Страница 54 из 62
Русская симфония, с. 363
Характерная особенность природы земских Соборов заключается в их миротворчестве, в том, что они созываются чаще всего для пресечения нарастающей политической смуты либо для принятия какого-либо экстраординарного решения, которое должно иметь кардинальные последствия для государственной жизни - чтобы избрать Царя или утвердить восшествие на престол законного наследника, принять свод законов, признать вхождение в Русское Царство новых земель и т.д.
Русская симфония, с. 364
Всенародное мировоззренческое единство, необходимость прочного единения власти с народом, общенациональное сплочение в деле державного строительства стали для России первостепенными условиями ее выживания среди враждебных иноверческих соседей, в суровых условиях многочисленных внешних и внутренних угроз. Вот почему так строги соборные правила, требующие от народных представителей полного единодушия в важнейших, принципиальных вопросах общественной и государственной жизни, причем единодушия искреннего, основанного на их глубинной мировоззренческой общности и духовном родстве, а не на силе и принуждении...
Русская симфония, сс. 365-366
Одной из непременных целей всякого церковно-государственного Собора на Руси было уяснение меры согласия и единодушия в народе по тому или иному основополагающему вопросу русской жизни. Искусство государственного управления и духовного окормления паствы издревле (и не только в России) заключалось в умении объединить народ вокруг великих созидательных идеалов. Эта задача требует попечения, ибо исторический опыт свидетельствует, что одни и те же люди в разное время в разной ситуации могут являть меж собою мир и согласие, приобщаясь к Правде Божией, но могут стать и вместилищем смуты, раздоров и мятежей - участниками страшных преступлений против ближних и собственной души.
Русская симфония, с. 371
Строго говоря, «эпоха земских Соборов» заняла на Руси всего полтора столетия. Первый земский Собор, созванный царем Иоанном «на двадцатом году возраста своего», т.е. в 1550 году, отделяют от последнего, который созвал Петр Великий для суда над царевной Софьей в 1689 году, лишь 139 лет - срок, по меркам тысячелетней российской истории, не такой уж большой. И тем не менее было бы непростительной ошибкой считать, что именно этими жесткими временными рамками ограничивается жизнь русской соборности. Являясь одним из основополагающих свойств нашего национального бытия, она - в разных формах, различными путями и с разной степенью интенсивности - определяла его течение неотступно на протяжении всей истории Руси, с момента крещения в днепровском потоке и до наших дней.
Русская симфония, с. 435
Эпоха земских Соборов есть одновременно эпоха напряженного державного строительства на Руси, эпоха ее активного геополитического становления, в результате которого Великое княжество Московское из татарского данника превратилось в крупнейшую империю мира. И в том, что это произошло, несмотря на все препятствия и противодействия, - заслуга земских Соборов велика и несомненна.
Русская симфония, с. 436
Упразднение земских Соборов как таковых вовсе не оборвало саму соборную традицию народной жизни. В зависимости от исторических обстоятельств может исчезнуть тот или иной государственный институт, но никакими силами нельзя изменить многовековое преемство исторического бытия многомиллионного народа, основополагающие принципы его общественной самоорганизации. Пусть земские Соборы исчезли, но соборный идеал, укорененный в глубинах нравственно-религиозной жизни Руси, остался. Остался как единственный способ достичь извечной цели стремлений русского человека - «смирить всех в любовь».
Русская симфония, с. 437
Совесть
Само понятие о духе - и производное от него понятие духовности - имеет древнее церковное происхождение. Светские ораторы и публицисты лишь заимствуют его для своих целей, забывая почему-то упоминать о первоисточнике. Дух, согласно учению Церкви, есть та сила, которую вдохнул Бог в человека, завершая сотворение его. Он есть искра богоподобия, горящая в душе человеческой, возвышая ее безмерно надо всякой земной тварью. Совесть - вот первое осязательное проявление духовной жизни.
Одоление смуты, с. 54
Советская власть
Доктрина коммунизма узурпировала, извратив и опошлив, те неисчерпаемые источники могучей религиозной энергии, которые веками питали русскую жизнь, обеспечивая духовное здоровье народа и величие державы. Но такая узурпация имела свои неизбежные «издержки». Главная из них заключалась в том, что - в своем большинстве - благонамеренные и доверчивые русские коммунисты принимали всерьез все провозглашенные лозунги. Они бесхитростно и рьяно стремились к созидательному труду, искренне намереваясь строить то сказочное царство всеобщего братства, о котором твердило «единственно верное» учение. Разрушительная, губительная сила дьявольского «совдеповского» механизма в этой вязкой благонамеренной среде слабела год от года, несмотря ни на какие усилия «посвященных» механиков, безраздельно, казалось, контролировавших все его важнейшие элементы.
Русская симфония, с. 317
Прямое порабощение народа - предприятие в России практически невыполнимое, поэтому методы непосредственного насилия сочетались у большевиков с активным идеологическим, агитационным воздействием. Для прикрытия своего губительного содержания такая идеология неизбежно должна драпироваться в одежды человеколюбия. Притом чем более жестокой и человеконенавистнической становилась она в своей реальной повседневной практике, тем более «возвышенной», «идеальной», запредельной должна была быть ее официальная, пропагандистская цель.
Народ согрешил, поверив лукавым вождям и лживым пророкам, - он поддался дьявольскому соблазну: собственными усилиями, без Бога построить «рай на земле». Только такая великая, всемирная, абсолютная цель могла в какой-то мере оправдать в глазах русского человека те неимоверные жертвы, которые год за годом требовала от него «пролетарская» власть.
Русская симфония, сс. 316-317
Практически сразу же после революции в административно-управленческом сословии СССР сложились две фракции, две различные партии, непримиримые по своему отношению к стране, в которой они властвовали. Одна часть искренне ненавидела Россию и ее народ, видя в ней лишь полигон для испытания новых идей или запал для взрыва «мировой революции». Вторая, в меру своего искаженного понимания, все же радела об интересах страны и нуждах ее населения. Борьба между этими фракциями длилась - то затихая, то разгораясь с новой силой, но не прекращаясь ни на миг - вплоть до уничтожения СССР в 1991 году.
Русская симфония, с. 317
Долгие годы гигантская машина сталинской империи создавалась в расчете на доведенное до совершенства умение управлять людьми с помощью насилия. Расстрелы и лагеря в этой системе государственно-политических координат вовсе не были исторической случайностью или «прихотью тирана».
Это была глубоко продуманная, универсальная, внутренне логичная и по-своему совершенная структура власти, основанная на доведенном до естественного завершения материалистическом мировоззрении. Начала «целесообразности» и «пользы», вытеснившие в самосознании власти понятия ее религиозно-нравственного долга, справедливости, совести, чести - закономерно привели к торжеству зла в его крайних богоборческих формах.
Русская симфония, с. 324
Для хрущевской «оттепели» характерны два главных момента, оказавших наиболее существенное влияние на развитие советского общества. Первый из них - значительная либерализация форм и методов государственного управления. Второй - отказ от национально-патриотического элемента официальной идеологии, ее окончательный перевод на интернациональные рельсы, сопровождавшийся новым витком антицерковных гонений.
Русская симфония, с. 323
Понятие «пролетарский интернационализм», использовавшееся в советской идеологической практике для подавления русского национального самосознания, ...обрело первостепенное значение в государственном мировоззрении СССР. При этом так же, как тридцать лет назад, Россия и русский народ рассматривались в качестве подручных средств «одноразового использования» для разжигания «мировой революции» - теперь им была уготована та же роль в деле «построения коммунизма», долженствовавшего утвердиться, согласно всем руководящим документам, чуть ли не со дня на день.