Страница 20 из 22
Я не мог удержаться... Слезы брызнули у меня из глаз... Радость всего совершившегося трудно передать словами...
Исаак проводил нас со старцем в домик, находящийся близ церкви. Комната, куда мы вошли, вся блистала чистотой и убранством. На стенах висели иконы и картинки, изображающие различные события Священной Истории Ветхого и Нового Заветов. Большой Крест был изящно украшен чудными цветами. Их свежесть благоухала, дивным ароматом разливаясь по комнате. Не удержавшись, я спросил отца Иоанна:
- Кто же успел так рано украсить цветами этот Крест Христов?
- Моя Ревекка, - ответил о. Иоанн, - жена моя, матушка Ревекка.
- Как! Разве ты женатый священник? - спросил я.
- Конечно! Иначе бы я нарушил канон, воспрещающий мирскому священнику быть неженатым.
В этот момент открылась дверь, и в комнату вошла юная жена, исполненная скромности. Приветствовала нас сердечно, когда о, Иоанн представил нас ей, и благодарила за оказанную честь быть вместе с нами в такой праздничный день.
- Это и есть моя жена Ревекка, - представляя свою матушку, сказал о. Иоанн.
Вскоре вошел и дьякон Синесий вместе со своей супругой -двадцатилетней Рахилью, которая в крещении получила имя Рода, в память той самой служанки Роды, которая открыла дверь апостолу Петру, когда он, освобожденный ангелом от оков тюремных, пришел тайно в дом, где собирались тогда ученики Христовы. Об этом повествует в 12 главе Деяний Апостольских св. евангелист Лука.
Когда все собрались, была предложена роскошная трапеза. Меня поразила скромность и молчаливость матушек Ревекки и Роды. Невольно на ум приходили слова апостола Петра из его 1-го послания, обращенные к женам: "Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом" (гл.3, ст.3, 4).
К концу трапезы отец Иоанн сказал:
- Думаю, теперь пришло время поведать вам, дорогие друга мои, о нашем обращении. Помнишь, Николай, как в письме я выразил тебе надежду, что буду содействовать многим моим собратьям по крови в обращении ко Христу? Ты также знаешь и об обращении Самуэля, - об этом я писал тебе подробно во втором моем послании.
После Самуэля ко Христу обратились наши будущие жены - Ревекка и Рахиль.
- Видно, здесь вы столкнулись с большими сложностями? - спросил я его.
- О! Для Отца нашего Небесного все возможно! Как и нас, Он призвал и эти два создания Свои в спасительное стадо. Они обе окончили школу благородных девиц, знали прекрасно три языка - еврейский, греческий и испанский - и с большим усердием читали Священное Писание. Мы указали им на особые места у пророков, где говорится о пришествии в мир Христа и Его Мессианской спасительной роли в освобождении всего человечества от власти греха, смерти и дьявола. Наши будущие жены отнеслись с великим доверием к откровениям пророческим и много молились, чтобы Господь дал им дух разумети Писания. После искреннего убеждения в верности всего предсказанного, они уверовали во Христа-Мессию и захотели креститься. Их удивительная ревность вдохнула и в нас смелость, и мы открыли им, что являемся сами христианами и тоже хотим креститься.
Когда Исаак рассказывал нам об этом, жены, краснея, склонили головы свои долу и ответили, что ничего особенного не сделали, а лишь исполнили свой долг.
- Как же осуществилось то, чего так искренне желала душа ваша? - вопросил я отца Иоанна.
- Бог помог нам, - ответствовал он, - ибо Сам во Святом Евангелии сказал: "Ищите и обрящете, стучите и отверзется вам, просите и дастся вам".
- Так как же все-таки на деле случилось все это с вами? - в нетерпении снова вопросил я своего друга.
В этот момент дьяконисса принесла всем кофе, и мы приготовились слушать историю, достойную подробного описания.
- Итак, - начал Исаак, поворачивая главу свою в сторону собрата своего, дьякона, - скажи мне, Синесий, какой мы праздновали праздник тогда в тот день, когда порешили навсегда уже покинуть синагогу и соединиться со Спасителем нашим Иисусом Христом?
- Иудеи тогда празднуют или, точнее, отмечают день печали, посвященный разрушению Иерусалима, - ответил дьякон.
- Помню, держали мы тогда строжайший пост и в глубокой печали распевали "Плач" пророка Иеремии из 5 главы: "Вспомни, Господи, что над нами совершилось; призри и посмотри на поругание наше: наследие наше перешло к чужим, домы наши - к иноплеменным; мы сделались сиротами, без отца; матери наши - как вдовы. Воду свою пьем за серебро, дрова наши достаются нам за деньги. Нас погоняют в шею, мы работаем - и не имеем отдыха. Протягиваем руку к Египтянам, к Ассириянам, чтобы насытиться хлебом. Отцы наши грешили: их уже нет, а мы несем наказание за беззаконие их. Рабы господствуют над нами, и некому избавить от руки их. С опасностью жизни от меча, в пустыне достаем хлеб себе. Кожа наша почернела, как печь, от жгучего голода. Жен бесчестят на Сионе, девиц - в городах Иудейских. Князья повешены руками их, лица старцев неуважены. Юношей берут к жерновам, и отроки падают под ношами дров. Старцы уже не седят у ворот, юноши не поют. Прекратилась радость сердца нашего; хороводы наши обратились в сетование. Упал венец с головы нашей; горе нам, что мы согрешили! От сего-то изнывает сердце наше, от сего померкли глаза наши. Оттого, что опустела гора Сион, лисицы ходят по ней. Ты, Господи, пребываешь вовеки; престол Твой - в род и род. Для чего совсем забываешь нас, оставляешь нас на долгое время? Обрати нас к Себе, Господи, и мы обратимся; обнови дни наши; как древле.
Неужели Ты совсем отверг нас, прогневался на нас безмерно?"
Распевание "Плача Иеремии" сопровождалось рефреном "Богу моему душа моя". После пения всей пятой главы "Плача", Саму-эль поднялся на амвон и за основу проповеди своей взял седьмой стих пятой главы: "Отцы наши грешили: их уже нет, а мы несем наказание за беззаконие их". Вот что он сказал: "Отцы и братия, и весь Израиль! (ве киоль Хисраэль!) Рыдали мы, рыдаем и поныне вместе с пророком Иеремией о несчастии, постигшем народ наш, о разрушении Сиона, пленении людей, о расхищении святынь наших и о бесчестии девиц и рабстве юношей наших! Увы! Увы! Тебе, возлюбленный Сион! Тебе, народ Израиля! ("Здесь, - пояснил нам Исаак, - Самуэль по-настоящему заплакал и стоны его раздались по всей синагоге, и народ, тронутый до глубины души, плакал вместе с ним!") Затем Самуэль продолжал: "Постились мы, братья, постимся каждый год, плача и рыдая о случившемся. Но что пользы? Бог наш уже не внимает нам! Почему же? Что мешает Ему услышать вопль наш, призреть на пост наш и слезы? Увы! Братия мои! Об этом ясно говорит пророк: "Отцы наши грешили: их уже нет, а мы несем наказание за беззаконие их". Но усвоили ли мы с вами горький урок сей? Увы! К сожалению, нет. Посему и попустил Господь пленение Вавилонское, как говорит пр. Иеремия, на семьдесят лет. Но скажите мне, - воскликнул снова Самуэль, - за какой же грех наказал их на целых семьдесят лет?
- Ибо были они бесчестны и отвергли Бога своего и кланялись истуканам, делу рук человеческих, - ответили громко собравшиеся.
- Верно! За идолопоклонство наказаны они! - подтвердил Самуэль, - но спрашиваю вас, есть ли больший грех, чем идолопоклонство?
- Нет! Нет! - ответствовал народ.
- Но тогда скажите мне, - снова вопросил Самуэль, - если за идолопоклонство наказал нас Господь на целые семьдесят лет, то за какой же грех, грех более тяжкий, вот уже 1800 лет народ наш терпит изгнание? За какой же ужаснейший грех мы лишены с вами Родины, не имеем ни храма, ни жертвы? Где наше священство? Где Святое Святых - Кодеш-Кодашим Иерусалимского храма? Увы! Где? Отвечайте мне!
Народ в ужасе замолк. Гробовая тишина воцарилась вдруг в синагоге.
- Почему же вы молчите? Почему не отвечаете мне? Потому, что нечего вам сказать!.. Но я помогу вам понять и открою вам горькую правду. Послушайте! О ком говорит пророк Исайя в 53 главе (и Самуэль начал читать): "Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в нем ни вида, ни величия, и мы видели Его, и не было в Нем вида, который бы привлекал нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно, и не открывал Уст Своих; как овца Он веден был на заклание, и как агнец пред стригущим Его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? Ибо он взят от земли живых; за преступление народа моего потерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его... Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем".