Страница 10 из 53
Профессор Московского университета Гершензон трудился над каждой рифмованной строчкой А.С. Пушкина, делая комментарии, производя анализ и делая дальнейшие выводы, тем делая нам все более близким гениального поэта. Тем более нам, вставшим на путь духовного обновления, необходимо нужно внимание обратить на каждую страницу не менее великого в своей области, столпа Церкви и духовного поэта, епископа Феофана Затворника. По печатным своим трудам он не имел себе равного в России. Заслуженную характеристику его творчества дал в своем дневнике один служитель Слова, укрывшийся под псевдонимом "Б., священник": "В семинарии нас держали на другом учебнике, когда имеется такой гигант по истолкованию Писания, как еп. Феофан Затворник. Нам не позаботились даже сообщить о нем. Я всего неделю как натолкнулся не него случайно у соседа священника. И теперь все мои надежды на успех борьбы с сектантами покоятся на истолковательных трудах еп. Феофана. С ним нет основания пугаться всех трудностей полемики... Будь свят. Феофан не епископом, а литератором, он был бы великим писателем Земли Русской, а у нас он скрыт под кучами былия сухого..." Подлинно, он велик как писатель и в епископском сане. Если беспристрастно и внимательно изучать его многочисленные и спасительные труды, то реально убеждаешься в подлинности данного определения.
На опыте подтверждается и его духовная сила и действительность, живущая во всех произведениях. Есть классический совет: "Если сердце холодно и молитва не идет, обратись к Евангелию. Если и это не поможет, раскрой творение любимого Отца. Такой "друг" должен быть у каждого..." И у нас он есть, такой друг - свой.
Скромность, величие духа, смиренномудрие - обычное состояние великого Затворника. В "Прав. жизни" (№ 7 за 1959 г.) мы уже писали о его смирении. В дополнение можно сообщить один поразительный факт, когда еп. Феофан обратился за советом о молитве к мирянину. Сам - непрестанный молитвенник и знаток святоотеческих писаний на эту тему, которые он и перевел с греческого, он, однако, спрашивает у С.А. Первухина:
"Скажите мне, пожалуйста, как молиться? Совсем весь толк в этом потерял... То будто нешто, то совсем никуда не гоже. Может быть, книжное дело мешает... но ведь надо же что-нибудь делать?" - "Вы не все сказали. Мне хотелось еще слышать Вашу мысль о молитве. Я понимаю молитву чувства, которая и внимание сковывает единым, и благоговейную теплоту дает; но не умею в толк взять, что есть духовная молитва?.. Вообще же я очень скуден опытом духовным. И молитва моя обычно идет дурно. Все уходит ум в пустомыслие. Никак не сладить. Как его не тяни, никак не присадишь на место. Вы как думаете?.". "Что Вы намерены около меня поселиться, не могу одобрить. Самый худой делаете Вы выбор. Соблазнов от моей дурной и нерадивой жизни не оберетесь. Речи иногда-таки бывают сносные, а уже дело - Боже упаси! Я затем и в пустыню ушел, чтобы не разорять душ христианских своею дурнотою и чтобы неведущих меня хоть словом пользовать, в чаянии, не сжалится ли ради того надо мною Господь и не даст ли хоть под конец жизни дух покаяния в очищение грехов моих - и великих, и бесчисленных". ("Письмо к одному лицу", "Т. сл"., 1916).
Всю жизнь свою посвятивший смиренным подвигам молитвы и богомыслия, он не возгнушался советом и подвигом г-на Первухина.
Наш внутренний мир неустойчив. Меняется настроение, как погода. И только сознание своей духовной нищеты дает силы к дальнейшему следованию по пути спасения к горним высотам. Остановка на своих совершенствах и любование собой - это уже движение назад, к падению и гибели. Прав великий святитель Феофан; верны пути его во всех внутренних движениях его светлой мысли и благодатного духа. Хоть в какой-то степени, но устремимся к подражанию ему и к восприятию всех ценностей духовных, им так просто и любовно нам раскрытых.
Утешительные строки
В статье "Предостережение - тревожные сигналы" еп. Саввы есть такие строки: "Пишет мне одна набожная девушка из США, закончившая Хай Скул: "Мама мне сказала, что Вы написали о мировых событиях и что скоро мы все погибнем. Я Вас очень прошу, напишите, что нужно делать, чтобы не погибнуть..." В истории христианства на подобные вопросы ответы уже были даны, и сейчас они есть как готовые ответы на смущающие душу вопросы.
Один из замечательных ответов был дан святейшим Фотием, архиеп. Константинопольским, когда он говорил жителям города по случаю нашествия россов в конце IX столетия. Епископ Порфирий (Успенский) отыскал этот редчайший памятник красноречия и пришел в такой восторг, что существо его взыграло от радости. Ему, искавшему на Востоке многоценные перлы, попались эти строки как бриллиант, не имеющий цены и оставшийся никем до него не замеченным. А между тем, это "как гром, как молния, а не слово человеческое".
Вот он в сокращении и выдержках: "Не за грехи ли наши все это ниспослано на нас? Не доказывает ли настоящая кара, что будет Суд Страшный и неумолимый? Не должно ли всем нам ожидать, что никто не избежит будущей огненной муки, когда теперь никто не оставляется в живых?.. Сильна ли случайная слеза умилостивить воспламененный грехами нашими гнев Божий?.. И я плачу с вами, если только время теперь плакать и если постигшее нас горе не так горько, что еще можно выронить слезу; ибо бывают, бывают многие несчастья бесслезные, во время которых у страдальца, сидящего неподвижно, сжимается и цепенеет вся внутренность, и потому не течет и та влага, которая в другой раз потоком льется из очей... Не теперь бы надлежало плакать нам, возлюбленные, а пораньше следовало бы ненавидеть грехи. Не теперь бы горевать, а пораньше бы убегать от тех наслаждений, кои породили настоящее горе... Не теперь бы надлежало оплакивать самих себя, а всегда бы жить поумнее... Не теперь бы править всенощные и ходить на литии, бить перси и стонать тяжко, поднимая руки, и утруждать колена, плакать заунывно и смотреть угрюмо, не теперь бы, когда против нас устремлены отточенные жала смерти... Народ, ничем не заявивший себя, ... так грозно, так мгновенно, как морская волна нахлынул на пределы наши и как дикий вепрь истребил живущих здесь, словно траву или тростник, или посев, - и какое наказание свыше!
- не щадя ни человека, ни скота, не жалея женского бессилия, не милуя нежного младенца, не уважая седины старца, не смягчаясь воплями, кои укрощают и зверей, но буйно сражая мечем всякий возраст и пол раздельно... И кто, видя все это, не сознался бы, что на нас из чаши вылились самые подонки, приготовленные гневом Божиим...
Когда же мы переменились, когда совесть свою поставили неподкупным судией грехов своих и, ослабленную, признали ее победительною, совершив отступление внутрь себя самих, когда умоляли Бога литиями и песнопениями, когда с сокрушением сердца приносили покаяние, когда во всю ночь, подняв руки к Богу, просили у Него помилования, возложив на Него все надежды свои; тогда избавились от несчастия, тогда сподобились отмены постигших нас зол, тогда узрели рассеяние грозы и уклонение от нас гнева Господня... Ибо народу возлюбленному и богоизбранному не должно надеяться на крепость рук своих, величиться силою мышц своих, опираться на запасные оружия, а надобно овладевать супостатами и господствовать над ними с помощью Всевышнего, помощь же Его уметь снискивать наилучшими делами и множеством доблестей...
Будьте мужественны. С дерзновением говорю я, споручник вашего спасения, полагаясь на ваше частное слово, а не на дела мои, на ваши обещания, а не на слова мои, говорю: поручимся друг другу, я за ваше спасение, а вы за то, что нет опасения касательно договоров наших, я за отвращение бедствий, а вы за обращение к Богу, я за удаление врагов, а вы за отдаление от страстей. Но не только за это ручаюсь я, но и за себя, и за вас. А если вы без всяких извинений исполните сии договоры наши, то вам самих представляю споручниками, вас самих объявляю ходатаями. Господь же человеколюбивый и перестающий думать о злости человек скажет вам: "Вот я изглаждаю, как облако, беззакония твои, и, как мглу, грехи твои. Обратись ко Мне, и избавлю тебя" (Ис. 44, 22)".