Страница 14 из 44
У всякого человека, попавшего в беду, цепь таких вопросов продолжается изо дня в день и может измучить его, истомить предчувствием еще худших дней и привести к печальному концу - духовному или даже физическому самоубийству, если он не запасется терпением.
Активность свойственна здоровому человеку. В ней проявляется его жизнь. А терпение необходимо человеку, впавшему в беду; и в нем проявляется сила его души. Терпение - это перенесение случившегося в надеждою, что беда скоро пройдет, что обстоятельства изменятся к лучшему, что болезнь поддастся лечению и, что самое главное - Господь не даст нам испытания, которое было бы выше наших сил.
Когда терпение перешло в доверчиивую покорность воле Божией, то такому человеку уже не страшно дальше жить. Он может десятки лет быть в недуге или тесных обстоятельствах и все же иметь живую душу.
Послушайте, как он разговаривает с незнакомым ему Человеком - Христом Спасителем! На вопрос: хочешь ли быть здоровым, он не ответил грубостью. А мог бы сказать: "Если бы не хотел, то не сидел бы здесь уже четвертый десяток лет". Если бы не было у него терпения, то Христос не нашел бы его у Овечьей купели. Если бы не было у него веры, то Христос не встретил бы его потом, по исцелении, в храме. По этим двум-трем чертам характера расслабленного мы можем судить о его цельном нравственном облике и сказать, что это был человек, достойный милости Божией - и она была ему дана. А то, что она была ему дана после 38-летняго испытания, а не раньше, то мы бессильны объяснить этот факт в применении к расслабленному. И можем оценить его значение только в отношении к нам самим.
Даже весьма достойного человека Господь милует после многих лет ожидания. Помилует и нас, грешных, лишь бы мы не отвернулись от Него, лишь бы продолжали терпеть, лишь бы не теряли надежды. В терпении и в надежде на милость Божию наше спасение.
Чтобы понять, что именно в терпении наше спасение, подумайте, чем становится душа человека, потерявшего терпение, отчаявшегося, лишившегося надежды! Она становится безразличной к Богу, теряет вкус к молитве, замыкается в самой себе и открывается лишь для вещей мира сего. В худшем же случае - озлобляется до того, что без насмешки, без хулы и проклятий не может говорить о Боге. Это - смерть духовная. И чувствует человек всю тяжесть своего состояния, но не может изменить его, потому что он уже не один: дух лукавый, дух злобы овладел его душой и влечет ее к погибели.
И наоборот, человек, вооружившийся терпением, сказавший себе: "умру, жизни лишусь, а от Бога не отрекусь, не перестану Ему молиться, не повернусь к Нему спиной, но подобно многострадальному Иову буду повторять - если мы благое приняли от Бога, то отчего не стерпеть и злого?!" Такой человек, и прошедши сквозь тучу испытаний, будет жить верою и терпением и будет или увенчан, подобно Иову, последующим счастьем, или, подобно нищему Лазарю, лежавшему у ворот богача, сподобится вечных радостей на лоне Авраамовом.
Итак, други-братия, приобретем терпение, будем всегда готовы переносить с благодушием случающияся прискорбности, - тогда мы будем достойны и радостей земных и Царства небесного, которых да не лишит нас Господь наш Иисус Христос ради Своего великого милосердия. Аминь.
Терпение (в Неделю о расслабленном)
"Терпением вашим спасайте души ваши" (Лук. 21:19).
Побеседуем сегодня о терпении, об этой добродетели, которая бывает нам нужна каждый день. Как соль нужна бывает хозяйке, желающей, чтобы кушанья, ею приготовленные, были приятны для вкуса, так необходимо бывает и терпение человеку, желающему жить благочестиво, по-христиански. Всякое наше слово, всякий жест, всякий поступок, если не приправлены терпением, похожи на блюдо, которое забыли посолить: есть можно, а вкуса нет.
Если вам не приходилось встречать человека, богатого терпением, и наслаждаться его выдержанной речью, его спокойствием при противоречиях, его невозмутимостью при всяких неблагоприятных обстоятельствах, то, конечно, каждый, по собственному опыту, знает, как неприятна нетерпеливость, раздражительность, нервность, резкость. Хорошо еще, если встречи с человеком нетерпеливым случайны, если не приходится с ним жить под одной кровлей и поневоле общаться каждый день. А если это - свои люди, родные, с которыми приходится жить вместе, - тогда раздражительность, хотя бы одного члена семьи, делает всем жизнь мало приятной.
Но как ни неприятна нетерпеливость в обычном строе жизни, когда она проявляется в мелочах; как ни тягостно отсутствие терпения, как для самого нетерпеливого, так и для всех, кому с ним приходится иметь дело, или даже разговор, - и все же это полбеды. Маленькия неприятности, как и маленькие недомогания, можно перенести, можно как-то к ним примириться, привыкнуть.
Настоящая беда от недостатка терпения начинается там, где человека постигают долгия несчастья: затянувшаяся болезнь, длительная бедность, клевета, которую нет возможности опровергнуть, обида, которую нечем смягчить.
От клеветы, либо обиды страдает наше самолюбие, т.е. самый чувствительный нерв нашего существа. Если не вооружиться терпением, если не сказать: "Суди, Боже, обидящия мя", если не предать в руки Божии своей тяжбы с клеветником и терпеливо ждать, когда Господь "выведет, как свет, правду твою", - то можно озлобиться на клеветника и обидчика на всю жизнь и носить свою обиду, как камень за пазухой. И неудобно ходить с камнем, и трет он наше тело, и некрасиво выпячивается, - а все же не хочет человек расстаться с ним, ибо не имеет терпения, не возложил на Бога печаль свою, а решил самостоятельно расправиться с обидчиком, бросить в него этот камень.
Чтобы у вас, други мои, был пред глазами живой пример, как нужно терпеливо нести обиду-клевету, расскажу вам случай из жиизни преп. Феодоры Александрийской. Спасалась она в мужском монастыре, скрывая свой пол под монашеским одеянием. Своею ревностью к угождению Богу она достигла такого совершенства, что Господь по ее молитвам творил чудеса. И тогда ее постигло искушение: ее оклеветали в блудном сожитии с одной женщиной, которая пришла в монастырь, имея на руках младенца, как бы явное доказательство совершенного греха.
Иноки общим советом постановили изгнать провинившегося монаха из обители. Опозоренная грехом, которого Феодора и совершить не могла, изгнанная из монастыря с чужим ребенком на руках, она поселилась невдалеке от обители, возложив на Господа печаль свою и терпеливо неся крест позора и изгнания.
Мы, нетерпеливые и скорые обличители чужой неправды, мы тотчас же бы открыли свою правоту, тотчас же бы закричали о своей невинности, представили бы доказательства своей непричастности ко греху. У нас не хватило бы терпения и на один час! А вот преп. Феодора семь лет живет вне обители, неся на своих плечах чужой грех.
По прошествии семи лет иноки сжалились над ней и снова допустили в монастырь, где она и скончалась, даже перед смертью никому не открыв своей тайны. И только по смерти св. Феодоры увидели иноки, как оклеветана была святая.
Умилительна эта женская душа, мужественная и крепкая, как алмаз, в своем терпении! Как прекрасна эта повесть, так ярко запечатлевшая красоту этой добродетели!
Тяжко жить человеку под гнетом клеветы или обиды, и без спасительного терпения не может он хранить мир душевный; непременно возмутится, вознегодует, озлобится, впадет в грех.
Но еще тяжелее быть в длительной болезни. Здесь болящего постигает тягчайшее испытание: испытывается его вера, доверие к Богу. Долго-болящий часто спрашивает своих друзей и близких: "Почему меня постигло это несчастье? За что меня Бог наказал?" Но кто осмелится ответить за Бога, кто решится сказать правду, если даже ее и знает? И пока человек не найдет ответа в своей душе, пока не смирится под крепкую руку Господню, пока не решится терпеливю нести крест своей болезни, - до тех пор душа его будет в унынии, и его может постигнуть даже "кораблекрушение в вере".
Посему надлежит нам крепко запомнить урок спасительного терпения, который дает нам расслабленный при овчей купели, исцеленный Христом. 38 лет был он в своем недуге; по выражению церковной стихиры, это был непогребенный мертвец; казалось, все живое в нем умерло. А между тем, смотрите, - какое спокойствие души, какая высота духа, какая независтливость, какое терпение, какая неумирающая надежда на милость Божию!
Что может быть обиднее многолетнему больному, как услышать: "Хочешь ли быть здоровым?" Для человека с обычной настроенностью души этот вопрос мог показаться сплошной насмешкой. Но по простоте ответа расслабленного видно, что он и не подозревает насмешки. "Да, Господи, но человека не имею, который опустил бы меня в воду, как только она возмутится". Он смотрит на незнакомого ему Человека, предложившего ему такой странный вопрос, со всею доверчивостью чистой и смиренной души; и его 38-летнее терпение награждается блистательным венцом: Сам Христос-Спаситель исцеляет его.