Страница 22 из 53
Вот добродетели: любовь и смирение; без них все наши дела суетны и ничтожны, ибо благодатных действий сподобляются от Бога смиренные и достойные, и неищущие, а не высокоумные и самомнительные".
Общий вывод: источники истинного просвещения в Православной Церкви в учении святых Отцов; а не в западной философии, под влиянием которой, как поганки, на русской почве появились безбожные социалисты, губящие все чистое, светлое, доброе. Они в безумной дерзости и беспримерной злобе задались ныне целью истребить и вещественные храмы, и невещественные храмы - души христиан. С дьявольской яростью торопятся разрушить все, что напоминает о Боге. Так, как нам представляется, свирепствует красный "зверь" пред своею гибелью, а она неминуема. Бог поругаем не бывает. Сметет их силою державной десницы Своей. Нет покаяния - не будет и пощады.
Святой мученик Лукан
Враги Евангелия глумились и издевались над верой христиан в самом начале ее появления. Глумятся и теперь слуги диавола над Христианством. С радостными лицами и с молитвой за своих палачей шли христиане на самые страшные мучения и мужественно встречали смерть за Христа. Как могучее проявление духа, торжество духа над материей, свободы над необходимостью, жизни над смертью, Евангелие потрясло, перевернуло все понятия и взаимоотношения людей. Как на яркий пример жажды подвига, укажем на учеников Лукиана. Из древней греческой рукописи сообщает нам епископ Порфирий (Успенский): "Все ученики Лукиана хотели умереть мучениками, но не всех их он благословил на это, а лишь весьма немногих, да и тех поименно, прочих же оставил в училище своем для изучения Богословской науки и для преподавания ее потомству, молясь о них и говоря им: и вы получите награду мучеников, если многим будете вождями ко спасению, и многим преподадите благочестие"... Кстати, из его школы было много знаменитых учителей и писателей. "Сам же он, добре устроив всех, как ему хотелось, и оставив Святой Церкви в Никомидии претолстую книгу сшитую, называемую Пандект, написанную собственною рукою его в три столбца на каждой странице и содержащую весь Ветхий и Новый Завет, претерпел мученичество с радостью и веселием".
Он был пресвитером в Антиохии и основал там христианское училище, из которого образовалась знаменитая "Антиохийская школа" христианских богословов. Трудно было жить христианам в ту эпоху, как и теперь трудно. В 311 году, во время гонений Максимиана, Лукиан был схвачен и отвезен в Никомидию на суд императора. Он представил письменную апологию Христианства, но был в оковах брошен в тюрьму и замучен. В 326 году Царица Елена воздвигла над его мощами великолепный храм. Православные богословы древности говорят о его учении с большим уважением. Он был выдающимся библеистом и продолжал начатую Оригеном работу над исправлением греческого библейского текста. Лукиановская рецензия текстов 70-ти получила общее признание в церквях Малой Азии и в Константинопольском округе. После мученической смерти Лукиана в Никомидии, книга его как-то досталась местным евреям. Они скрыли ее и замазали в стене одной городской башни. Но отсюда вскоре она перенесена была в Константинополь еще в царствование Константина Великого, скончавшегося в 337 году, и с той поры многократно издавалась. Константинопольские экземпляры ее распространены были во Фракии и Малой Азии до пределов самой Антиохии, где она впервые была написана. Любовь Лукиана к Священному Писанию была так сильна, что даже спать почти не хотелось ему, лишь бы не прерывались его занятия этим Писанием.
А вкушал он только хлеб и воду, зарабатывая на хлеб скорым переписыванием книг, так что излишки и нищим отдавал. Из числа этих экземпляров уцелели два известных - Ватопедский (Афон) с миниатюрами, и Пандократский с экзаплами (шесть столбцов текста Св. Писания на одном листе) Оригена и разными схолиями (комментариями).
У блаженного Иеронима в главе "О мужах знаменитых" сказано: "Лукиан, муж ученейший, пресвитер Антиохийской Церкви, столько потрудился над Писанием, что даже до ныне некоторые экземпляры Писаний называются Лукиановыми". В кратком дополнении о подробностях его ареста говорится: молва о Лукиане дошла до императора, и он приказал схватить его. Лукиан укрылся за городом. Однако, один из пресвитеров Антиохийских, именем Панкратий, зараженный ересью Саввелия, завидуя славе служителя своего, выдал его. Лукиана отвели в город Никомидию, где и замучили. Излагая здесь эти, довольно скудные, но с тем большим благоговением нами воспринимаемые сведения о Лукиане, мы закончим их экзапостиларием (песнь-моление о ниспослании света и о просвещении нашего ума для достойного восхваления Господа или мученика, или вообще святого - в стихирах на хвалитех и в Великом Славословии) св. мученику: "Как исполненный духовной благодати и мудрости, Лукиане всехвальне, ты, мучениче, уяснил все богодохновенное Писание, многобожное же заблуждение Еллинов и лжеименное знание обличил, а Христову Церковь возвеселил, страстотерпче, просвещая словами твоими православных множество".
Так и мы да проникнемся духом Святой Церкви. Только она вводит нас в область Божественных явлений и умиления. "Не спасется тот, кто не имел духа умиления" (св. Симеон Новый Богослов). Святым Отцам оно дает познание и созерцательную силу на основе благочестия. Сила же благочестия - молитва и чтение Божественных Писаний. Устремимся и мы к благочестию и исследованию Писаний, как это делал всю свою жизнь святой мученик Лукиан.
Любовь
По мере уразумения и усвоения святоотеческого слова, исследование об условиях любви к Богу и ближнему приводит нас к радости, счастью, блаженству. Любовь, как действие Духа в нас, пленяет нас. Она не может выйти из воли любимого. К этому призывает первое послание апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Зло - тьма, добро - жизнь. Общение с Богом делает нас сотрудниками Божиими. Когда в сердце свет - нас все радует вокруг. Изгоняя тьму из сердца, мы исполняемся небесным светом Святого Духа. Каждая мысль о Боге есть действие Духа Святого в нас. Хождение во свете необходимо рождает любовь к ближнему (1 Ин. 2, 9). Ненавидящий ближнего находится во тьме. Тьма господствует над всеми его действиями и он всю жизнь спотыкается на пути, цель которого ему неизвестна (2, 11). Не любите мира, лежащего во зле, взывает Апостол, и не любите то, что в мире, то есть обманчивых мирских благ (2, 15). Любовь к Богу несовместима с любовью к миру. Сущность мира, внутреннюю, одушевляющую его жизнь, образует или похоть, или гордость. Похоть и гордость противны Богу. Не нужно любить мира потому, что он не может доставить нам того постоянного, неизменного блага, к которому мы стремимся. Христос явился для того, чтобы освободить нас от греха. Но для кого грех сделался стихией жизни, тот не чадо Божие, а чадо диавола. Чада Божии отличаются от чад диавола.
Хотя грех может иногда увлекать их, но никогда он не возобладает над ними, потому что семя Божие пребывает в них (3, 9-10). Все христиане совершают греховные деяния, но не должны иметь греховного характера. Христианская жизнь и постоянная греховность абсолютно противоположны. Как река в своем главном направлении, не смотря на извивы и даже повороты назад, всегда течет к морю, так и центральное течение подлинной христианской жизни всегда направляется к Богу, вопреки силе зла, которая задерживает ее движение и вредит постепенному усовершенствованию ее. Признаком нашего богосыновства служит любовь к ближнему. Не любящий ближнего не от Бога (3, 10). Апостол предостерегает от ненависти как начала, ведущего к смерти (3, 12-15). Каин олицетворяет собою мир, а Авель - чада Божии, ненавидимые миром. Но нет ничего удивительного, что мир нас ненавидит. Ненависть есть признак смерти, а мы своею любовью к ближним доказываем, что перешли от смерти к жизни (3, 13-14). Ненависть есть признак смерти, в противоположность любви, составляющей жизнь. Ненависть стоит наравне с убийством. Отнимающий жизнь у другого сам лишен ее и подвержен ужаснейшей нравственной смерти (3, 15). Любовь Христа открылась в том, что Он ради нас положил жизнь Свою. Мы ради ближних должны жертвовать своею жизнью (3, 16).