Страница 3 из 9
Нетрудно видеть технологию геккелевских фальсификаций: берутся рисунки из монографий заслуживающих доверия ученых, потом они копируются, якобы с абсолютной точностью, но при этом где-то убавляется, а где-то прибавляется по несколько миллиметров (ну кто догадается проверять такие мелочи?!) — и вот получается именно тот результат, который нужен. Сходство эмбрионов налицо! Даже Ч. Дарвин ссылается на работу Геккеля, не чувствуя в ней подлога. В "Происхождении человека" он пишет, что "…Геккель тоже привел подобные рисунки"13http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 13#13, взятые у известных эмбриологов.
Но сами эмбриологи — авторы использованных схем, не стали закрывать глаза на происходящее. Один из них — эмбриолог Семпер в открытом письме Геккелю писал: "Ваши рисунки отнюдь не основываются на действительном наблюдении какого-либо процесса, они схематизируют только выдуманное представление этого процесса"14http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 14#14.
Научный мир быстро распознал подлог и не принял "открытие" Геккеля. Однако он нашел себе почитателей среди людей, не посвященных в тонкости эмбриологии и не имеющих возможности проверить его утверждения.
Чем же закончилась эта неприглядная история? Вначале Геккель ругался и поносил оппонентов. Потом свалил вину на своего рисовальщика (известный ход — во всем винить стрелочника). Наконец, припертый неопровержимыми фактами, он вынужден был признать подлог. 29 декабря 1908 года в газете "Volkzeitung" он опубликовал следующее "покаяние": "Небольшая часть моих многочисленных фигур-эмбрионов, от 4 до 8 на 100, действительно подделаны, именно все те, где наблюдения, которыми я располагал, оказались неполными или слишком недостаточными для обоснования непрерывной цепи развития…"15http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 15#15, т.е. для подтверждения "биогенетического закона".
Можно было бы считать, что научная правда восторжествовала, однако в последующих изданиях своих "трудов" Геккель ничего не изменил. И именно в таком спекулятивном виде и дожил "биогенетический закон" до наших дней (кстати сказать, на Западе об этом "законе" давно уже никто не вспоминает, разве что — в качестве яркого примера научной недобросовестности и фальсификации).
"Такая точка зрения, — писал в 1977 г. С. Гулд, профессор Гарвардского университета, — была научно дискредитирована даже раньше, чем предложена Геккелем. Однако Геккель обладал редким умением показать товар лицом, а его теория с легкостью "объясняла" человеческий прогресс. Поэтому она распространилась в биологических и общественных науках со сверхъестественной скоростью прежде, чем было показано, что в ее основе лежат ложные посылки"16http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 16#16.
Но остается вопрос: существует ли на самом деле какая-либо связь между онтогенезом и филогенезом? Вот что пишет С. Гилберт, один из наиболее авторитетных современных эмбриологов: "Все позвоночные достигают особой стадии развития, но делают они это разными способами. Следовательно, самые ранние стадии развития, по-видимому, крайне пластичны. Сильно различаются также поздние стадии, а средние стадии несут в себе нечто постоянное"17http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 17#17. Таким образом, в эмбриогенезе идет постоянный поиск новых путей развития, но отнюдь не повторение пройденного, как утверждал Геккель. Процитированный нами эмбриолог назвал историю появления геккелевского закона "гибельным союзом эмбриологии и эволюционной биологии, сфабрикованным Эрнстом Геккелем"18http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 18#18.
Сейчас становится все более очевидно, что животные, появляющиеся на более поздних стадиях эволюции, возникают не в результате придуманных Геккелем повторений и надстроек в онтогенезе, а совсем по другим причинам. Ключевую роль играют особые мутации, затрагивающие регуляторные, или гомеозисные гены, которые представляют собой переключатели эмбрионального развития. Именно мутации в гомеозисных генах способны вызывать у зародышей столь крупные изменения, которые, вероятно, могут вести к появлению новых видов. Надо сказать, что видообразование — это загадка, над которой бился, но так и не нашел удовлетворительного решения Ч. Дарвин. Да и для современной науки — это тоже проблема с пока открытым финалом.
Итак, "в процессе развития вырабатываются решения, используемые эволюцией"19http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 19#19, — пишет Нобелевский лауреат А. Лима-де-Фариа. По всей видимости, изменения в эмбриогенезе служат главным источником эволюционных преобразований. К осознанию этой мысли постдарвиновская наука шла почти 150 лет.
Очевидно, что фундамент, на котором Ч. Дарвин возводил свое здание эволюционной теории и происхождения человека, оказался довольно шатким. Геккелевская фанатичная вера в правоту дарвинизма и желание всеми правдами, а чаще — неправдами, доказать это сыграла злую шутку. Однако, как сказал однажды Л.Д. Ландау, не так страшна ошибка, как последующее заблуждение. Но все тайное, как известно, становится явным…
В поисках утраченного
Надо отметить, что во времена написания Дарвином своей работы еще не существовало палеоантропологии — науки об ископаемых остатках предполагаемых предков человека. Правда, появлялись отдельные находки, но их анализ был весьма затруднен, поскольку палеонтологический материал в то время был крайне беден и плохо изучен. Дарвин считал, что это — дело будущего. И тут он оказался прав.
В 1856 году Г. Шаафгаузен и К. Фульрот обнаружили в пещере Неандерталь недалеко от Дюссельдорфа части скелета вымершего человекоподобного существа, названного, по месту обнаружения, неандертальцем. Эта находка стала мировой сенсацией. Долгое время неандертальцев считали нашими прямыми предками, а некоторые богословы даже объявили их деградировавшими потомками библейского Каина. О том, каково место неандертальца в филогенезе человека — чуть позже.
В том же 1856 году были обнаружены части скелета еще более древнего и примитивного существа — так называемого дриопитека. Далее находки посыпались, как из рога изобилия. Это можно считать рождением палеоантропологии. Именно в рамках этой науки поставлены и ждут своего ответа вопросы о том, какие существа были предками человека, когда и где они появились, как жили, почему вымерли, каковы между ними эволюционные отношения и т.д. Словом, палеоантропология пытается прочитать летопись окаменелостей, чтобы сделать шаг в "превращении описаний природы в ее историю", — как пишет антрополог Ричард Левонтин20http://www.spbda.ru/apologet/Bibl/myravnic.html - 20#20.
Однако попытка построить филогенетический ряд человека, который призван реконструировать эволюционный путь вида, базируется на той идее (признанной сейчас устаревшей), что эволюция — это, якобы, линейный процесс, и поэтому все ископаемые формы должны составлять единую векторную последовательность, соединяющую прошлое с настоящим. Но в последнее время стало ясно, что ветви эволюционного древа не только ветвятся, но и пересекаются. Поэтому многие исследователи предпочитают теперь не использовать образ древа, а говорят о так называемой сетчатой эволюции (наиболее точным ее графическим отображением является фрактал — особая самоподобная нелинейная структура).
Итак, поиск ответов на вопросы об эволюционном прошлом человечества переместился в область антропологии. Какие же открытия принесла эта наука? Можно утверждать, что строгий научный анализ персонажей филогенетического ряда человека приводит к тому, что ряд этот "рассыпается" на глазах, его некогда выстроенные в шеренгу персонажи разбредаются, кто куда. Каждый из них оказывается предком либо современной человекообразной обезьяны, либо "уклонистом" от магистрального пути развития — боковой, тупиковой ветвью эволюции.
Поиски переходного звена, т.е. такого существа, которое уже не совсем обезьяна и еще не вполне человек, пока не увенчались успехом, хотя претендентов на эту роль было немало. Но сформулированные строгие критерии, коим должен удовлетворять кандидат на это звание, пока не позволяют остановиться на ком-то конкретном.