Страница 40 из 59
В связи с тем что отменили чин покаяния и в связи с ИНН в некоторых епархиях возникло открытое непослушание как архиерею, так и решению Святейшего Синода. Грозит ли это расколом и как уберечься новоначальным мирским людям от личностного мнения иерея?
Если мнение какого-либо иерея противоречит высказанному мнению Церкви, в данном случае мнению Собора,— значит, иерей тем самым отделяет себя от Церкви. Раз он себя от Церкви отделяет,— значит, слушать его не надо, потому что мы не чада отца Иоанна, или отца Петра, или отца Сидора, или какого-либо архиерея, а чада Церкви. Еще апостол говорил, услышав о подобных разделениях: Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? (1 Кор. 1, 13). Основываясь на этом, и надо подходить к таким вопросам.
В Интернете ходит «письмо монахов со Святой Горы Афон» относительно выборов в России. Это послание достаточно жесткое и, на мой взгляд, даже противозаконное. Выскажите, пожалуйста, свое мнение.
Да, это послание ни в малейшей степени не содержит в себе духа Христова и мирного, монашеского устроения. Думаю, что оно все-таки подложное, даже если некоторые из его авторов находились на Святой Горе Афон некоторое время назад или находятся там сейчас.
Дело в том, что Святая Гора — это целый мир. И Афон неоднороден по своему составу, по образу действий, образу мыслей своих насельников. Особенно это касается наших с вами соотечественников, которые очень спешат объявить себя «афонскими старцами», пожив на Афоне год или два, как это сделал, например, небезызвестный отец Рафаил (Берестов). Я знал его, еще будучи насельником Троице-Сергиевой Лавры, как доброго и замечательного человека. К сожалению, последние лет десять он занимается активной антиглобалистской проповедью и борьбой со всеми действительно имеющими место или кажущимися нарушениями церковного Предания. Самое печальное, что он прожил на Святой Горе Афон совсем недолгое время, был изгнан оттуда, но до сих пор продолжает именовать себя афонским старцем. Мне кажется, что это, по меньшей мере, нечестно.
Святая Гора Афон имеет огромный авторитет во всем православном мире. Вот почему многие люди, пытаясь пропагандировать свои собственные взгляды и идеи, прикрываются званием святогорцев, и это явление известно достаточно давно.
Что касается письма, о котором вы спрашиваете,— это, конечно же, абсолютно политическое послание. Можно разбирать его по частям, что в нем правда, что ложь, что в нем преувеличение, а что просто плод больной фантазии или даже маниакальной мании преследования... Скорее всего, здесь перемешано все. Есть констатация действительных фактов, вроде того что наш русский народ вымирает. Но от того, что мы будем рассылать по Интернету пугающие обращения, мало что изменится: скажем, в деревне как пили, так и будут пить, пока не появятся люди, которые придут в эту деревню для того, чтобы там жить и помочь ее жителям вернуться ко Христу. Что, кстати, и делает духовенство Русской Православной Церкви, в отличие от этих, как они себя называют, «простых карульских монахов».
Каруля — это пустынная местность, где селятся, кроме настоящих подвижников, еще и те, кто не умеет или не желает жить в послушании. В конце 1980-х годов в Белграде я общался с тогда еще архимандритом Афанасием (Евтичем). Перед тем я впервые побывал на Афоне и был в совершенном восторге от него. Отец Афанасий рассказал мне об одном карульском иеромонахе, находившемся в прелести. Прельщенные монахи на Афоне совсем не редкость, особенно среди одиночных отшельников, которые живут в карульских пещерах, в расселинах скал. Этот монах не признавал ни Вселенского Патриарха, ни прочей иерархии и в конце концов пришел к выводу, что он остался последним православным клириком во вселенной и в его келье совершается единственная в мире православная Литургия. Однажды некий голос сообщил ему, что в такой-то день будет конец света. Он отслужил, как он сам считал, последнюю Литургию на земле, собрал антиминс и сосуды и выбросил в море со скалы, потому что «больше они уже не понадобится, все кончилось». Но конец света, как вы понимаете, не настал…
Отец Афанасий рассказал эту историю для того, чтобы избавить меня от крайностей в восприятии афонской действительности. Люди, подобные этому прельщенному монаху, были, есть и, к сожалению, будут еще на Святой Горе. И я привожу его рассказ вовсе не для того, чтобы опорочить Афон, который и для меня тоже является высочайшим авторитетом. А просто для того, чтобы объяснить: очень разные люди могут называть себя святогорцами, а нам, читателям, думать, что все, что опубликовано с подобной подписью, истина в последней инстанции, ни в коем случае не надо.
Возвращаюсь к обращению, о котором идет речь: это, конечно же, политика, и очень жесткая. Полагаю, что весь этот текст или его основные положения были написаны вовсе не на Афоне, и не монахами, а политтехнологами. Те, кто этим занимается, недовольны возрождением Русской Православной Церкви, желают ее уничтожения путем раскола, и они уже поняли одну вещь: расколы «слева» — так получилось исторически — у нас не очень приживаются. А вот расколы «справа» для борьбы с Церковью весьма перспективны. И примеров тому масса: и старообрядческий раскол, и всякого рода современные организации, называющие себя «истинно православными», всегда ругающиеся между собой и, словно на аптечных весах, в Интернете меряющие «дозы Православия» у себя и своих оппонентов…
Я думаю, всем нам следует знать, что такая деятельность ведется, и к подобным текстам относиться соответствующе — как к работе политтехнологов. Голосом Церкви, голосом Православия подобные политические воззвания ни в коем случае не являются.
Считаете ли Вы количество и доступность епископов для мирян нормой на текущий момент времени?
Нет, не считаю. Полагаю, что и епархий, и правящих архиереев в Церкви должно быть гораздо больше. Могу привести такой пример: в Греции, все население которой меньше населения города Москвы, около 70 епархий и 70 епископов. Так сложилось исторически. И у нас, в нашей огромной стране — тоже 70 епархий, 87 архиереев (из них 70 епархиальных и 17 викарных). Думаю, что в этом источник многих проблем Русской Церкви организационно-управленческого характера: у нас слишком большие епархии и слишком мало архиереев.
Однако нельзя не заметить и того, что сегодня в нашей Церкви епархий гораздо больше, чем было 10–15 лет назад. В советские годы вся Сибирь, все пространство за Уралом представляло собой одну епархию… Саратовская кафедра была объединена с Волгоградской, а некоторое время, в послевоенные годы,— еще и с Астраханской. Сегодня все это — отдельные епархии.
Дело в том, что церковную организацию нельзя увеличить одномоментно до невообразимых размеров. Всему свое время; этот процесс идет, и он будет продолжаться. Открываются новые храмы, новые приходы, в духовных школах воспитывается новое поколение духовенства. Могут и должны учреждаться новые епархии, будут рукополагаться викарные епископы в уже существующих больших епархиях. Поэтому со временем, полагаю, проблема будет решена.
Как Вы относитесь к «обращению епископа Диомида»? Те события, которые там изложены, действительно имеют место быть или нет?
Я не считаю возможным обсуждать то, что я знаю об этом монахе. Скорее всего, его просто нельзя было рукополагать. Но что делать: кадровые ошибки бывают везде.
Документ, известный как «обращение епископа Диомида», был составлен, по-видимому, несколькими авторами. По крайней мере, господа М. Назаров и К. Душенов, которые уже неоднократно выступали организаторами различных провокаций, направленных против Русской Православной Церкви, не отрицали своей причастности к раздуванию этого конфликта.
По прочтении же этого документа складывается ощущение, что его авторы долгое время жили в каком-то замкнутом, безвоздушном пространстве, ничего не зная о тех дискуссиях, которые велись в нашей Церкви на протяжении двух десятилетий ее свободного бытия. Все те проблемы, которые поставлены в «обращении», широко обсуждались последние годы. Другой вопрос — к желательным или нежелательным для этих авторов выводам пришла Церковь в результате этих дискуссий.
Поэтому со стороны теперь уже бывшего епископа Чукотского и Анадырского обращаться ко всей полноте Церкви, к архипастырям, пастырям и мирянам было неправильным: у него нет таких полномочий — это полномочия Патриарха, Священного Синода или Собора. Но еще более неправильным было делать вид «единственного ревнителя» за чистоту Православия.