Страница 8 из 29
Потрясенный и просветленный, Тайнозритель встал на ноги, чтобы слушать Господа и чтобы потом в утешение нам, верующим людям, написать Апокалипсис, книгу, которая поражает и удивляет, призывает к покаянию и трезвению, приводит в восхищение и ужас, заставляет трепетать от восторга и всегда помнить о нашем последнем земном рубеже.
Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, — продолжал Спаситель, — и семи золотых светильников есть сия: семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей (Откр. 1, 20).
А вот место, где стоял Прохор и записывал то, что говорил его учитель, — он стоял как бы за аналоем, и ему было очень удобно писать — такое пологое углубление оказалось в скале...
На вопросы паломников отвечал немолодой смуглый грек, одетый в свободного покроя рубашку.
— А это что такое? — спросил я у него, показав на небольшую круглую впадину в скале, обрамленную нимбом под цвет камня; над нимбом был изображен головной убор священнослужителя (эта впадина находилась внизу, у самых ног, и была обнесена аккуратной загородочкой).
— Здесь, положив голову в углубление, спал святой Иоанн, — ответил служитель.
— А это? — продолжал я спрашивать, указав на совсем маленькую выемку в скале, гораздо выше первой, уже за пределами загородки (она тоже была с нимбом).
— Святой Иоанн Богослов клал в это углубление ладонь, поднимаясь со своего ложа, — ведь он был в весьма преклонных летах, — пояснил грек.
Группы паломников (датчане и шведы, немцы и англичане, греки и испанцы) входили в пещеру и уходили, некоторые садились на лавки и слушали рассказ служителя об Апокалипсисе; прошло довольно много времени, а я никак не мог расстаться со святыней — так бы и остался здесь навсегда. Но вот настал час, когда пещеру-храм нужно было закрывать, и мне волей-неволей пришлось подняться наверх.
На самой вершине горы Хора стоит монастырь, видный почти с любой точки острова. У него серые, мощные, высокие стены — в ширину ему расти было некуда, и он рос ввысь. Он похож на неприступный средневековый замок. Со всех сторон окружен белыми домами — так пастыря окружают овцы. Это монастырь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Его основал святой Хосиос Христодулос в XI веке. «Мое горячее желание было, — говорил он, — поселиться на этом безлюдном островке на краю земли, где царит спокойствие и куда не пристают корабли». Нетленные мощи святого Христодулоса покоятся в часовне, посвященной его имени (она находится в стенах обители).
Маленький, с пятачок, дворик. Слева — храм во имя святого Иоанна Богослова. Справа — иконная и книжная лавка. Если пройти дальше, то попадешь в большой музей — он занимает два этажа.
Сейчас братия насчитывает тридцать пять человек. Ее возглавляет епископ Исидор. Монахи работают в саду, поддерживают порядок в обители, принимают многочисленных паломников. Экономических трудностей братия сейчас не испытывает.
Большая нагрузка лежит на духовнике архимандрите Павле. Он окормляет не только братию своей обители и насельников скитов (их на острове больше десятка), но и сестер двух женских монастырей. С духовными вопросами к нему обращаются как жители Патмоса, так и других близлежащих островов.
В обители много редких святынь: честные и цельбоносные главы апостолов Фомы и Филиппа, а также священномученика Антипы, епископа Пергамского; особым почитанием паломников пользуются наручники Иоанна Богослова).
Богослужение совершается один раз в сутки — с трех до шести часов утра. Я попросил у иеродиакона Симеона, который опекал меня, будильник — чтобы встать вовремя.
— Будильник не нужен, — сказал он. — Как услышишь удар колокола, сразу вставай.
Но я его не услышал — то ли потому, что крепко спал, то ли потому, что от колокольни меня отделяли толстые стены, то ли потому, что звон колоколов недостаточно силен. Я проснулся около четырех часов, быстро умылся и вышел. Когда спускался вниз, встретил Симеона — он шел за мной.
— Быстрее, — сказал он, — уже читается канон.
Я остановился посреди храма, чтобы удобно было молиться и класть поклоны, но иеромонах, совершавший каждение, показал мне, что нужно отойти в сторону, к стене, в одну из ниш, предназначенных для братии, — тут можно было и сидеть, и стоять.
В храме царил полумрак, мерцали лампады. У колонн, на плоских аналоях, лампы освещали богослужебные книги. Монахи читали канон нараспев — то по очереди, а то оба вместе, по одной книге, — получалось необыкновенно красиво. Голоса у них были сочные, свежие, акустика в храме — великолепная; незнание греческого языка не было серьезной помехой — я наслаждался службой, это было настоящее духовное «пиршество».
Хора как такового не было. Его заменял то один, то другой монах. «Символ веры» прочитал величавый старец — медленно, с паузами, вникая в смысл каждого слова: так мог читать только глубоко верующий человек.
После Божественной Литургии монахи пригласили меня и трех молодых паломниц, приехавших из Афин, на чашечку утреннего кофе.
У меня была возможность поехать на многие греческие острова — Сими, Лесбос, Тинос... Но я поехал на Патмос — духовную жемчужину Средиземного моря. Царство Небесное, — сказал Спаситель, — подобно купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее (ср.: Мф. 13, 45–46).
Маленький островок в Эгейском море, маленький по размерам, но большой — духовно. Верующие называют Патмос Эгейским Иерусалимом. Поток паломников сюда не иссякает никогда — ни весной, ни осенью, ни в жару, ни в холод. Особенно много христиан было в прошлом году — отмечалась юбилейная дата: 1900 лет со дня написания Апокалипсиса. Иеродиакон Симеон сказал, что морская бухта была переполнена — суда бросали якоря далеко вне ее...
Я покидал Патмос ночью. Гигантский паром отчалил от берега так тихо, словно был невесом. Государственный флаг на корме трепетал на свежем ветру. Фигуры провожающих на пристани становились все меньше и меньше… Остров был залит огнями. Ослепительно освещенный причал, гавань с бесчисленными катерами и яхтами с сигнальными огнями на мачтах, улочки с нежно-бирюзовыми витринами магазинов, бесконечный овал набережной — все сияло, дробясь и играя яркими искрами и бликами в прибрежной воде. Над островом возвышался монастырь Иоанна Богослова. Он был освещен прожекторами и походил на тот Град, который увидел евангельский Тайнозритель, — новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего... Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта... Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет... И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни (Откр. 21, 2,16, 25, 27).
О. Патмос — Москва.
1996
Невеста Христова
«Царь» островов Средиземного моря — вот какое название получил в древности остров Крит за свою заметную величину и несравненную красоту. Таким он остался и в наши дни. Если, скажем, острова Родос или Хиос можно объехать вдоль и поперек за один день, то с Критом дело обстоит посерьезнее: на знакомство с ним потребуется неделя-другая, а то и целый месяц.
Крит — рай для паломников. Святыни здесь на каждом шагу. Поедешь ли в горы, где сосновые и эвкалиптовые рощи перемежаются с обширными, изобилующими сочной травой пастбищами, или спустишься на равнину, к нежно-бирюзовому морю, поражающему игрой красок, особенно во время тихих закатов, — везде встретишь церковь, монастырь или часовню.
«Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые», — писал о жителях острова мудрец, прорицатель и поэт Эпименид, живший за шестьсот лет до Рождества Христова, сам уроженец Крита (это свидетельство признает справедливым и повторяет в своем Послании к Титу апостол Павел [см.: Тит. 1, 12]). Сказанное, конечно, относится к язычникам, а современные критяне отнюдь не таковы: они набожны и благочестивы. Характерная деталь: когда автобус, городской или междугородный, проезжает мимо храма, все пассажиры осеняют себя крестным знамением. Святая Пелагия, святой Георгий, святая Параскева, святой Иоанн Богослов, святая Ирина — всё это названия... сел и маленьких городов. Представьте себе, как чтут критяне своих Небесных заступников, если дают их имена населенным пунктам.