Страница 1 из 2
Поучение на память святой великомученицы Екатерины, месяца ноября, в 24 день :: Слово отцов :: Слово. Православный образовательный портал Слово отцов --> Поучение на память святой великомученицы Екатерины, месяца ноября, в 24 день "Агница Твоя, Иисусе, Екатерина зовет велиим гласом: Тебе, Женише мой, люблю и Тебе ищущи страдальчествую и сраспинаюся" (Тропарь общий мученице).
Войдя в праздничный день святой великомученицы Екатерины в этот ее пречестный храм, поклонившись по благочестивому обычаю местной ее иконе и облобызав ее, я удивился, слушатели благочестивые, удивился, говорю, такому изображению ее на честной иконе, что девица держит крест в руке своей.
Крест приличествует рукам архиерейским, иерейским, освященному чину, ибо они носят крест в своих руках, осеняют, благословляют им. Девическим же рукам подобает носить перстни золотые или цветы благовонные, или яблоки красные, или что-нибудь другое, подобающее лицу девическому, а не крест. Креста не дают в руки девицам и разве только позволяют им прикасаться к нему устами.
Почему же мы видим здесь святую деву Христову Екатерину изображенной с крестом в руках? Об этом я и хочу ныне вкратце побеседовать при Господнем содействии и рассмотреть, для какого таинства девическая рука носит честный крест Господень?
Святой крест — это прежде всего знамение христианской православной веры. У нечестивых, не верующих в Господа нашего Иисуса Христа, креста не увидишь. Крест там, где вера, и там вера, где крест. Одни православные христиане украшаются крестом, крестом ограждаются и о кресте хвалятся вместе с апостолом, который говорит: А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6, 14).
Крест в руке святой великомученицы Екатерины — это знамение ее истинной веры во Христа Иисуса, и не только веры, но и дел, ибо крест — в руке, и как крест знаменует веру, так рука означает дело: крест в руке — это вера с делами.
Слышал я где-то такую притчу духовную: однажды собрались все добродетели в одно место, составили собор и условились поделить между собой доброго человека так, чтобы каждая добродетель имела свое место в особой, уделенной ей части человека, как бы в своей келий. Прежде всего, благоразумию достался мозг, покаянию волосы, чтобы ими вместе с Магдалиной отирать ноги Христовы.
Любовь поместилась в сердце, целомудренная стыдливость на лице. Благое молчание избрало себе место в устах, а пост с воздержанием — в желудке. Святая надежда нашла место в очах, чтобы с упованием смотреть на Бога: Как очи рабов обращены на руки господ своих и как очи рабыни — на руки госпожи ее, так очи наши — ко Господу Богу нашему, доколе Он помилует нас (Пс. 122, 2).
Трудолюбию были даны руки и плечи, терпению — хребет, послушанию — ноги. А святая вера, как первейшая добродетель, без которой невозможно спастись, взяла себе две части в человеке: ухо и руку; ухо — дабы ее слышали, ибо, как говорит апостол: Как веровать в Того, о Ком не слыхали? (Рим. 10, 14); руку же — дабы она была исполняема и самим делом, по слову святого Иакова: Покажи мне веру твою без дел твоих (Иак. 2, 18).
Обращаюсь опять к святой великомученице Екатерине: в руке ее крест, чтобы явна была ее вера вместе с делами. Ты спросишь: какие добрые дела ее? Отвечу: прочитай историю ее жития и страданий, и там увидишь. Я же по-прежнему с удивлением спрашиваю: почему рука девическая носит крест подобно руке иерейской. Кто разрешил ей такое иерейское крестоношение?
Но прежде, чем рассмотреть и узнать это, я спрошу: кто в поднебесной был первым иереем? Вы скажете, что по повелению Самого Бога первым получил это освящение Аарон, но не он первый начал приносить жертвы, были приносившие жертвы и прежде него. Мелхиседек, скажете вы, имел чин жреческий, но и он не первый получил его. Еще Авраам принес в жертву сына своего.
Это правда, и дивно было жертвоприношение его, но я спрашиваю не о том, кто какую принес жертву, а о том, кто первый начал приносить жертвы Богу? Вы скажете: Ной устроил алтарь после потопа по выходе из ковчега и принес жертву. Но и не Ноя назову я первым иереем, первым жрецом.
Кто же из иереев, приносивших жертвы Богу, был первым? Праведный Авель. Он первый начал чтить Бога благоугодными жертвами, он был первым иереем в поднебесной. Если не верите мне, поверьте святому Амвросию, который говорит: "Первым по преступлении Адамовом носил образ Спасителя нашего Авель, который был девственником, священником и мучеником: девственником как несупружный, священником как приносивший жертвы Богу, мучеником как неповинно убиенный братом".
Внемлите словам этого учителя! Первым священником, то есть иереем, он называет Авеля, ибо он первый начал приносить жертвы. Но кто поставил или посвятил Авеля в это иерейство, в жречество? Вера. Так говорит апостол: Верою Авель принес Богу жертву лучшую, нежели Каин. И на том поставлении Сам Бог пел "аксиос" — достоин, по словам того же апостола: Получил свидетельство, что он праведен, как засвидетельствовал Бог о дарах его (Евр. 11, 4).
Здесь опять обращу мою речь к святой великомученице Екатерине. Видя крест в ее девической руке, и рассматривая веру и жертву ее, я если и не назову ее иереем, как девицу, однако, не усомнюсь уподобить иерею, а с праведным Авелем и наравне поставлю. Если Авель за жертву, которую принес с верою, был титулован иереем, то пусть будет и великомученица жрецом, равным Авелю ради жертвы, которую с верой принесла Христу Богу.
Какую же она принесла жертву? Не от плодов земных, не от первородных скотов, но саму себя принесла в жертву Господу Богу своему. Послушаем, что она говорит Господу: "Яко жертву непорочную приими мя, с любовью пожершуюся Тебе". Не напрасно Церковь в тропаре нарекла ее агницей: "Агница Твоя, Иисусе, Екатерина". Ибо как Агнец Божий Христос, закланный за всех, сделался благоприятной жертвой Богу Отцу, так и она, мысленная агница, отдав себя на вечное заклание за Христа, соделалась благоприятной жертвой Христу, будучи сама и приносительницей жертвы, и жертвой.
Носи же, святая великомученица, крест в руке своей, как носит его чин иерейский, жреческий! Аксиос — достойна!
Крест служит знамением кавалерства, то есть храброго воинствования, победы и одоления. Святая великомученица Екатерина имела в жизни этой брань, и брань с тремя лютейшими супостатами, которые есть мир, плоть и дьявол. Мир прельщал прекрасную деву своими прелестями, плоть склоняла к естественным вожделениям, дьявол же творил всякие козни, чтобы отвратить невесту Христову от любви к Нему.
Храбро воинствовала невеста Христова в тех бранях и с помощью Господа своего одолела врагов: мир отвергла, плотские вожделения отринула, дьявола отогнала, и потому, как кавалер, как храбрый витязь, носит крест — оружие непобедимое — в руке своей.
Крест — это знамение умерщвления, совершаемого для соблюдения чистоты, и особенно чистоты девственной, ибо она не может жить без креста: девство соединяется с крестом, крест с девством. Посмотри на крест, и увидишь на кресте и под крестом девство. Кто на кресте? Не Тот ли, Кто является Источником и началом девственной чистоты? Кто под крестом? Не Дева ли, Пренепорочная Мария, Матерь Божия, вместе с девственником Иоанном?
Девство и крест — неразлучные друзья. Святая дева Екатерина, соблюдая свое непорочное девство, пригвоздила себя ко кресту самоумерщвления, согласно завету апостольскому: Умертвите земные члены ваши (Кол. 3, 5), — а потому по справедливости носит крест в знак умерщвления и своей девственной чистоты.
Крест — это знамение духовной, христианской, крестной и сильной премудрости, как оружие крепкое, ибо духовная, крестная премудрость — это оружие против противящихся Церкви, как говорит апостол: Слово о Кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия. Ибо написано: "Погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну"; и далее: Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1, 18-19; 22-24).
У людей в поднебесной живет двоякая премудрость: премудрость мира сего, которая была, например, у еллинских философов, не ведущих Бога, и премудрость духовная, какова она у христиан. Мирская премудрость — это безумие пред Богом: Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие ? — говорит апостол (1 Кор. 1, 20). Духовная же премудрость почитается безумием у мира: Для иудеев соблазн, а для еллинов безумие (1 Кор. 1, 23).