Страница 5 из 6
2. Библейское богословие.
В области библеистики речь идет о богословском истолковании результатов исследований библейских текстов и Священного Писания в целом, а также об анализе многообразия толкований, имевших место как в пределах традиции, так и вне ее. Пока эта область наиболее слабая в православном богословии. Хотя именно церковная экзегеза Священного Писания дает, может быть, наиболее богатый и содержательный материал для богословия.
Что нужно сделать в первую очередь - это освоить и критически осмыслить результаты научного изучения Библии, достигнутые в XIX и особенно в XX веке. Мы должны вновь в современном богословском контексте осмыслить основополагающие вопросы, и прежде всего - что такое Священное Писание? Каково его место в жизни Церкви? Мы вновь должны, для своей эпохи, отвечать на вопрос о богодухновенности Божественного Писания, изменчивого в его форме и вечного и неизменного в его Провозвестии, о его авторитете, значении, смысле... Вопрос библейской критики, ее пределов, целей и задач является для нас одним из самых актуальных.
3. Богословие истории.
Церковь есть и историческая реальность. В историческом аспекте должны рассматриваться все богословские проблемы и аспекты церковной жизни: и Священное Писание, и Предание, и строй, и богослужение Церкви, и каноны, и пастырство, и духовная жизнь. История выявляет динамику жизни Церкви. Опыт Церкви накапливался веками. Исторический путь Церкви - это путь преображения и освящения жизни христиан, кающихся грешников, привносящих в исторический лик и образ Церкви особенности, обусловленные не только историческим и культурным контекстом, но и греховностью человеческой природы.
Богословие истории всегда стоит перед искушением не увидеть опасности преувеличения исторической относительности и человеческой греховности, оно может слишком подчеркивать чисто человеческий характер церковного бытия. В работе церковного историка нет ничего более сложного, чем выявить истину богочеловеческой природы Церкви, выявить во всех треволнениях церковной истории вечное и неизменное, связанное с Божественной и надмирной основой церковного бытия. Но, с другой стороны, существует не меньшая опасность освятить исторически преходящее в жизни Церкви. Исторический подход должен быть источником постоянной критической оценки как церковного прошлого, так и настоящего.
4. Литургическое и каноническое предания как источники экклезиологии.
Современные литургические споры касаются в основном вопроса о возможности или невозможности каких-либо изменений в богослужебном чине, который сложился к настоящему времени. Но эти споры, как правило, достаточно произвольны - не хватает серьезной аргументации, опирающейся на исторические и богословские знания. Это, в свою очередь, не позволяет не только судить о правомерности изменений или реформ, но прежде всего понять смысл богослужения, его особую роль в церковной жизни.
Историческая литургика изучает ту эволюцию, которую пережило христианское богослужение начиная от времен апостольских и до настоящего времени. Одновременно она выявляет постоянные, неизменные литургические структуры. Многообразие богослужебных Уставов, конкретных чинов и местных традиций указывает, так сказать, на человеческую и историческую "плоть" богослужения. Но ее необходимо отличать от структурообразующих элементов, которые не являются случайными и изменяемыми, будучи выражением самой природы Церкви. И литургика в данном случае смыкается с экклезиологией.
С другой стороны, экклезиология тесно связана с каноническим преданием. Надо прямо сказать, что каноническое наследие Восточной Церкви противоречиво. Его анализ в смысле применимости древних канонов к современной церковной жизни проводился уже дореволюционными русскими церковными учеными и показал, что в качестве нормативов "работают" лишь те каноны, которые усвоены на практике в качестве таковых.
Вместе с тем до сих пор остается открытым и более общий вопрос о природе церковного права, о том, насколько правомерно говорить о возможности юридической регламентации церковной жизни, основой которой является не закон, а благодать. Однозначного богословского ответа на этот вопрос нет.
В этой ситуации все призывы соблюдать церковные каноны и все заверения в верности этим канонам выражают не больше, чем веру в то, что Церковь всегда сохраняет верность своему древнему Преданию, что она остается верна самой себе, своей богочеловеческой природе. Выяснение того, чем конкретно сохраняется эта преемственность церковного строя и устроения и в чем она, может быть, нарушается в той или иной конкретной ситуации и является одной из задач современного православного богословия. При этом оно, конечно, должно опираться на научно-богословские, церковно-исторические исследования.
5. Богословие духовного опыта.
Особенностью православного богословия XX века стало то, что, развиваясь под знаком "возвращения к отцам" и характерного для них "опытного богопознания", оно сделало предметом самого серьезного рассмотрения православную аскетику.
Аскетика как систематическое описание законов "духовной брани", которую ведет подвижник, говорит об опыте экстраординарном. Тот путь максимального духовного напряжения, на который становится подвижник, является добровольным. Это лишь один из возможных духовных путей, открывающихся перед христианином в Церкви. Поэтому никоим образом нельзя переносить аскетические требования, предъявляемые к монаху, на все стадо Христово. Однако если аскетика становится главной и даже единственной "наукой духовной жизни", опасность такого переноса является очевидной.
Здесь нужно оговориться. В данном случае речь идет о "теоретическом" понимании духовной жизни. Согласно монашеской традиции, правильное прохождение духовного пути невозможно без руководства опытного наставника - духовного отца или старца. Одного чтения аскетических творений недостаточно. Более того, попытка превзойти меру своего духовного возраста является чрезвычайно опасной. Поэтому новоначальным не рекомендуется ориентироваться на духовные свидетельства и советы, предназначенные для тех, кто уже накопил опыт духовного делания.
Сегодня, однако, самые разные аскетические руководства, а также соответствующие писания святых отцов доступны практически каждому православному христианину. Но далеко не каждый имеет опытного духовного наставника и не всякий приходской священник таковым является. В этой ситуации невозможно обойтись без богословия.
Его первой задачей является такой анализ мистико-аскетической традиции Православной Церкви, который позволит использовать накопленный ею духовный опыт для систематического изложения православной богословской антропологии. Это значит выявить то существенное и универсальное знание о "внутреннем человеке", о действующих в нем греховных страстях и, с другой стороны, о его духовных возможностях - иначе говоря, то знание о закономерностях духовной жизни, которое опытно добыто многими поколениями святых. Можно сказать так: нам нужна "аскетика для мирян".
Говоря о необходимости восстановления традиции научно-богословской работы в нашей Церкви, мы должны будем обсудить состояние и перспективы развития богословского образования, а также меры по организации богословской работы.
Богословское образование
За последние десять лет много было сделано в плане организации новых образовательных учреждений в разных регионах России, Украины, Белоруссии и других стран СНГ, однако сегодня все более насущным становится вопрос о качестве того образования, которое предлагается ныне нашими Духовными учебными заведениями.
Сегодня нам нужна высшая богословская школа в широком смысле. И не только школа, готовящая пастырей и учителей, но и "богословская лаборатория", работа в которой формировала бы самостоятельное богословское сознание, опирающееся на конкретные знания и на понимание принципов богословского осмысления церковной жизни, с одной стороны, и современной культуры - с другой. Как уже отмечалось, богословие, питающееся церковным Преданием, вместе с тем всегда взаимодействует со светской мыслью и культурой, пребывает в диалоге с ними. Необходимость такого диалога определяется миссионерской природой Церкви.