Страница 5 из 20
Иногда фобии появляются только при соответствующей ситуации: боязнь высоты только при подъеме на высоту, боязнь мышей при виде мыши (Петр I, например, панически боялся тараканов),- но нередко они возникают и при одной лишь мысли о чем-либо.
Страх присущ природе падшего человека ("Страх есть лишение твердой надежды",- говорит святой Иоанн Дамаскин) и глубоко биологичен, ибо человек несет в себе и животное начало, которое инстинктивно боится угрозы извне: темноты, нападений и пр. Во многих случаях именно он выполняет роль своего рода защитного механизма, оберегая нас от всего угрожающего нашему благополучию. Страшась, человек становится более бдительным, способным предохранить себя от беды, спастись от надвигающейся угрозы. Страх закреплен Творцом в памяти всех предшествующих поколений, как говорят психоаналитики, в "коллективном бессознательном" (Карл Юнг).
Однако невротические страхи тем и характерны, что не обусловлены никакой реальной угрозой или угроза эта иллюзорна и маловероятна. Например, некий человек страдает кардиофобическим неврозом, то есть боится, что сердце его в один прекрасный момент может остановиться. С одной стороны, теоретически это возможно, ведь бывает же внезапная смерть и у молодых, до того считавшихся здоровыми людьми, но объективная вероятность такой внезапной остановки сердца именно у этого человека ничтожно мала, а имеет место надуманная, мнимая, нафантазированная опасность для жизни, обусловленная ложными мыслями и необоснованными страхами.
А вот другой пример: мать, горячо любящая своего малыша, вдруг ловит себя на мысли, что может его задушить. Мысль эта ужасает ее, она не соответствует ее нравственным представлениям, не продиктована никакими реальными внешними обстоятельствами - напротив, абсурдна, лишена всякого здравого смысла. Но словно заноза, цепко укоренившись в сознании, начинает причинять боль своей жертве, которой порой и стыдно в этом кому-то признаться.
Навязчивые мысли часто начинаются с вопроса: "А вдруг?" Далее они автоматизируются, укореняются в сознании и, неоднократно повторяясь, создают существенные затруднения в жизни. Чем больше борется человек, желая от них избавиться, тем более они овладевают им.
Важной причиной развития и самого существования невротического страха является развитое чувственное воображение, мимо чего обычно проходит посвященная этой тематике специальная литература. Ведь человек, к примеру, не просто боится упасть с высоты, но и всячески "распаляет" вымышленную ситуацию, представляя свои похороны, себя лежащим в гробу и прочее.
Кроме того, в подобных состояниях имеет место слабость психической защиты (цензуры) из-за природных особенностей данной личности или в результате ее греховного разрушения. Хорошо известен, скажем, факт повышенной внушаемости у алкоголиков. Существенно ослабляют душевную крепость блудные грехи. Сказывается также и отсутствие постоянной внутренней работы по самоконтролю, духовному трезвению и осознанному управлению своими мыслями (эти делания описаны в аскетической святоотеческой литературе).
Можно также с большей или меньшей долей очевидности полагать, что некоторые мысли действительно имеют чуждую для человека природу, являясь демоническими. По святоотеческому учению, человек часто не способен определить подлинный источник своих мыслей и душа его является проницаемой для демонической стихии. Лишь опытные подвижники святости и благочестия, уже очищенные молитвенным подвигом и постом, в состоянии обнаруживать приближение духов тьмы. Покрытые же греховным мраком души зачастую не ощущают и не видят этого, ибо темное на темном плохо различается.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит: "Духи злобы с такой хитростью ведут брань против человека, что приносимые ими помыслы и мечтания душе представляются как бы рождающимися в ней самой, а не от чуждого ей злого духа, действующего и вместе старающегося укрыться".
Преосвященный Варнава (Беляев) пишет: "Ошибка нынешних людей заключается в том, что они думают, что страдают только "от мыслей", а на самом деле еще и от бесов... Так, когда пытаются победить мысль мыслью, то видят, что противные мысли - не просто мысли, но мысли "навязчивые", то есть с которыми сладу нет и перед которыми человек бессилен, которые не связаны никакой логикой и для него чужды, посторонни и ненавистны... Но если человек не признает Церкви, благодати, святых таинств и драгоценности добродетелей, то есть ли ему чем защищаться? Конечно, нет. И тогда, раз сердце пусто от добродетели смирения и с нею от всех прочих, приходят демоны и делают с умом и телом человека, что хотят (Мф. 12, 43-45)".
Эти слова владыки Варнавы в точности подтверждаются клинически. Неврозы навязчивых состояний лечатся значительно труднее всех остальных невротических форм. Зачастую они совершенно не поддаются никакой терапии, изнуряя своих обладателей тяжелейшими страданиями. В случае упорных навязчивостей человек стойко лишается трудоспособности и попросту инвалидизируется. "Страх причиняет большой вред,- пишет в одном из писем Оптинский старец Макарий,- тело расслабляется от упадка духа и лишения спокойствия, и без болезни болезнь приключается". Опыт показывает, что подлинное исцеление может наступить только по благодати Божией.
Святые отцы указывают на то, что за страхом часто кроется тщеславие. В этом плане показателен страх перед публичным выступлением или страх общения, продиктованный тем, что в глубине души человек боится показаться менее умным или талантливым, чем он, по его представлению, есть на самом деле. И вот что примечательно: когда человек осознает это обстоятельство, смиряется, позволяет себе ошибку или промах, больше думает не о том, как сказать, а что сказать, чтобы прежде всего угодить Богу,- ситуация решительно исправляется, в душе обретаются мир и покой.
И еще очень важный момент. Каждой душе человеческой органически не только присущ, но и необходим страх - страх Божий, но этот великий дар часто извращается и подменяется своего рода животной трусостью. Страх Божий имеет несколько ступеней, первая из которых заключается в боязни нарушить Божественные заповеди, согрешить, сделать что-либо мерзкое, недостойное, оскорбительное в глазах Бога. Вторая его степень присуща уже более совершенным подвижникам благочестия и заключает в себе боязнь отпасть от Бога, лишиться Его благодати, святого чистого мира, ибо это отпадение означает духовную смерть, сообщая душе мрак, тоску, разочарование, чувство бесцельности бытия.
"Страх Господень есть истинная премудрость",- говорится в Священном Писании (Иов. 28, 28). "Живя без страха Божиего, нельзя совершать ничего благородного и удивительного",- пишет вселенский учитель Церкви святой Иоанн Златоуст.
Как представляется, именно страх Божий помогает исцелиться от многих неврозов: когда человек имеет в душе сей высший, Богом данный дар, то этим великим страхом поглощаются все те мелкие, мирские, часто нелепые по своей сути страхи мышей, тараканов, острых предметов и прочего. Как большая волна на море вбирает мелкую рябь, так и истинный страх Божий поглощает невротические страхи - фобии.
И наконец, последний аспект, касающийся причин возникновения страха, который также не рассматривается в научной литературе. Указание на него мы находим в Священном Писании: "В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение" (1 Ин. 4, 18). Оказывается, наличие страха в душе и сердце человека означает отсутствие или недостаток любви.
Возьмем события недавней войны в Чечне. Матери пленных русских солдат ехали туда, где гремели выстрелы, в разгар боевых действий. Невзирая на угрозу для своей жизни, они встречались с чеченс-кими боевиками, умоляли вернуть своих сыновей. Что помогало этим женщинам преодолевать страх смерти? Ответ очевиден: материнская любовь к своим чадам. Итак, любовь изгоняет страх, "в любви нет страха!". Задумайтесь над этим поглубже...
Теперь поговорим кратко о навязчивых (компульсивных) действиях. Характер их может быть очень разнообразным, нередко они имеют вид какого-то привычного ритуала и повторяются вопреки логике и необходимости. Например, навязчивое мытье рук; ритуалы при раздевании и одевании; бессмысленные переставления мебели; пересчитывание денег без нужды; постукивания, покачивания; избегание определенных предметов; повторение при встрече с кажущимся злом каких-то определенных слов и действий. Характерным является появление некоторого облегчения после исполнения навязчивого действия. Однако облегчение это временное и вскоре вновь возникает болезненная потребность повторения и все начинается сначала.