Страница 19 из 45
Лютеранской учение об оправдании верой, во имя которой прощается человеку решительно все, таит в себе элементы, приводящие к разрушению христианской нравственности. Если «человек пассивен к своему обращению, совсем ничего не делает, а лишь переносит то, что Бог с ним делает», – этим ослабляются во внутренней жизни черты активности, а раз нет подвига внутреннего, то, естественно, ослабляются корни активности и вовне. Лютеранская пассивность выступает с большой определенностью в примирении с духом мира сего, в капитуляции пред злом и несовершенством мира; на две морали разделяется нравственная жизнь: внутреннюю – евангельскую и внешнюю – состоящую всецело из покорности пред существующим миропорядком, в пассивном принятии его, как от Бога установленного, состоящую в отдаче себя во внешней линии поведения всецело в зависимость мироправителям и началам мира сего.
Этот главный догмат об оправдании верою противоречит и Слову Божию. Учение о спасении одною верою выводят из некоторых неправильно понятых слов Святых Апостолов. Лютер принял слова Апостола Павла буквально, вне связи с текстом – с намерением и общей мыслью Апостола – «Человек оправдывается верою независимо от дел закона», – говорит апостол Павел в послании к римлянам (III, 28); «Бог верою оправдает язычников» и «праведный верою жив будет» (Гал. III, 8, 11); «Человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа» (Гал. II, 16) и «Благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф. II, 8). Но Апостол Павел, раскрывая в своих посланиях учение об оправдании людей благодатью Божьей по вере в Иисуса Христа, вовсе не отвергал значение и необходимость добрых дел, а лишь восставал против ложной самоуверенности и иудействующих учителей, полагавших спасение во внешних делах закона Моисеева, т.е. в обрезании, соблюдении субботы, омовении рук и прочее. Тот же Апостол Павел в послании к римлянам (II, 6) говорит, что Господь в день праведного суда Своего воздаст каждому по делам его, а в послании к коринфянам пишет, что, если бы кто имел веру всю, так что мог бы горы переставлять, а не имел бы деятельной любви, в том не было бы никакой деятельной пользы (I Кор. XIII, 2–3).
О необходимости добрых дел, Богу угодных, говорит и Апостол Петр: «Вы называете Отцом Того, Который нелицеприятно судит по делам» (I Пет. I, 17). «Дети мои, – пишет Апостол Иоанн, – станем любить друг друга не словом и языком, но делом», а Апостол Иаков прямо направляет свое слово против ложной мысли об оправдании людей одной верой, он говорит: «Что пользы в том, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Разве может вера спасти его?.. Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. II, 14, 26). И Сам Господь говорит, что и порочные люди могут обладать верой в смысле признания существенных религиозных истин, но эта вера недостаточна для спасения: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: «Господи, Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали...» И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас: отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. VII, 21–23).
Впрочем, Лютер порой сам себе противоречит, проявляет непоследовательность в своем учении... «Что же значат добрые дела?» – спрашивает он и сам отвечает: «Очень мало и очень много. Очень мало потому, что для спасения не поможет ни одно дело, но одна только вера; а очень много потому, что через веру человек делается христианином, а дела обнаруживают христианина. Следовательно, вера без дел не может быть подобно тому, как не бывает живого человека без движения или солнца без света. Где вера, там и любовь, которая есть исполнение закона. Что же такое доброе дело? Все то, что происходит от веры, т.е. то, что делается для Бога, во славу Его, из любви и благодарности Ему» (Малый Катехизис).
Глава XVII. Отвержение апостольского понимания Церкви и священства
Отвержение Церковного Предания, соборного опыта Церкви, и утверждение, что человек спасается одною личной верой, что Бог спасает людей без участия с их стороны, логично привело лютеранство к своеобразному, чуждому слову Божию учению о Церкви.
Верно, что римский католицизм воспринял слишком внешне, формально-юридически, слишком по-человечески Церковь, нередко превращая авторитет церковной иерархии в жестокое, деспотическое иго; верно, что юридически понятая церковная власть нередко становилась средостением между душою и Богом. Посему понятен был протест реформаторов во имя «свободы христианина», они были правы, кладя ударение на свободном общении души с Богом. Правильно понятая Церковь, согласно учению Христа и Апостолов имеющая своей целью освящение жизни и руководство своих членов, чад своих к Небесному Царству, никак не может быть средостением, ибо Церковь и есть жизнь в Боге – обязательно в единении с братьями в великом потоке любви, излившемся от Бога и охватывающем всех, Его Кровию искупленных.
Обратив внимание на крайности римско-католического учения о Церкви, на юридизм и механическое понимание таинств и желая их устранить, Лютер сам впал в не меньшую крайность: он отверг не только богоучрежденную иерархию, он отверг не только гнет и насилие, господствовавшие в Римской Церкви, но и отверг Апостольское понимание Церкви.
«Созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолеют Ее» (Мф. XVI, 18) и «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. XXVIII, 20), – говорит Основатель Церкви – Христос. Церковь есть Тело, глава Ее – Христос. «Мы – многие – составляем одно Тело во Христе, а порознь один для другого члены»(Рим. XII, 5). «Как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос... И вы – тело Христово, а порознь – члены»(I Кор. XII, 12, 27). Бог «все покорил под нозе Его, и поставил Его (Христа) выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. I, 22, 23). «Глава Христос, из которого все Тело, составляемое и совокупляемое посредством взаимно скрепляющих связей, при содействии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви» (Еф. IV, 15, 16). «Христос Глава Церкви, и Он же Спаситель Тела... мы члены тела Его, от плоти Его и костей Его» (Еф. V, 23, 30). «Никто не обольщает вас самовольным смиренномудрием... вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно, надмеваясь плотским своим умом и не держась Главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим» (Кол.II, 18, 19). Так учит о Церкви Сам Христос, так учат и самовидцы Христовы, Апостолы.
Иначе учит Лютер. Мы понимаем Церковь, говорит Лютер, в двух смыслах: как видимое общество и как невидимое общение. Видимое общество, или видимая Церковь, к которой принадлежат все крещеные, в том числе и неправедные и неверующие, есть не больше как церковная масса, самое бытие ее – дело случая. Истинная Церковь «есть духовное общество, соединяющее воедино своих членов единством надежды и любви, а потому имеющее в числе своих членов одних только верующих или оправданных. Она существует всюду, где чисто проповедуется Евангелие и правильно совершаются таинства». Но так как для спасения необходима только одна вера, а таинства лишь возбуждают и поддерживают ее, то истинная Церковь существует там, «где только веруют в Евангелие, исповедуют Христа и имеют Святого Духа» (Апологетика Аугсбургского Исповедания); поскольку же вводящая в Церковь оправдывающая-спасающая вера невидима и известна только одному Сердцеведцу, истинная Церковь невидима, сверхчувственна, и она – только она является святой и непогрешимой, ибо управляется непосредственно духом благодати, который животворит ее собою и очищает от всякой скверны. Эта невидимая истинная Церковь заключается в видимой, как душа в теле... Лютер рассматривает видимую Церковь как символ, как представительницу истинной невидимой Церкви, и видимая Церковь имеет для него значение лишь как педагогически необходимое учреждение.
Подчеркивая невидимость Церкви, Лютер постепенно лишает земную Церковь элемента потусторонности и святости, и, в связи с этим, протестантизм решительно отвергает одну за другой основоположные и традиционные стороны церковной жизни и, прежде всего, объявляется ненужной иерархия с апостольским преемством – этот основной стержень жизни Христовой – Апостольской Церкви.