Страница 30 из 44
Как видите, не в наши только дни рождаются такия мысли и в смущение приходят верующие в Бога. Когда люди еще не знали о Христе-Спасителе, страдания праведных и торжество нечестивцев повергали в великую скорбь души праведных. Однако, как ныне, так и тогда, Господь жалел любящих Его и утешал их в дни скорбей. Устами пророков Он возвещал о грядущем Спасителе и о будущем суде и воздаянии. Так в книге пр. Малахии читаем: "Внимает Господь и слышит, и пред лицем Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его. И они будут моими, - говорит Господь Саваоф, - собственностью Моею на тот день, который Я устрою, и буду миловать их, как милует человек сына своего, служащего ему. И тогда, обратившись, увидите различие между праведником и нечестивым, между служащим Богу и не служащим Ему. Ибо вот придет день, пылающий, как печь: тогда все своевольствующие и поступающие нечестиво будут, как солома, и попалит их грядущий день, - говорит Господь Саваоф, - так что не оставит у них ни корня, ни ветвей. А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет солнце Правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные; и будете попирать нечестивых, ибо они будут прахом под стопами ног ваших в тот день, который Я сделаю, - говорит Господь Саваоф" (Мал. 3:16-18; 4:1-3).
Или еще у пророка Исаии читаем:, "Утешайте, утешайте народ Мой, - говорит Бог наш... Бедные и нищие ищут воды, и нет ея; язык их сохнет от жажды. Я, Господь, услышу их, Я не оставлю их. Открою на горах реки и среди долин - источники; пустыню сделаю озером и сухую землю - источниками воды; посажу в пустыне кедр, ситтим, мирту и маслину; насажу в степи кипарис, явор и бук вместе, чтобы увидели и познали и разсмотрели и уразумели, что рука Господня соделала это..." (Ис. 41:17-20).
Нас, русских беженцев, пьющих из чаши страданий и унижения и готовых пасть духом, особенно должны утешать эти слова пророческие. Если Господь силен извести реки из гор, пустыню сделать озером и чрез жаждущую землю провести источники вод, то, несомненно, и нас, разсеянных по всему миру, Господь может, как сухие кости пророчества Иезекиилева, собрать воедино и воскресить для новой жизни.
А чтобы мы не унывали, не падали духом, а, напротив, укреплялись в надежде на праведный суд Божий и Его милость к нам, Господь дал нам праздники, подобные сегодняшнему: печальные и радостные вместе; печальные, потому что в этот день совершилось великое злодеяние - был обезглавлен праведник; и радостные, потому что ясно показывают и убеждают нас, что как бы ни была многоскорбна жизнь и печальна кончина праведника, - покой его - честь, и память его с похвалами в роды родов. Аминь.
Похвальное Слово Преподобному Иоанну Дамаскину
Преп. Иоанн Дамаскин прожил 104 года - и с малых лет до последняго издыхания носил он в сердце своем огненную любовь ко Господу. Все в житии этого верного ученика Христова дивно, изумительно, умилительно, поучительно.
Ему-ли, правителю целаго города, было время заниматься церковными делами? А между тем никто другой - ни иноки, ни священники, ни даже епископы - никто не защищал иконопочитания с такою убежденностью, с таким талантом, с такою настойчивостью, с такою основательностью. Его послания к народу, к самому Императору Византии в защиту икон, если бы были слабыми и беспомощными, не возбудили бы в иконоборце царе гнева, не подтолкнули бы его на постыдный поступок клеветы - составлению ложного письма, якобы написанного Иоанном.
Иоанн был правителем Дамаска, когда писал в защиту св. икон, а гонение на иконы возникло в Византии, в другом государстве. Но такова была ревность его христианской души, так близки ему были интересы Церкви Христовой, что преп. Иоанн всю силу своей души, все свое красноречие отдал на дело защиты иконопочитания. По человчески, по мирски рассуждая, что могло дать Иоанну это вмешательство, казалось бы, в чужия дела? Ничего, кроме неприятностей и огорчений. Но если судит по христиански, то нельзя не преклониться пред ревностью Иоанна о славе Божией, пред желанием его послужить своим красноречием не суетной мирской славе, а Церкви Божией.
Это сознание своего долга пред Церковью достойно нашего внимания!
Мы живем почти 1200 лет после св. Иоанна. Если 50 лет тому назад было начальство и светское и духовное, которое следило, чтобы и церкви строились, и чтобы в храмах проповедывалась чистая истина Христова, то теперь на нас всех легла забота о церкви: и строить храмы Божии и ограждать церковную жизнь от нестроений, ересей и расколов мы должны сами. И тут преп. Иоанн своим примером учит нас считать дело церковное своим, самым первым, которому нужно отдать все внимание и всю силу души.
Но вот Иоанн уже не в Дамаске, уже не правитель, облеченный властию и честью. Претерпев за защиту икон отсечение правой руки и исцеленный чудесно Божией Матерью после горячей целонощной молитвы пред Ее иконою, он уходит в монастырь и отдает себя в ученики одному старцу-простецу, не ученому, но опытно знающему путь восхождения к Богу и очищения я души от присущих ей страстей и греховных склонностей. Тут его ждет испытание его смирения.
Однажды старец, желая видеть, насколько преуспел его ученик в духовном росте, собрал много корзин, которые они вместе плели, и послал его продать их в Дамаске. Только смотри, - сказал он, - не отдавай по цене меньшей, чем какую я назначаю! А назначил он цену много большую, чем они стоили.
И пошел Иоанн, ни слова не сказавши старцу о том, что цена слишком высока, что путь далек, что за меньшую цену их можно было бы продать и в ближайшем городе, что, наконец, ему стыдно идти с корзинами на спине в город, где все его знали по прежней богатой жизни. Сказал только: "Благослови, отче!" - взял корзины и пошел.
Ходил Иоанн, нищенски одетый, по площадям и улицам Дамаска, предлагая корзины, но никто не покупал, узнав их цену. Смеялись даже над ним, говоря: "В своем ли ты уме, требуя таких денег?"
И на длинном пути из обители в Дамаск и ходя по стогнам и улицам родного города в бесплодных попытках продать за непомерно высокую цену корзины -сколько раз могла посетить душу Иоанна искусительная мысль о своем унижении, о стыде явиться в рубище там, где его знали в пышности и блеске, о неблагоразумном распоряжении своего старца! Если бы Иоанн думал о себе, о своем достоинств, о своем значении, как уже испытанного стоятеля за Церковь Божию, - то, несомненно, и досада, и огорчение, и осуждение старца нашли бы место в его душе, сделали бы его таким, как мы все. Но когда Иоанн приучил себя жить прежде всего для Бога, жить по вере своей в Господа Иисуеа, сказавшего: "Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, яко кроток есть и смирен сердцем", то ничто скверное не могло уже проникнуть в его душу.
И этой чертой своего характера учит нас преп. Иоанн многому. Многие из нас некогда были в своей стране знатными, богатыми, влиятельными, уважаемыми. И вот теперь мы и мало что значим и бедны и, как прах, всеми попираемый. Нашему смирению пришел час испытания. Преп. Иоанн сам избрал себе пустынную нищету и звание послушника, которым мог всякий помыкать, а нас Господь поставил в это смиренное положение. Но плод и мы можем собрать такой же, как преп. Иоанн. Следует только не огорчаться, не роптать, с покорностью и терпением переносить скорби жизни - и мы будем увенчаны тем же венцом смирения, как и преп. Иоанн Дамаскин.
Следует сказать, хотя бы кратким словом, о поэтическом даре преп. Иоанна, которым он послужил Церкви и красота которого умиляет нашу душу, хотя часто мы, переживая трогательнейшие моменты, или забываем, или даже совсем не знаем, кто именно сложил, из чьей души излились эти умиляющия душу песнопения.
Кто не знает канона Богоматери, такого радостного, такого увлекающего душу к небесам: "Отверзу уста моя "? Это - творение преп. Иоанна.
Кто не склонял головы в сознании своей виновности при пении: "От юности моея мнози борют мя страсти" и в то же время как-то утешался надеждою на исправление, слыша из того же песнопения такия чудныя слова: "Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается"? Это тоже вылилось из души преп. Иоанна.