Страница 16 из 25
Они не видят ничего нехристианского в каратэ, кунфу, йоге и т.д.: "Ведь это всего лишь древняя мудрость, наука древних о совершенствовании наших телесных и душевных возможностей..." Что отвечать на такие заявления?!
Мы, христиане, знаем только одну истинную науку о совершенстве, также и науку о нашем падшем и расстроенном состоянии, знаем и подробнейшее учение о всех сторонах жизни (и внутренней и внешней) – это есть учение Христово, всегда обильно и щедро распространяемое и громко провозглашаемое святой нашей Церковью. И мы, христиане, хорошо знаем, как злонамеренно и неусыпно бродит возле каждого человека дьявол, "яко лев, рыкая" и "ища кого поглотить"; и всякое "великое" учение, сопровождаемое "знамениями", "сообщенными дарованиями", "нечеловеческими возможностями", в котором не проповедуется Христос, есть порождение этого лютого злодея – дьявола. Чему учат перечисленные "спортивные" занятия? Это ясно каждому, если перестать врать себе, – убивать или же жестоко калечить своего противника голыми руками! Тут опять начинают обычно спорить, утверждают, что это "искусство обороны", что первым каратист или кунфуист не нападет на человека и т.п.
При этом в состав упражнений входят вещи, которые должны бы вызывать "легкий" ужас у смиренного христианина, воспитанного на заповедях евангельских и обучающегося тому, чтобы достичь кротости, незлобия, любви к врагам, и тому, чтобы подставить бьющему под удар лицо: так, кунфуист упражняется над тем, чтобы, например, молниеносно нанести удар сопернику и двумя пальцами руки, пронзив грудь его, вырвать из нее сердце; при "совершенном развитии телесных возможностей" это проделывается столь мгновенно, что убитый падает замертво, не успев осознать, что произошло. Существуют подобные приемы для вырывания у ближнего печени и других жизненно важных органов. При этом ударе убийца должен прежде сосредоточиться на некотором таинственном источнике энергии или сил "кими" (он находится где-то в области чрева), которая – по учению некоторых школ – и придает такую сверхчеловеческую силу удару и перетекает при нанесении его на противника (о происхождении этого источника не говорится ничего).
При ударе каратист или кунфуист издает страшный вопль, дающий будто возможность сконцентрировать эти внутренние силы (если прислушаться к такому воплю и попытаться подобрать соответствующий ему оттенок настроения, то наиболее всего он напоминает вырвавшийся на свободу сгусток сконцентрированной ненависти, которая, как яд змеи, долгими тренировками складывается в какой-то мешочек под сердцем у такого человека). На таких уроках часто ученику предлагается делать нечто напоминающее восточные религиозные ритуалы, о которых говорилось ранее: становиться на колени и складывать в таинственной позе руки, здесь предлагается опять же что-то вроде медитации, многое таинственное и непонимаемое самими учащимися должны они проделывать со своим телом и душою.
Что же на самом деле совершается на этих занятиях? Думаем, что здесь происходит призывание в себя, в свое тело нечистого духа – беса, силой которого и совершается действие крайне мощное и превосходящее человеческие возможности. Беда в том, что в наши дни люди мало знакомы с истинным учением о падших духах и явно не принимают всерьез как существование этих духов, так и их способностей. Нам же, православным христианам, из подробнейшего учения и разъяснения наших св. отцов Церкви хорошо известно не только то, что злые духи легко приходят на всякий зов к ним, но и то, что они имеют способность проявлять великую физическую силу, могут легко передвигать любые тяжести, творить великие знамения и чудеса. Многим из нас и из житейского опыта известно, какую силу иногда дают бесы так называемым "одержимым", "бесноватым" людям, в которых вселяется и начинает над ними властвовать злой дух, как иной раз хрупкую с виду женщину, одержимую бесом, не могут удержать шесть-семь здоровых мужчин (например, во время отчитки в церкви) или как такие люди рвут крепчайшие веревки и цепи, которыми их связали. Когда же злой дух оставлял несчастных, то они физически оказывались крайне слабыми. Так что злые духи-бесы – с радостью и легко растерзали бы весь род человеческий, если бы не Милосердный наш Господь, Который не допускает этого.
Когда же люди сами начинают искать и призывать эту злую силу, то тут уже и Бог попускает человеку быть обольщаемым врагами рода нашего.
Стоит ли еще говорить о подобном зле и о том, как оно несовместимо с христианской жизнью?!
Итак, серьезно задумавшись об этом, необходимо поспешить изгнать из своего сердца всякие симпатии к такого рода "мудрости древних", отшатнуться от всего мрака, всю свою жизнь – и внутреннюю и внешнюю – очистить от всякого подобного демонического влияния, а близких людей предостерегать от подобного заблуждения. О причастности своей к тем или иным языческим культам (хотя бы давно было и прошло сие увлечение) обязательно нужно принести покаяние – исповедовать этот грех!
(При составлении частично использована книга иеромонаха Серафима Роуза "Православие и религия грядущего". Калифорния. 1982. Гл. 2-5.)
Глава V. Маловерие и нецерковность
Кроме подобных перечисленных уклонений от правил нашей веры, теперь часто наблюдается иное, более неприметное, но не менее отвратительное предательство в отношении православной веры – это презрение самого Православия, самой матери нашей – Православной Церкви; это легкомысленное, поверхностное, неуважительное отношение к догматам, обрядам, правилам, установленным ею; это нецерковная, беспорядочная, безблагодатная жизнь, которая тем не менее провозглашает себя "православной", жизнь двойная, когда человек по временам бывает "верующим", в определенные моменты и при определенных обстоятельствах, в обычной же своей деятельности далеко не похож на христианина; это бесстрашное, беззаботное, "панибратское" общение с еретиками и хулителями наших святынь, горячая, активная дружба с миром сим прелюбодейным, это теплая симпатия и сочувствие лживым "добродетелям" мира сего, его лживым понятиям и хвалебным гимнам падшему человечеству; это легкое принятие к сердцу клеветы и хулы на церковные порядки и установления, частое сомнение в правильности того или иного церковного правила; это пренебрежение установленными Церковью постановлениями и безучастное отношение к церковным праздникам и событиям; это та теплохладность, о которой говорится в Апокалипсисе: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч!
Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих /Откр. 3, 15-16/.
В среде наших верующих уже давно идет какой-то страшный процесс внутреннего охлаждения к Божественному, омертвения и отчуждения к небесному, процесс отступления, измены Православию, тайного отречения от Бога. Но при этом внешнее исповедание веры как будто растет, ширится, громогласно заявляет о себе. Как много желающих приобщиться к поверхностной вере, сделать несколько любопытных шагов в прекрасный мир христианства и как мало желающих идти до конца этим путем, путем узким и скорбным, оставить всю свою прошлую жизнь, отринуть ее "прелести", восстать против своих страстей, своей воли, отвергнуться себя, не оборачиваться к оставленному позади Содому. Большей частью теперь семя веры попадает на тонкий слой почвы, лежащей на камне нечувствия, или падает посреди терний, или на дорогу и бывает иссушаемо, заглушаемо или похищаемо, попираемо. Ныне еще более чем в прежние времена потребны многий труд, борьба, мудрость и трезвение, чтобы взрастить и сохранить плод веры.
Уже в прошлом веке святые отцы приметили признаки этой болезни: "Образ благочестия кое-как, наиболее лицемерно, поддерживается, от силы благочестия отреклись, отверглись люди..",. "Оставлено на произвол верование во Христа, и отвергнуто жительство по заповедям Христовым, – принято жительство, противоположное им, отчего вера никак не может перейти из вводной в деятельную, тем менее в живую, то есть в духовную. Вера без дел веры, то есть без исполнения заповедей Христовых, мертва". "Есть в частности христиане, но утрачено общее одинаковое знание Истины, которым бы все соединялись в одно духовное тело, с одним образом мыслей, в одном духе, под одною общею главою – Христом. Ныне всякий имеет более или менее свой образ мыслей, свою религию, свой путь, принятые произвольно или случайно, признаваемые правильными или только оправдываемые. Это бесчисленное стадо, потерявшее связь и единство в истине и духе, представляет духовному наблюдателю вид величайшего беспорядка: каждая овца бредет в свою сторону, не зная, куда идет она..." "Оглушил их шум земных, лютых попечений, шум увеселений чувственных, шум земного преуспеяния". "Прильпе земли душа их, неспособна к восприятию впечатлений духовных". "Все мы возлюбили свои пустые и глупые пожелания, возлюбили тленное, временное, плоть и кровь, в них живущую – смерть вечную! Путь узкий, – путь самоотвержения, тесно на пути широком, – своеугодия!