Страница 33 из 45
Христос в третий раз придет на землю, – тогда воскреснут нечестивые, – это «второе Воскресение», и сатана будет освобожден на малое время, чтобы обольщать народы и собрать их на последнюю брань против царства Христа, но с неба сойдет огонь и уничтожит их, – это будет вторая смерть для нечестивых: сатана будет истреблен навсегда, навсегда умолкнут голоса всех Божиих противников; что земля, пройдя через пылающий огонь, станет новой землей, заселенной праведниками, с новым Иерусалимом – столицей новой, возрожденной земли; спасенный народ будет строить дома, жить в них, насаждая виноградники и наслаждаясь плодами земли, и жизнь не прекратится – это будет вечное блаженство.
Изложенное учение адвентистов о близком пришествии Христа, о предшествующих ему событиях на земле и на небе частью не имеет никаких оснований в Священном Писании, частью прямо противоречит Священному Писанию. Все их ссылки на Священное Писание носят характер в высшей степени натянутый, и учение их представляет результат буквоедства и «повреждения Слова Божия». «В Апокалипсисе, – говорит блаженный Иероним, – столько тайн, сколько слов», и это действительно так, и понимание книги Откровения по букве, как это делают адвентисты, в отрыве от общего учения Священного Писания, неминуемо вводит в заблуждение. «Способность наша от Бога, – говорит Апостол Павел. – Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит» (II Кор. III, 5–6).
Адвентисты понимают пророчества только как предсказание будущего. В этом их погрешность, ибо «пророчество на языке Священного Писания есть учительство – в пророке разумей учителя, а в пророчестве – достоинство служения», говорит блаженный Иероним. Пророчество не есть сказание только о том, что будет впереди времен грядущих; пророчество – это разъяснение того, что уже совершилось или совершается, но чего люди не разглядели или не смогли понять. «Напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего», – читаем мы в первой главе Апокалипсиса (стих 19). Следовательно, святой Апостол Иоанн записал в Откровении многое из того, что уже совершалось в его время, что было по времени близко к нему и что является делом неизвестного, отдаленного будущего. В 20-й главе, на которой строят свое учение адвентисты, 15 стихов. Первые три стиха говорят о том, что Господь связал сатану на тысячу лет – это уже совершилось; «сковать сатану» значит – победить его, чтобы не имел он возможности, в духовном смысле, господствовать над миром верующих христиан. До пришествия Христа Спасителя диавол господствовал над миром: он ввел грех и грехом смерть, но Христос Своим послушанием, крестными страданиями, смертью и воскресением победил «имеющего державу смерти», посему-то Апостол Павел и восклицает: «Смерте, где твое жало?
Аде, где твоя победа?» – «Для сего-то явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола», – говорит Апостол Иоанн ( I Ин. III, 8). А если некоторые указывают, что связанный и в бездну заключенный дьявол все же действует в мире, «ходит рыкая, ища кого поглотити» (I Пет. V, 8), им следует знать, что «бездну» и «связание» понимаем мы «не по букве убивающей, а по духу животворящему», не в физическом смысле, а в духовном. Христос Спаситель дает верующим силу спасительную, дает благодатные средства против сатаны, и кто верует в Спасителя и пользуется в полной мере этими благодатными средствами, тот обладает непобедимым оружием на дьявола. Не в дьяволе для нас дело, все дело в Христовой силе. «Христианин держит дьявола как бы в оковах, не давая ему возможности свободно проявлять свою силу, злобу свою». Дьявол для нас – ничто. «Именем Моим будут изгонять бесов», – говорит Христос (Мк. XVI, 17), и «Нет другого имени под небом, данного человеку, которым надлежало бы нам спастись... кроме имени Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли» (Деян. IV, 12, 10).
Стихи 4–5–6 главы 20-й Апокалипсиса говорят о тысячелетнем царствии Иисуса Христа. Это тысячелетнее царство Христа существует: оно началось после Воскресения Христа и прекратится пред кончиною мира – после Страшного Суда настанет новое вечное Царство Его, царство славы и благодати, которому не будет конца.
«Царство Мое не от мира сего», – говорит Христос. «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. XVII, 20–21). «Царство Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. XIV, 17). «Тысячелетие, в течение которого связан в своих губительных действиях сатана и непрерывно будет продолжаться царство Христово, означает то же, что у псалмопевца «тысяча родов» (Псал. 104, 8), т.е. неопределенный, но весьма продолжительный период времени – «до скончания века» (Мф. XXVIII, 20); малое время, на которое по истечении тысячелетия будет попущена дьяволу свобода в его обольстительных на земле действиях, означает собою непродолжительное владычество, пред кончиной мира, антихриста, после чего последует Воскресение мертвых и последний суд», – пишет по поводу 20-й главы Откровения епископ Сильвестр в своем «Опыте Догматического Богословия».
Характерной для адвентистов, как и для всего сектантства, является манера пользоваться Священным Писанием. Ссылаясь на главу 2-ю, стих 8-й второго послания Апостола Павла к Фессалоникийцам, они пишут: «Нечестивые мертвые в пришествие Христа останутся бестревожно в гробах своих. Когда придет Христос, воскреснут только праведные. Нечестивые живые... будут убиты духом уст и сиянием славы пришествия Иисуса Христа» («Тысячелетие», с. 5). 8-й стих 2-й главы указанного послания Апостола Павла дословно гласит следующее: «И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего». Слово Апостола – «беззаконник» – адвентисты заменили словами «нечестивые живые». Но кто тот беззаконник? В том же II послании к Фессалоникийцам Апостол Павел называет его «человеком греха, сыном погибели» (II, 3), который превознесется «выше всего... в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога», и будет его «пришествие по действию сатаны» (4 и 9). Это тот, которого бедные иудеи примут за своего Мессию, о чем ясно было сказано и Самим Спасителем: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Ин. V, 43).
Не является ли характерным, что слова, относящиеся в Священном Писании прямо и непосредственно к антихристу («беззаконник», «человек греха, сын погибели»), адвентисты относят к «нечестивым живым», о которых в послании Апостола Павла к Фессалоникийцам нет ни звука?
Учение о втором пришествии Спасителя, вопреки утверждению адвентистов, не является центральным в Священном Писании, а их утверждение о возможности предсказания точного срока пришествия Его ясно противоречит Священному Писанию: «Бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий». (Мф. XXV, 13), – «Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян. I, 7), – так свидетельствует подлинный глас Божий, Сам Христос, а вот «пророчица» адвентистов, некая госпожа Уайт, в своем бесовском самообольщении заявила: «Мы слышали голос Божий, подобный водам многим, который и указал нам точный день и час пришествия Иисуса Христа».
Евангельское учение, учение Самого Христа Спасителя о Его втором пришествии ясно и определенно изложено у Апостола Евангелиста Матфея в XXIV-XXV главах, как равно и у других Евангелистов, и в посланиях апостольских, и это учение не имеет ничего общего с учением адвентистов. Евангелие говорит о двух пришествиях Христа: первое – в уничижении, второе – во славе, и об одном общем суде Его. Откуда же адвентисты взяли свое учение о тысячелетнем царствии Мессии и о третьем пришествии Христа? Учение адвентистов о тысячелетнем царстве Мессии взято из Раввинистических книг, а учение о трех пришествиях Христа придумано для того, чтобы согласовать иудейское ожидание скорого пришествия Мессии, который создаст всемирное государство с благоденствующим населением, с учением Священного Писания Нового Завета о грядущем втором пришествии Христа во славе. Эта попытка как-то соединить христианство с иудейством не представляет собой явления нового: она ведет свое начало с первого столетия христианской эры.