею намерения сказать, будто у меня нет девицы, но хочу умолчанием выразить, что он не совершит у меня этого зла.
Еще один пример: вручает кто-нибудь мне меч, которым хочет умертвить самого себя, а потом приходит и требует его у меня. Тогда, если я скажу, что ничего не знаю и не получал его, то не солгу. Ибо я говорю: не знаю и не получал, чтобы отдать тебе меч для убийства. Иначе, если я скажу: "Да", - то девица подвергнется растлению и вручивший мне меч умертвит себя, а это - зло. Зло же не от добра, а от лжи; ибо отец лжи - виновник зла. Напротив, девице не подвергаться растлению и отдавшему меч не умерщвлять себя - это добро. Добро же - истина, ибо Бог - одновременно благость и истина.
Итак, мы видим, что казавшееся ложью есть несомненная истина. Таким образом, я и душу положил за друга в том, что только казалось ложью, и заповедь с обеих сторон осталась ненарушенной, получив исполнение не во лжи, а в истине. Впрочем, не должно делать этого ради себя, чтобы не умереть самому, ибо это ложь. Также никогда не клянись будь то ради спасения или своего собственного или кого-то другого, ибо это явное преступление.
Так мне кажется. Так и Сарра сказала Авимелеху: сестра я Аврааму (Быт.12:13). И пророк Иеремия начальникам, вопрошавшим его: что говорил тебе царь, - отвечал одно вместо другого, как внушил ему царь из-за страха смерти и в то же время под страхом его собственной смерти (Иер.38:25-27). И в изречениях Отцов содержится подобное. Если же что-нибудь найдешь ты сам или кто-то другой, не откажись сообщить нам для познания истины и просвещения темного ума нашего. Приветствую страждающего вместе с тобой. Находящийся со мной приветствует тебя.
Примечания
1. Вопрос 76. Творения в русском переводе. Т.V. С.231. М., 1892.
2. Вопрос 176. Творения в русском переводе. Т.V. С.272-273. М., 1892.
Послание 40(99). К Навкратию, сыну
Ты имеешь обыкновение делать большое предисловие в письме, расточая нам, недостойным, множество похвал, которые несправедливы, но служат выражением дружеской расположенности. А я пишу кратко. Что же именно? Да здравствуешь ты в Господе, брат мой, все больше и больше воспламеняясь любовью Христовой, чтобы переносить бедствия ради Него и ничего не упускать по беспечности! Да будет у тебя и такая горячность, чтобы ты мог воспевать вместе со святым Давидом: как лань охотно стремится к источникам вод, так душа моя стремится к Тебе, Боже (Пс.41:2)!
А по-настоящему воспевать это может тот, кто имеет сердце чистое, или очищаемое, ибо "где очищение, там озарение", как говорит Григорий Богослов [2]. Как блаженна та душа, для которой терпеть ради Христа все вожделенно, а всякое дело плоти является мерзостью! Молись, брат, чтобы мне обонять такое благоухание, испытав страдания. Это - первое мое слово. Второе - об Анатолии.
Как прискорбно для меня его падение! Впрочем, я одобрил твое врачевание. Позаботься еще о нем по братскому расположению. Третье - о предметах, предложенных тобой.
1) Если православный, обличенный в необщении с еретиками, перекрестится и скажет им: "Я имею общение", - тогда как еретики не требовали от него ничего другого, а сам он тайно имел в мыслях: "Я имею общение с православными", - это не экономия, но измена истине. Такому назначается епитимья в половину меньше, чем тому, кто всецело вступал в общение с ересью. А какая именно, - излишне было бы повторять одно и то же дважды, так как вы уже спрашивали об этом и получали ответ.
2) Если кто-либо, по убеждению нечестивых, на их глазах выдаст пресвитера, который скрывался, исполняя православный догмат и не поминая еретика, и будет от него причащаться Святых Таин, то и он, как изменник истине, должен подвергнуться епитимьи - отлучению от Святых Тайн на год.
3) Если кто, поклявшись, что он не поклоняется Божественной иконе, а также не принимал православного монаха, но после клятвы, осознав свое падение, раскается и станет тайно поклоняться, то это - тяжкое падение. Он уже стал отступником от Христа, Богородицы и святых. Поэтому он должен быть отлучен от Святых Таин на три года, и это при великом снисхождении.
4) Если кто из страха замажет икону Христа или кого-либо из святых, тот должен быть отлучен от приобщения на год.
5) Если какой-нибудь священник при всех поминает еретика, а будучи приглашен кем-либо из православных в часовню, уклоняется от поминовения такового, то следует ли истинному христианину молиться в такой часовне? Ни в коем случае.
6) Может ли кто-нибудь в случае справедливо назначенной ему епитимьи принимать кого-либо в сообщество для облегчения епитимьи? В том, что касается приобщения - никогда, а относительно прочего это не запрещается. Но и в милостынях он не может сам собой что-нибудь убавить из назначенного. Ибо налагающий епитимьи, конечно, знает и человека, и время, и внешние обстоятельства, чтобы назначить облегчение.