Страница 21 из 49
Число «восемь» в отношении к гласам символизирует также одну из важнейших сторон богослужения, а именно: здесь время соприкасается с вечностью, человеческое сердце ощущает дыхание вечности. Для ума вечность всего лишь философская абстракция. Она может захватывать человека своей непостижимой тайной и своим бесконечным величием, но не может стать достоянием человеческого разума; более того, разум человека, пытающегося представить или определить вечность, как бы надрывается под ее космической тяжестью и сгорает, словно в огне. Представление о вечности могут иметь только обогащенные мистическим опытом подвижники, соприкасающиеся с вечностью в молитве, но они предпочитают молчание, подобно тому как ювелир отказывается от работы, когда не находит камней, достойных царской диадемы.
Человеческое сердце может ощутить вечность, когда его внутреннее око как бы приоткрывается и видит то сокровище, которое в будущем станет его достоянием. Это сокровище, которое можно приобрести, но затем потерять. Описание вечности человеком включает в себя только определенные образы, которые он использует, и его тонкие субъективные воспоминания о пережитых состояниях, когда замирали внутренние часы, отсчитывающие время, когда они как бы останавливали свой постоянный ход. Это чувство можно забыть, эту память утратить, этот свет, не оберегая его от мира,— угасить. Поэтому духовная жизнь — это постоянный труд и постоянное бдение над собственным сердцем.
На воскресной утрени, перед Евангелием, произносится и поется прокимен — определенный псаломский стих, который готовит человека к слышанию Священного Писания — голоса Божиего, обращенного к душе: Ныне воскресну, глаголет Господь, положуся во спасение, не обинюся о нем51. Ныне означает настоящее, то, которое переходит в будущее, когда воскреснет, восстанет, явит Себя человеческой душе Господь. Господь Живой, исполненный сил восстанет в свете благодати, в котором уже не останется места сомнению в том, что с душой говорит Бог. Когда Господь является человеку, то Он становится душе ближе, чем собственное сердце, а разум уже не требует доказательств, но просто знает, что это Господь, как не требует доказательств от солнца, поднимающегося из-за горизонта. Ныне означает, что сегодняшний день — день спасения.
Глаголет Господь — Господь является душе безвидно и глаголет безгласно. Так бездна при восходе солнца ближе, чем в ночной темноте. Тайна, отчасти открываясь, не перестает быть тайной, и это некое самораскрытие тайны больше всего указывает на ее непостижимую глубину. Господь глаголет и безмолвствует, а душа внимает и поучается не с помощью внешних знаний, а посредством того, что ее лик становится другим.
Положуся во спасении. Господь говорит душе: «Я — твой единственный Спаситель. Некогда Я явлюсь как Судия, явлюсь как Мститель и пожирающий огонь — таковы свойства Моей отвергнутой любви. Но ныне Я явился тебе как Спаситель и Искупитель, чтобы сказать: “Не бойся, Я с тобой”».
Не обинюся о нем. «Я не изменю Своему слову, Я не оставлю тебя, Я даю тебе залог: это мое имя — “Иисус Христос, Сын Божий”; за него ты можешь держаться, как утопающий за брошенную ему вервь. Я даю тебе имя Мое, которым ты можешь сражаться с силами ада, как непобедимым оружием, и когда тебе покажется, что ты изнемогаешь в этой борьбе, то знай, что Я смотрю на твое сражение, что Я с тобой. Я не оставлю тебя до тех пор, пока ты сам не оставишь Меня».
Словеса Господня, словеса чиста52. В мире лжи и лицемерия, где из человеческих речей сплетаются клубки обмана, где клятвы рвутся легко, точно паутина, где сами слова источают смрад, как мусорная свалка, где сказанное одним человеком ранит сердце другого, где говорят для того, чтобы скрыть свои мысли,— в этом безумном карнавале слов ты увидишь вечный свет Божественных слов, бесконечно далеких и бесконечно близких тебе. Это слова молитв, слова Священного Писания. Слова молитв, которые были написаны сначала в сердцах, а затем на пергаментах перстом Святаго Духа, и самое прекрасное и светлое из всех слов — имя Иисуса Христа. В нем воплотилась небесная Истина, в нем небо встретилось с землей, в нем соединились правда и любовь.
Словеса Господня, словеса чиста — это свет, в котором нет тени; это истина, которая не изменяется от земных обстоятельств; это путеводные звезды, которые указывают путь. Где бы ни находился человек, словеса Господни вечны и неизменны. Проходят годы и десятилетия, века тянутся за веками — так история движется, словно нить четок в руке молящегося, но слова Господни непоколебимы, как небесный свод. Слова Господни не только сами чисты, подобно солнечным лучам, они делают чистыми человеческую душу, и более всего убеляет ее имя Иисуса Христа, в котором Бог открыл Себя миру. Имя Божие крепче гор, которые истачиваются ветрами и дождями и разрушаются временем. Оно глубже, чем морская бездна, которая исчезнет в пламени второго — огненного — потопа. Оно чище звезд, которые спадут в конце мировой истории с небесной тверди. Оно ярче солнца, которое померкнет. Это имя, повторяемое в человеческом сердце, низводит в сердце Царя Ангелов, Творца неба и земли.
Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя53. Сама милость многообразна: она охватывает все бытие человека. Наша жизнь как сотворение из ничего — уже первая милость. Милость Божия — каждое наше дыхание, без которого невозможно существовать. Наше прошлое, настоящее и будущее — все это милость Божия, которую мы не замечаем, а иногда сознательно отвергаем. Мы окружены милостью Божией, как рыба водой, но не понимаем этого, как рыба не понимает, что значит для нее вода, пока ее не выбросит на берег. Милость Божия проявляется не только в благополучии человека, но и в испытаниях и наказаниях, которые представляют горькое, спасительное лекарство для человека.
Мы чаще всего просим у Бога благополучия и удачи в нашей земной жизни. Но главная милость — это вечная жизнь, которую Господь открыл для нас Своим Крестом, смертью и воскресением, и об этой великой милости — вечном спасении — мы часто забываем просить у Бога, как будто земля сокрыла от нас небо. Господь делает нас причастными Своей Божественной жизни через стяжание благодати, а средство для этого — непрестанная молитва, которая сама по себе является одинаковым достоинством для Ангелов и для людей. Знание имени Божия, которое было сокрыто от праведников Ветхого Завета и дано христианам,— это великая милость Божия. В ней заключаются залог самОй Божественной любви к людям, все блага прошлого как прощение грехов, которые мы совершили; настоящего как возможности соединить в своем сердце данное мгновение с именем Божиим и будущего как семян вечной жизни, которые всеяны здесь, словно в землю, в человеческую душу, а произрастут в вечности, где имя Иисуса Христа претворится в Божественный Свет.
Якоже уповахом на Тя. Господь указывает нам на условие Его милости. Это условие — упование на Бога, надежда, которая не посрамляет. А мы надеемся на людей и на различные обстоятельства больше, чем на Бога. При успехе и благополучии мы забываем о Боге и отдаемся суетной жизни, от успехов охладевает, каменеет наше сердце. А при внезапной беде или скорби сначала взываем о помощи к этому миру, который постоянно обманывает нас, и уже только потом — к Богу. Другими словами, мы не надеемся на Бога, и потому нашу душу обуревают тучи помыслов, загромождает множество планов и меняющихся решений, потому так слаба и темна наша молитва, потому сердце наше колеблется страхом и страстями, а в уме толпятся мысли, враждующие друг с другом. Вся эта внутренняя смута рождает потоки бессмысленных слов. У нас открыты уста и закрыто сердце. Но если бы мы надеялись больше на Бога, нежели на человека (и на самих себя), то наше сердце открылось бы навстречу Богу, а уста затворились, желая повторять имя Божие, а не искать спасения во многоглаголании.
Надежда — это как бы мерило милости Божией: насколько велика наша надежда на Бога, настолько мы будем утешены от Него. Но эта надежда стяжевается трудами и борьбой с собой. Поэтому нашей молитве подобает быть молитвой надежды. Молясь, мы должны быть так же спокойны, как если бы уже получили просимое. Отсутствие надежды — это тайное неверие. Вот отчего наша молитва часто лишь звук, исчезающий в пространстве, или же подобна дыму, стелющемуся по земле. Кто молится без надежды, тот оскорбляет Бога, сомневаясь в Его могуществе или в Его любви.
Радуйтеся, праведнии, о Господе, правым подобает похвала54. В этом стихе указанно два источника радости, которые соединяются в одну светозарную реку, текущую в человеческом сердце, кипящую, искрящуюся, пенящуюся веселием. Слово праведный означает жизнь по воле Божией, которая открывается в Священном Писании и во внушениях человеческой совести. Праведный — исправивший свою жизнь, сделавший ее путь прямым, сделавший правду Божию основанием своих поступков, слов и мыслей. Мы рождены в грехах, нам не дана праведность от рождения; человек может достигнуть ее в борьбе с демоном, с миром и самим собой. Правда Божия — это отсечение своей человеческой неправды, это бдение над собственным сердцем, это трезвение ума и усилия воли. Внутренняя праведность — чистота сердца; праведность внешняя — подчинение жизни евангельским законам и церковным правилам.