Страница 46 из 49
Братия и сестры, уже святые апостолы заповедали своим ученикам совершать непрестанно Иисусову молитву. Ученик апостола Иоанна Богослова священномученик Игнатий Богоносец (по преданию, тот ребенок, которого взял Христос на руки, когда сказал: таковых есть Царствие Божие153, всю жизнь повторял имя Иисуса Христа. И когда он был брошен по приказу императора Траяна диким зверям и голодные львы растерзали тело мученика, то на арене осталось лежать нетронутым его сердце, на котором, как золото, сияло имя: Иисус Христос...
Апостол Марк, положивший начало монашеству в Александрии, также заповедал своим ученикам творить Иисусову молитву. Святой Иоанн Златоуст, говоря о египетской пустыне, восклицал: «Там растут белые лилии безмолвия и алые розы молитвы. Единое занятие у людей и Ангелов — прославлять имя Иисуса Христа».
Братия и сестры, как я сказал, Иисусова молитва заповедана нам нашими Божественными учителями. Иисусова молитва необходима для каждого христианина — это сердце его духовной жизни. Многие аскеты составили поучения о том, как научиться творить Иисусову молитву, как постоянно пребывать и преуспевать в ней. Вам известны два святителя, жившие в XIX веке: Феофан Затворник и Игнатий (Брянчанинов). Поучения о молитве святителя Игнатия пользовались таким уважением во всем православном мире, что даже пустынники с Афона приезжали в Россию для того, чтобы поклониться могиле епископа и взять у него «благословение» на Иисусову молитву.
Вы спросите, как научиться Иисусовой молитве? Святые отцы говорят, что для начала необходимо после утреннего и вечернего правила несколько минут внимательно, неспешно, вслух самому себе читать ее. Затем стараться наполнить этой молитвой весь свой день: читать ее в пути, сидя за трапезой, исполняя свою обычную работу. Эта молитва должна стать непрерывной. Святые отцы сказали: «Меры молитвы нет!». Некоторые из них советовали употреблять при чтении Иисусовой молитвы четки, другие — вначале просто совершать молитву, не думая о числе молитв, а только лишь стараясь углубиться умом в содержание произносимых слов. Святитель Феофан Затворник советовал совершать молитву с земными и поясными поклонами. Святитель Игнатий заповедал тем, кто хочет заниматься Иисусовой молитвой, каждый день медленно, со вниманием прочитывать акафист Иисусу Сладчайшему.
Многие, услышав об Иисусовой молитве, захотели овладеть ею, творить ее всегда. Но прошло время, и они как бы остыли. Не видели они плодов от этого делания и постепенно оставили его. Почему это случилось? В чем была их ошибка? Во-первых, Иисусова молитва требует от человека большого молитвенного труда. Святые отцы говорили, что «молиться так же трудно, как кровь проливать». А иные так: «Дай кровь и прими Дух». Что же до тех, кто поревновал, а потом охладел, то из них многие Иисусову молитву творили небрежно, нерадиво, не внимая себе, не следя за жизнью своего сердца. Для них Иисусова молитва стала простым словосочетанием, простым созвучием слов. И поэтому молитва такая не могла привиться к их сердцу, и постепенно она угасла. Возможна и другая ошибка: нередко, прочитав творения древних аскетов, человек решает, что это так легко и просто — достигнуть описанных в них высоких состояний, и начинает творить Иисусову молитву без чувства покаяния, то есть строит дом свой без фундамента, не с основания начинает, а с крыши, и поэтому здание молитвы беспрерывно разваливается и ломается.
Братия и сестры, святые отцы единодушно заповедали нам Иисусову молитву творить в чувстве покаяния — так, как молился Богу мытарь, как разбойник с креста умолял Господа о прощении своих грехов. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Представь себя на судилище, как бы ты просил судию умилостивиться над тобою». В основе Иисусовой молитвы должно быть чувство своей греховности и необходимости непрестанного покаяния. Святой Антоний Великий говорил, что вся его жизнь была не чем иным, как плачем о грехах. Итак, Господь примет молитву только лишь от сердца, сокрушенного покаянием: Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит154. Сердце без покаяния твердо и бесплодно, как камень.
Еще одна наша ошибка: мы заботимся только о молитве, забывая о заповедях Божиих. Между тем вся жизнь человека должна «соответствовать» Иисусовой молитве. Если человек творит Иисусову молитву, но не борется со своими страстями, не отказывается от своих вожделений и грехов, то происходит внутреннее раздвоение, внутренний надрыв, и тогда вместо мира и небесного покоя, которые приносит эта молитва, человек, напротив, чувствует смятение, какую-то внутреннюю неудовлетворенность и раздражительность, потому что он как бы схватился грязными руками за хитон Господень. Иисусова молитва, особенно сердечная,— это распятие на кресте, а ко кресту, можно подойти, только лишь очистив себя от грехов и страстей или стремясь к этому очищению. Поэтому мы, конечно, заблуждаемся, если, занимаясь Иисусовой молитвой, не принуждаем себя творить заповеди Божии, ведь, по мнению святых отцов, вне евангельских заповедей невозможно никакое преуспеяние.
Кроме того, Иисусова молитва, как и всякая молитва, требует определенной аскезы: уединения — хотя бы по временам, отказа от пустых, ненужных разговоров, от соблазнительных развлечений. Если мы ведем тот образ жизни, который принято называть светским, и в то же время стремимся к внутренней, сердечной молитве, то это похоже, по слову Иоанна Лествичника, на то, как если бы мы спали и видели себя во сне идущими по дороге.
Наконец, последняя наша ошибка в Иисусовой молитве состоит в том, что мы, не имея ни наставника, ни послушания, желаем проходить ее самочинно. В любом ремесле, в любом деле нужен учитель, тем более в такой науке, как духовная жизнь. Все монахи, аскеты, делатели Иисусовой молитвы учились у своих старцев. Они были преемниками их благодати. Поэтому тот, кто занимается Иисусовой молитвой без благословения, без совета, без исповедания своих помыслов, тот уже положил в основание ее самость, эгоизм и гордыню.
Братия и сестры, а что означает Иисусова молитва? Мы говорим в ней: «Господи»,— значит, мы исповедуем, что Господь — наш Владыка, а мы Его рабы, что наша жизнь не зависит ни от случайностей, ни от каких-то обстоятельств, ни от «судьбы», которой нет, но зависит от Промысла Божиего, от Его святой воли. Когда мы произносим слова: «Господь», «Владыка», «Господин», мы этим как бы внутренне даем обязательство свою волю подчинять воле Божией.
Затем мы говорим: «Господи, Иисусе». Иисус — это значит Спаситель. Спасение вечное и спасение от временных бед и несчастий мы видим в Иисусе Христе. Его свойство — спасать. Поэтому именем Его изгоняли бесов, именем Его святые творили дивные и великие чудеса. Имя Господа, произнесенное с верой (а с верой оно произносится, если наша жизнь соответствует вере), всегда будет творить дивные и великие чудеса. Оно может вырвать нас из адского пламени и спасти со дна морского.
Затем мы говорим: «Христе». Христос — это Помазанник, обладатель полноты даров Духа Святаго. Только лишь через Него изливается благодать Духа Святаго в Церкви и через Него открывается людям вечная жизнь и спасение.
«Сыне Божий» — так мы прославляем Его могущество; Владыка вечной и бесконечной жизни, Он — образ Небесного Отца; Он, Сын Божий, стал Сыном Человеческим, чтобы мы, грешные, стали сынами Божиими по благодати.
Затем мы говорим: «помилуй». В слове «помилуй» всё: спаси, заступи, прости, будь моим Помощником и Заступником. В этой молитве-мольбе, можно сказать, заключены и сконцентрированы все наши прошения к Богу.
И, наконец, слова: «мя, грешнаго». Заканчивается Иисусова молитва нашим исповеданием себя последними грешниками на земле. Антонию Великому Ангел велел идти в Александрию поучиться у кожевника, как угождать Богу. И кожевник открыл ему свое внутреннее делание. Он сказал: «Я искренне считаю, что все люди нашего города по добрым своим делам спасутся, один лишь только я буду осужден за грехи мои».
Итак, чем глубже у нас будет чувство нашей греховности, чем пламеннее будет наше покаяние, тем скорее наша молитва будет услышана Богом.
Святитель Иоанн Златоуст говорит: «У нас есть своя священная песнь — это имя Иисуса Христа. Повторяй это имя с утра до ночи, а если можешь, и всю ночь напролет. Когда оно войдет в твое сердце, то вызовет на бой дракона, обитающего в его глубинах, и не только вызовет на бой, но и низложит его и исцелит раны, нанесенные его ядовитыми зубами. Пусть сердце твое поглотит Бога, а Бог — твое сердце, и оба станут едино».