Страница 148 из 193
Мы уже должны "предпочитать исполнение закона, благодать и истину", и потому Христа "на иконах представляти по человеческому естеству, вместо ветхаго агнца". Таким образом, придирчивая критика Висковатого права в ссылке на букву древних правил. Но предпосылка последних — зримый исторический факт — может толковаться и более расширенно. Напр., явление Св. Троицы Аврааму в виде трех странников, которых он угощал обедом. Хотя это было и видение, но для Авраама оно было осязательным ярким фактом. И знаменитый инок Андрей Рублев, пиша свою знаменитейшую Троицу, ни минуты не колебался, что будто бы он этим нарушает запреты вселенских соборов. Следовательно, и в восточной иконографии была тенденция широкого истолкования соборной директивы. Но все-таки вопрос об иконном изображении библейских сновидений и апокалиптических видений являлся новым, исторической практикой непредвиденным. Здесь художество западных христиан пошло дальше привычек Востока. И протест Висковатого становится понятным, не только как симптом русской склонности к обрядоверию, но и как чуткая ревность о чистоте православия в атмосфере XVI века, насыщенной электричеством протестантизма и свободомыслия.
Псковичи, как показали новейшие розыски историков русского искусства, действительно полукопировали новооткрытые плоды печатного станка в виде западных гравюр и иконных иллюстраций, и полутворили, под впечатлением их, свои собственные иконографические комбинации, сбиваясь на произвольный аллегоризм. Таковы были их, смутившие Висковатого, новые концепции: "Предвечный Совет", "Почи Бог от дел своих", "Приидите людие, Триипостасному Божеству поклонимся", "Верую во Единаго Бога..." Во встревоженной атмосфере Москвы даже друг митр. Макария, протопоп Сильвестр, мог показаться подозрительным для Висковатого, потому что Сильвестр внешне дружил с Артемием. А Благовещенский Симеон долго возился с Башкиным. Как только коалиция упрощенных московских консерваторов подняла шум и около Башкина и около Артемия, Висковатому даже искренне могло показаться, что попустительство Сильвестра иконографическому новаторству псковичей может быть связано с еретической отравой, идущей с Запада.
На соборе, судившем в конце 1553 г. Башкина, Висковатый воспользовался поводом и сделал свои заявления о росписи Благовещенского собора, очевидно, ставя их в связь с еретическими заразами Москвы. Но митр. Макарий, самолюбие которого было задето крикливой критикой Висковатого, оборвал последнего за неправильные мудрования, ибо иконы писаны по древним образцам, и потому сам Висковатый может попасть в положение противника церкви. Почуяв опасность, Висковатый сформулировал свои соображения письменно и подал митрополиту с просьбой вразумить его соборно, а в чем погрешил — простить. Митр. Макария, ради пущего воздействия на Висковатого, испросил у царя специальную резолюцию на то, чтобы записку Висковатого "иссвидетельствовать соборно". Собор в январе 1554 г. имел по этому делу целых два заседания и составил пространные ответы на недоумения Висковатого. С некоторыми из последних он даже тактически согласился. Напр., осудил западную реалистическую манеру изображения Христа Распятого, не с спокойно вытянутыми по кресту прямолинейно руками, а с болезненно повисшим на руках телом.
Осуждение Висковатого было не милостивым. И мотивировалось не существом дела, а просто формальной виной перед церковью: — "смущением народа". Раздраженные судьи обрекли его на трехгодичную покаянную епитимию: год стоять вне дверей церкви, другой, внутри, на положении оглашенного и лишь на третий присутствовать и на литургии верных, но без причастия.
Народ в этих спорах своего передового меньшинства пока еще "безмолвствовал". Единство церкви не страдало. Но приближался период "смуты", когда разволновавшиеся низы привыкли к открытой оппозиции, и, после "смуты", первые же случившиеся богословские споры вылились в церковный массовый раскол.
Юго-западная митрополия от разделения Русской Церкви в 1458 году до Брестской унии 1596 года
Список западно-русских православных митрополитов, правивших с 1458 по 1596 гг.
1.
Григорий Болгарин
1458-1473
2.
Мисаил Пеструч
1475-1480
3.
Спиридон Сатана
ок.1479-1481 († 1504)
4.
Симеон
1481-1488
5.
Иона I Глезна
1492-1494
6.
Макарий I Черт
1495-1497
7.
Иосиф I Болгаринович
1497-1501
8.
Иона II
1503-1507
9.
Иосиф II Солтан
1507-1521
10.
Иосиф III
1522-1534
11.
Макарий II
1534-1556
12.
Сильвестр Белькевич
1556-1567
13.
Иона III Протасевич
1568-1576
14.
Илия Куча
1577-1579
15.
Онисифор Девоча (Девочка)
1579-1589
16.
Михаил Рогоза
1589-1596 († 1599)
Великие Князья Литовские, ставшие с 1386 года вместе и Королями Польскими
После люблинской унии 1569 г. они объединились в одном лице "Королей Польских и Вел. Кн. Литовских".
в Литве:
в Польше:
1.
Гедимин 1315-1340
Владислав I Локоток 1319-1333
Казимир III Великий 1333-1370
2.
Ольгерд 1340-1377
Людовик Венгерский 1370-1382
его дочь Ядвига 1370-1382
3.
Ягайло 1377-1392
Ягайло с именем Владислава II 1386-1434
4.
Витовт 1392-1430
Владислав III 1434-1444
5.
Свидригайло 1430-1440
Казимир IV 1447-1492
6.
Казимир IV 1440-1492
Альбрехт сын Каз. IV 1492-1501
7.
Александр 1492-1506
Александр 1501-1506
8.
Сигизмунд I 1506-1544
Сигизмунд I 1506-1548
9.
Сигизмунд II Авг. 1544-1572
Сигизмунд II Август 1548-1572
1569 г. объединенная Польша
10.
Генрих Анжуйский 1573-1574
11.
Стефан Баторий 1575-1586
12.
Сигизмунд III 1587-1632
13.
Владислав I 1632-1648
14.
Ян-Казимир 1648-1668
15.
Михаил Вишневецкий 1669-1675
16.
Ян Собесский 1675-1696
17.
Август II Саксонский 1697-1704
18.
Станислав Лещинский 1704-1709
19.
Снова Август II Саксонский 1709-1733
20.
Август III Саксонский 1733-1763
21.
Станислав Понятовский 1764-1795
Общее положение Русской Церкви в Литовско-Польском Государстве
Привычным фоном истории Русской Церкви служит почва национально-государственная. Церковь живет, так сказать, в своем доме и является религией господствующей, защищаемой государством. Такова судьба церкви в Руси Московской. Но издавна многим восточным православным церквам пришлось существовать, хотя и на своей территории исторической и среди своей национальности, но под чужой и в национальном и в религиозном отношении властью и быть на положении религии с ограниченными правами, утесняемой и даже гонимой. Таково положение православных церквей на Востоке в рамках персидского, арабских и турецкого государств. И церкви восточной в известном смысле издавна привычна эта трагическая ограниченность свободы и эта ее ограниченная миссия. С государственным разделением Руси в XV в., для русской церкви в границах Литвы-Польши наступило положение не столь трагическое, как на порабощенном исламом Востоке, но в своем роде положение более тревожное и мучительное. Свобода православия в границах Литвы-Польши не отменялась во имя иной господствующей религии, но православие обречено было на мучительную двусмысленность, на замаскированное и все время возраставшее гонение, на вымогательство путем политических ограничений и давлений измены православию во имя господствующей в государстве римо-католической религии. На вымогательство и введение унии мерами государственного давления.
К православию здесь традиционно принадлежали два народа: русский и большинство литовского. Русский народ диалектологически здесь принадлежал ко всем трем своим ветвям: великорусской, белорусской и южнорусской, названной греками малорусской. Если в Польском государстве южно руссы населяли Галицкие земли и являлись там в границах Польши меньшинством по отношению к господствующей польской национальности, то в Литве положение русских племен было положением не меньшинства, а подавляющего большинства, начавшего, однако, постепенно утрачивать с конца XIV в. свое державное положение, т.е. положение полноты своей государственной независимости и свободы. В составе Литвы оказались русские земли Киевщины, Виленщины, Волыни и Подолии.
Вместе с Перемышлем и частью Гроденщины до границ Псковской земли (Витебщина), все это население сознавало себя православной Русью. Землевладельческий правящий класс в большинстве состоял из потомков русских княжеских родов до монгольского времени. Таковы были русские князья: Острожские, Друцкие, Соколинские, Горские, Четвертинские, Любецкие, Подберезские и др. С ними издавна брачились и роднились через православие роды по крови литовские: таковы — князья Заславские, Стародубские, Сангушки, Слуцкие, Бельские, Сапеги, Мстиславские, Збаражские, Пинские, Корецкие, Полубенские и др. В самой столице Литвы — Вильне к концу XV в. половина населения была по вере православной, а по расе и языку русской. В состав этой Литовско-православной церкви вошли 9 епархий, уже сложившихся в пределах Русской Церкви в эпоху предшествующую. Это епархии: Смоленская, Полоцкая, Туровская, населенные (кроме великорусской части Смоленской епархии) белорусами; Черниговская (на севере великорусская, на юге малорусская); Луцкая, Владимирская, Холмская, (называвшиеся Волынью, населенные южно руссами или малороссами); Львовская и Перемышльская, населенные южно руссами. Во всех этих краях, исконно русских и православных, латинство распространяется и государственно протекционно вводится позднее, особенно с конца XIV и начала XV в.