Страница 61 из 82
В Австралии, например, с благословения митроп. Антония, открылась церковная община и была включена, естественно, в юрисдикцию Архиерейского Синода. Митроп. Евлогий вторгся туда. То же самое случилось в Парагвае и Уругвае.
В Финляндии, несмотря на то, что с 1918 года это была автономная епархия, митроп. Евлогий в 1926 году начал открывать свои приходы (без согласия правящего епископа), призывал финляндскую паству подчиниться лжеепископу Герману, категорически отвергнутому патриархом Тихоном (1923) и русским епископатом в целом (1925).
Бежавший из России в Персию (с женой и двумя дочерьми) обновленческий "митрополит" Василий Смелов, отвергнутый в Персии архимандритом Русской Духовной Миссии (юрисдикции Архиерейского Синода), был принят митрополитом Евлогием с поручением начать "в далекой Персии дело устроения Церкви Христовой".
Неоднократно митроп. Евлогий выступал с церковными посланиями в качестве Главы Заграничной Церкви, не будучи на это уполномоченным, позволял себе делать распоряжения общецерковного характера, не входя в сношения с Архиерейским Собором и Синодом.
Архиерейский Синод нашел необходимым, выделить от митрополии Евлогия шесть приходов в Германии в самостоятельное викариатство под управлением епископа Тихона.
Митрополит Евлогий ответил на это письмом, в котором резко и открыто отказался опубликовать и исполнить Указ Синода. 26 июня 1926 года он демонстративно покинул заседание Собора заграничных архиереев. С этого времени начинается долгий спор о полномочиях Синода, которые митроп. Евлогий до сих пор признавал и защищал. В Послании от 6 августа 1926 года он пишет:
"22 апр./5 мая 1922 г., после осуждения Патриархом Карловацкого Собора, мои полномочия не только были подтверждены, но и значительно расширены: мне предписывалось закрыть существовавшее тогда в Карловцах Заграничное Церковное Управление, взять в свои руки все русские церкви и о порядке управления ими представить свои соображения. Этим Указом мне, собственно говоря, передавалась вся власть над русскими православными церквами заграницей".
В дальнейшей полемике с Собором епископов митроп. Евлогий выставил себя стороной, равной Собору, на что митроп. Антоний ответил:
"Ваше заявление, что вы считаете себя и Архиерейский Собор равными сторонами, Архиерейский Синод признает кощунственным. Не только кто-нибудь из архиереев, но даже Патриарх, не может становиться в положение, равное Собору Архиереев".
Неожиданно митроп. Евлогий совершенно поменял поведение и письменным заявлением от 4 августа 1926 года, с выражением сожаления о своем уходе с заседаний Собора, признает каноническую судебно-административную власть Архиерейского Собора и делегирует двух своих викарных епископов для улаживания несогласий.
Но... Не ожидая ответа и решения Собора епископов, он, к смущению своих делегатов, издает 6 августа "Обращение к пастве", утверждающее его исключительные права и оскорбительными для Синода выражениями целиком перечеркивает только что сделанный шаг к примирению. После этого он выезжает в Германию и пытается возбудить приходы против власти Архиерейского Синода.
Из 35 архиереев, участников Собора, за исключением нескольких своих викариев, митроп. Евлогий сторонников не имел. Для упрочения своего положения и дискредитации Синода, он начал широкую кампанию агитации. Всем приходам юрисдикции Архиерейского Синода он рекомендует подчиняться Поместным Церквам, на территории которых они находятся.
После семимесячной бесплодной полемики Архиерейский Синод 13/26 января 1927 года постановил предать митрополита Евлогия суду Священного Собора, отстранить его от управления епархией с назначением другого епископа, и запретить его впредь до суда в священнослужении.
Это постановление, равно как и последующее аналогичное постановление митроп. Сергия по отношению ко всем заграничным священнослужителям, не имело реальной силы в пределах Экзархата митроп. Евлогия. Раскол за рубежом стал очевидностью. Митрополиту Евлогию нужно было теперь урегулировать свое каноническое положение.
Митроп. Евлогий обращается к их защите Вселенского патриарха. Вселенский патриарх, незадолго до этого объявивший митроп. Евлогия неканоническим и не упоминавший при его имени даже титула, теперь поощряет его и осуждает действия Синода. Патриарх Александрийский и митрополит Элладский тоже посылают ему одобрительные грамоты.
Отвергая каноничность власти Архиерейского Синода, образованного вследствие Указа патриарха об упразднении ВЦУ, митроп. Евлогий должен был с логической необходимостью отбросить мысль о насильственных причинах этого Указа и признать его за свободное волеизъявление патриарха со всеми вытекающими отсюда последствиями, т.е. с подчинением Московской Патриархии, что он и сделал.
1/14 июля 1927 года митрополит Сергий послал митрополиту Евлогию Указ № 93, в котором предлагалось ему и через его посредство всем архипастырям и пастырям за границей дать подписку о лояльности советскому правительству, в противном случае они подлежали увольнению из ведения Московской Патриархии. Деваться было некуда. С Архиерейским Синодом связь разорвана. На слишком тяжелых условиях митроп. Евлогий получил подтверждение своих прав.
Но история слишком явно посмеялась над митрополитом Евлогием. Буквально через две недели митроп. Сергий выпускает свою Декларацию и всем стало ясно, куда попал митроп. Евлогий.
Положение митроп. Евлогия и его паствы оказалось весьма тяжелым. Требования московской власти все росли, а исполнять их становилось все труднее. Кончилось все это тем, что московский Синод запретил митроп. Евлогия и все его духовенство в священнослужении до суда или раскаяния.
Тогда митроп. Евлогий переходит в непосредственное подчинение Константинопольского патриарха. Константинопольский патриарх Фотий грамотой от 17 февраля 1931 года объявил, что устроена "Временная Патриаршая наша Российская Православная в Европе Экзархия". При этом не было сказано, почему она временная? Потому ли, что со временем епархия будет возвращена Русской Церкви, или потому, что когда-нибудь перейдет в постоянное управление Константинопольского Экзархата в Европе.
Митрополит Евлогий понял в свою сторону и объявил, что нынешнее положение сохраняется до того времени, когда в России восстановится общепризнанная законная церковная власть при которой он и его паства вернутся к Матери-Церкви. При этом создалась довольно странная ситуация "двойственной" юрисдикции (находясь формально и фактически в ведении константинопольского патриарха, митроп. Евлогий мыслил себя и епархию частью Русской Церкви).
Новообразованный Экзархат представлял собой явно ненормальное явление. Митроп. Евлогий не мог этого не понимать. 17 марта 1934 года он, в своем письме к митрополиту Антонию признал, что в защите своих прав ему не следовало прибегать в 1926 году к разрыву с Собором, что он очень жалеет об этом и просит простить его, снять с него и его клира наложенные прещения. Архиерейский Собор пошел навстречу митроп. Евлогию и 28 августа 1934 года снял с него и клира наложенные прещения.
Получив прощение, митроп. Евлогий в своем Послании к пастве 11 сентября 1934 года выразил радость по этому поводу и отметил, что "принципиальные основы нашего церковного положения остаются незыблемыми и непоколебимыми". "Дипломатия" оказалась удачной: и запрещение снято, и единения не состоялось.
Неожиданное событие произошло в ноябре 1935 года: вышло Послание ко всей русской пастве совместно от имени Архиереев Синода и митрополита Евлогия. Оно сообщало, что глава Сербской Церкви патриарх Варнава, желая восстановить русское церковное единство за границей, пригласил четырех наиболее авторитетных иерархов на Совещание, которое и решило создать четыре митрополичьих округа, "прочно объединенных в общем центре — Соборе заграничных русских иерархов и его исполнительном органе св. Синоде".
На первом Совещании митроп. Евлогий выражает готовность соединиться со всеми частями Зарубежной Церкви, если на то последует благословение константинопольского патриарха. Сербский патриарх предлагает свое посредничество в этом, митроп. Евлогий принимает его с благодарностью.
Но сразу после Совещания в печати появляется его письмо к Вселенскому патриарху с просьбой... не отпускать его из своей юрисдикции.
Осенью 1944 года, когда уже ясна была победа СССР над Германией, митроп. Евлогий через советского посла в Париже вступил в переписку с Москвой и заявил о своей готовности немедленно воссоединиться с Патриархией.