Страница 48 из 82
В "Пятнадцати пунктах", содержащих мнения ссыльных епископов, написанных той же осенью 1927 года, отмечалось:
"В 1926 году м. Сергий говорил, что он, как временно заменяющий Местоблюстителя, не считает себя в праве обращаться с Посланием ко всей Русской Церкви. Он может посылать только циркуляры. Почему же теперь не поступлено также?...
Послание м. Сергия и его Синода толкает Церковь на путь союза с Государством, ибо самое Послание есть уже политическое выступление, как и смотрят на него составители и Правительство. Выступление м. Сергия весьма похоже на подобные же политические выступления обновленцев, отличаясь от них не по существу, а только по форме и объему...
Церковь вообще осуждает всякую жестокость, в том числе и всякие террористические акты и убийства, кем бы они не совершались. По посланию же м. Сергия, как будто плохо только тогда, когда нас бьют...
На местах мы неоднократно слыхали: "докажите вашу лояльность на деле", при чем это "на деле" понималось в доставлении сведений о политической настроенности тех или иных лиц. Теперь, когда Первоиерарх всенародно приглашает всю Православную Церковь "на деле" показать свою лояльность, не будет ли это истолковано как принятие для всех деятелей Православной Церкви известных обязательств перед ГПУ?...
Законы церковные строго осуждают получение церковных прав и должностей через посредство "мирских начальников". Ни для кого не секрет, что члены Сергиевского Синода получили это звание через мирских начальников...
В первый раз м. Сергий получил первосвятительские права от м. Петра и с Божией помощью тогда мудро действовал во внутрицерковных делах (дело Григория, Агафангела), и в переговорах с Правительством составил вполне приемлемую и не унизительную для Церкви Декларацию (1926 года) и наметил способ ознакомления с ней православных (ознакомление с ней Епископата). Вторично же правительские права он получил не без мирских начальников, ибо свободу он без сомнения получил потому, что выпуская его, рассчитывали получить от него больше выгоды для своей антирелигиозной деятельности, чем от всех других заместителей. Не здесь ли причина того, что им в сравнительно короткий срок допущен целый ряд неосмотрительных, неосторожных, неправильных и неканонических действий, справедливо заслуживающих осуждение виднейших архипастырей и преданных Церкви духовных и светских лиц, как будто на вторую первосвятительскую деятельность м. Сергия нет Божьего благословения...
Но, дабы не увеличивать разделений и расколов, поелику м. Сергий не проповедует еще всенародно ереси, осужденной отцами, православные не должны порывать с ним, как с заместителем Первоиерарха, впредь до Собора, или до возвращения м. Петра, которые должны будут предать м. Сергия Церковному Суду... Теперь каноническая ниточка еще связывает м. Сергия с Православной Церковью и нас с м. Сергием".
"Формула" отхода петроградцев была подписана:
14/27 декабря 1927г. Димитрием, епископом Гдовским и
16/29 декабря 1927 г. Сергием, епископом Нарвским.
В ответ на их послание, оба епископа были запрещены митроп. Сергием в служении. Епископ Димитрий, 70-летний старец, был заключен в Ярославскую тюрьму на 10 лет и после отбытия полного срока расстрелян. Епископ Сергий был арестован, сослан и скончался в ссылке.
Прощениям со стороны митроп. Сергия подвергся (после аналогичного решения Глазовской епархии) и епископ Виктор. Его сослали на 3 года в Соловецкий лагерь, затем — в ссылку, где он и скончался. Такая же судьба — у епископа Козловского Алексия: скончался в ссылке.
Подобные вышеприведенному "отложения" направили митроп. Сергию: еп. Никольский Иерофей, некоторые другие епископы, прот. Валентин Свенцицкий, архим. Иларий, настоятель Тихоновской пустыни, другие видные пастыри.
В конце 1927 года митроп. Сергий издает указ № 549 об обязательном поминовении за богослужением советской власти и об отмене поминовения епархиальных архиереев, находящихся в ссылке. Накануне 10-й годовщины революции Сергиевский Синод разослал всем епархиальным управлениям специальную молитву за советскую власть.
Наиболее значительным событием было отложение 6 февраля 1928 года митроп. Ярославского Агафангела с группой авторитетных архипастырей: Серафимом, архиеп. Угличским (викарий, один из заместителей патриаршего Местоблюстителя), митроп. Иосифом (третий Местоблюститель), архиеп. Варлаамом, бывшим Пермским, временно управлявшим Любимским викариатством, и Евгением, епископом Ростовским.
Несмотря на принятие митроп. Сергием приемлемой со всех сторон для советской власти Декларации и многие другие "лояльные" шаги, репрессии против духовенства не прекратились. В некотором смысле даже усилились. Духовенство по-прежнему арестовывали, как "контрреволюционеров", расстреливали, ссылали в лагеря и ссылки. В одном соловецком лагере в 1928 году по "церковным" делам сидели около 20 процентов от общего числа заключенных.
Вскоре после издания Декларации митроп. Сергий обратился к Восточным патриархам с посланием. Были получены ответы от Иерусалимского патриарха Дамаскина, Антиохийского Григория и Константинопольского Василия. Они вдруг "с радостью" узнали о примирении митроп. Сергия с гражданскими властями и признали его законным возглавителем одной из половин Русской Церкви, наряду с обновленцами. Из их приветствий видно, что "симфонической болезнью" страдала не только Русская Церковь. И вообще, зная о не церковном поведении Восточных патриархов во время обновленческого бума, придавать их грамотам с признанием митроп. Сергия серьезного значения нельзя.
11 апреля 1928 года митроп. Сергий и его Синод принимают постановление: предать суду епископов, запретить в священнослужении и уволить на покой митроп. Иосифа (Петровых), еп. Иерофея (Афоника), еп. Евгения (Кобранова), архиеп. Серафима (Самойловича), архиеп. Варлаама (Ряшенцева). О митроп. Агафангеле постановлено, что хотя он своими "раздорническими" действиями заслужил все эти прощения, но, с учетом его "прежних заслуг перед Церковью" и "болезненного состояния", ему дается месячный срок на покаяние, после чего подлежит запрещению в священнослужении...
15 мая 1929 года раздается, наконец, голос митрополита Кирилла — первого из названных патриархом Тихоном Местоблюстителей, самого авторитетного (как показал опрос 1926 г.) иерарха в Русской Церкви.
В своем письме к митроп. Сергию из места ссылки в Туруханском крае митроп. Кирилл подверг критике создание Синода, нарушающее Соборное постановление о порядке избрания органов Высшего Церковного Управления. Он отказался признавать для себя обязательным к исполнение любого распоряжения митроп. Сергия, издаваемого с участием "так называемого Патриаршего Синода".
Во избежание возможных недоразумений, здесь же укажем, что митроп. Кирилл не только не утверждал, но даже не заподазривал якобы безблагодатность совершаемых сергианами священнодействий и таинств ("да сохранит всех нас Господь от такого помышления" — слова самого митроп. Кирилла).
В то же время митроп. Сергий и его Синод 6 августа 1929 года принимают постановление об отношении к священнодействиям, совершаемым "раскольничьим клиром". Приравняв всех, несогласных с церковными действиями митроп. Сергия, к обновленцам и григорианам, постановление, в частности, гласит:
"Таинства, совершенные в отделении от единства церковного... последователями быв. Ленинградского митр. Иосифа (Петровых), быв. Гдовского епископа Димитрия (Любимова), быв. Уразовского епископа Алексия (Буй), как тоже находящихся в состоянии запрещения, также недействительны, и обращающихся из этих расколов, если последние крещены в расколе, принимать через таинство Святого Миропомазания; браки, заключенные в расколе, также завершать церковным благословением и чтением заключительной в чине венчания молитвы "Отец, Сын и Святой Дух". Умерших в обновленчестве и в указанных расколах не следует хотя бы и по усиленной просьбе родственников отпевать, как и не следует совершать по их и заупокойную литургию".
Из всех церковных преступлений митроп. Сергия эта хула на благодать — несомненно, преступление самое тяжкое. За церковное инакомыслие (и не в вопросах веры — а в вопросах церковной политики!) митроп. Сергий лишал человека не жизни и свободы, но гораздо большего — он отлучал его от Самого Источника Вечной Жизни. И хотя "отлучение" это, несомненно, оставалось только на бумаге, это не уменьшает тяжкого греха митроп. Сергия, возомнившего, что Божественная Благодать подчиняется канцелярским указам.
С возмущением и скорбью пишет об этом митроп. Кирилл в своем втором письме к митроп. Сергию от 12 ноября 1928 года. После этого письма митроп. Сергий с Синодом принимает постановление о предании митроп. Кирилла архиерейскому суду и увольнении его от управления епархией. На запрещение в священнослужении митроп. Сергий на этот раз не осмелился.