Страница 13 из 26
Вот вам и плод непослушания, реальный и незамедлительный».
Преслушание – смерть
«У одного старца было два послушника, которых он неустанно обучал пути духовной жизни. Один из них, к сожалению, никак не мог отречься от своей воли, несмотря на все старания старца. Однажды они пошли в соседнюю каливу, чтобы принять участие в одном празднике. Непослушный ученик настоял на том, чтобы ему не ходить туда, а идти куда он сам захочет. Старец, пришедший в отчаяние от его упрямства, говорит ему строго:
– Уходишь? Но Писание говорит, что бунтарю и непослушному Бог посылает наказывающего Ангела.
– Да пускай приходит, пускай,– сказал плохой послушник и ушел.
На следующий день он почувствовал вялость, а лицо его изменилось ужасным образом. Из скита78 позвали одного практикующего врача, который подтвердил, что послушник находится в опасном состоянии. Его перенесли в келию, и в скором времени он умер в страшных мучениях. Он узнал, а вместе с ним и мы, что верен Господь во всех словесех Своих (Пс. 144, 13)».
Послушание – это зависимость. Здесь и сокрыто слабое место у рационалистов. Человек – разумное существо. Бог дал разум для различения вещей: это белое, это – черное, а то – зеленое. Может быть, мы неправильно используем свой разум, когда белое называем черным?
Это и есть послушание, центральный момент таинства воссоздания человека. Послушание по Богу является тем таинством обновления, к которому мы стремимся, оно является освобождением от того, что привело нас к тлению и смерти.
Послушание и подчинение Творцу Богу – это не рабская зависимость подчиненных от своего господина и владыки. Это естественная зависимость тех, кто не имеет в себе причины своего бытия79, от Первопричины. Вселенная естественным образом является зависимой, ибо не имеет бытия в себе самой. И бытие и продление своего существования они имеют от своего самобытийного Творца. Их связь онтологична. Слова Писания: без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5), вся к Тебе чают (Пс. 103, 27) – и: отымеши дух их, и исчезнут (Пс. 103, 29) – доказывают, что все существующее пребывает в бытии послушанием и подчинением Богу и продлевает срок своего существования согласно Божественным законам.
По-человечески мы двумя способами постигаем всеспасающий Промысл Творца, Который Своей неизреченной волей и силой привел в бытие всю тварь. Это «творческий» Промысл, которым Он из небытия, из не-существования привел все в бытие, «во еже быти»80. Это и «поддерживающий» Промысл, которым Он все сотворенное поддерживает в гармонии и продлевает бытие.
Итак, способом, при помощи которого Бог, эта первая и главная Причина, образует сущест-ва и продлевает их жизнь, является подчинение и зависимость существ от Него, без чего связь Творца с творением прерывается. Таково для разумных тварей значение послушания. И по опыту мы знаем, что непослушание разумных существ, Ангелов и людей, стало причиной катастрофы, из-за которой вся тварь совокупно стенает и мучится (Рим. 8, 22) до самого нашего восстановления Спасителем и Искупителем, ставшим послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2, 8).
Непрестанно молитесь
После главного – строгого хранения послушания – вторым заветом старца была молитва, живая молитва, которая непрестанно совершалась в его сердце. Слова Писания: просите, и получите (Ин. 16, 24) – являются догмой для нашего ничтожества, ибо, по слову Господню, без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5), и потому справедливо то, что молитва должна быть непрестанной.
Сей блаженный подвижник в тонкостях истолковывал образы молитвы и новоначальным, и находящимся на середине пути, и преуспевшим. Первым, что даровал отцу Ефрему наш старец Иосиф, познакомившись с ним, была молитва, и отец Ефрем, как достойный ее делатель, в своей многотрудной и внимательной жизни довел ее до совершенства.
Старец Ефрем со своими тезками:
игуменом монастыря Ксиропотам († 1984)
и игуменом Ватопеда
Если слова Писания: непрестанно молитесь (1 Фес. 5, 17) – являются заповедью, то в нем она исполнилась всецело, поскольку никогда на всем протяжении своей жизни он не прерывал молитвы.
Мы останемся непонятыми, если не предпримем попытку описать высоту и глубину его сердечной молитвы, во время которой он весь изменялся и был восхищаем в созерцания и исступления. Он провидел будущее, знал прошедшее и имел особенный дар утешения страждущих. Он видел и чувствовал опасности, переживаемые теми, кто призывал его молитвенно, и помогал им своей молитвой.
Старец Ефрем со своими тезками:
игуменом монастыря Ксиропотам († 1984)
и игуменом Ватопеда
Он постоянно напоминал нам:
– От послушания рождается молитва, а от молитвы – богословие.
Чему он сам научился от старца Иосифа, когда был молодым, тому учил и молодых монахов, у которых непрестанно рождались вопросы о молитве: как молиться вначале, что такое немногословная молитва81, что – сердечная молитва, разрешается ли во время молитвы содержать в уме образы?
На все это он отвечал просто и ясно и, сам того не желая, открывал им свою меру постижения преестественных таинств Божественной благодати. Таинств этих достигли лишь те, кто принял Его, Живодавца Христа, и кому Он дал власть быть чадами Божиими (ср.: Ин. 1, 12), которые от Бога родились (Ин. 1, 13).
Немногословная молитва – это молитва: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Чем меньше слов мы налагаем на ум, тем легче он их выучивает и содержит. Но образов молитвы множество. Каждый придумывает82 свой образ молитвы в соответствии со своими чувствами и нуждами. Человек в умилостивительной, в благодарственной, в славословной молитве обращается к могущему спасти (ср.: Евр. 5, 7) Богу, дабы обрести искомую помощь и утешение. Тот, кто в мольбе, просьбе, славословии, благодарении и часто с похвальным бесстыдством просит Его настойчиво и с бездонным смирением, приклоняет безмерное человеколюбие и всеблагость Божию.
Молитва все же является самым тяжким и утомительным занятием83, и потому Павел побуждает быть постоянными в молитве (ср.: Кол. 4, 2). Это деятельность ума. Скитающемуся и получившему дурной навык в рассеянии и любопытстве уму не нравится ограничение и заключение в «темницу». Это бывает до тех пор, пока благодать не откроет дверь «чувства в Боге». Когда это произойдет, ум уже никогда не захочет отрезать себя от сладости единения с Богом, той сладости, в которой заключены наслаждение и пища Ангелов, слава и радость праведных и вкушение вечной жизни.
Когда душа находится в безразличии и дреме и ум, стало быть, не движется на молитву, тогда мы изобретаем способы ее пробуждения, чтобы у потерявшей аппетит души пробудить чувство голода. У тех, чье помышление прилежит на злое (см.: Быт. 8, 21), у подпадающих под различные внешние воздействия усердие к молитве отсутствует в силу естественных причин. Тогда мы подвигаем сами себя разнообразными помышлениями и представлениями84, обращаем свой ум к страданиям Христа, составляя внутри себя картину85 Его Распятия; размышляем о разнообразных муках миллионов исповедников нашей веры, о смысле нашего Божественного предназначения как богообразных существ, созданных по образу своего Творца. Все это пробуждает в нашем дремлющем уме чувство долга, если подвигнем еще и самоукорение, которым наш одурманенный внутренний человек приводится в чувство умиления.
– Я,– говорил нам блаженный старец,– считаю себя находящимся в таком состоянии мертвости и окаянства, что поставляю себя на Страшное Судилище во время Второго Пришествия, вижу86 нашего Господа, потом Его решение взять с Собой Своих и удалиться в вечное Царство. Меня Он отвергает, и я чувствую, что уже не имею иной надежды увидеть Его снова или сподобиться милости, и начинаю кричать и плакать без меры!
Однако все образы, представления или помышления, употребляемые нами вначале для того, чтобы подвигнуть свой ум на молитву, мы уже не удерживаем, когда внутри нас станет двигаться молитва, потому что иначе они приносят нам рассеяние. В час молитвы не нужны ни образы, ни картины, ни представления, но бесцветный и безОбразный (без образа) ум остается с одним лишь стремлением к Богу, дабы благодать привлекла его к себе. Первым ощущением является радость, а за нею следует то, что нам описывает Павел (см.: Гал. 5, 22–23)87.