Страница 36 из 53
а опомнясь найдет на языке то же имя... Добивайтесь до этого. И на сердце еще теплее будет. Вот и рай - на земле, но небесный! А другого чего искать?.. Покаяние Господь нам дал, как умывальницу небесную. Оно всю душу вычищает, как снег белу делает... Сладок Господу глас из уст и сердца грешника кающегося... Благодать носит душу, как мать дитя свое. Когда душа зазнается и забудет думать, что носится и держится благодатию, благодать отступает... и оставляет душу одну... Зачем? - Затем, чтобы образумилась душа, почувствовала беду отступления благодати, и начала крепче льнуть к ней и искать ее. Такое отступление есть действие не гнева, а любви Божией, вразумляющей, и называется отступлением поучительным... Трудитесь, но без особенных напряжений и усилий... Не поленитесь низойти... В сердце жизнь, там и жить надо... Иногда бывает в сердце теплота, но какая-то легкая, навеянная, а не привитая. Надо, чтобы она сосредоточилась в сердце, привилась к нему, затлела и горела. Се, есть огонь, который Господь пришел низвести на землю, но не думайте, что сами что можете, а с сокрушением взывайте: Господи, помоги, Господи, зажги! - Один старец два года умолял Пречистую Богородицу; и дала ему огонь, и стало, говорит, хорошо. И вы молитесь и трудитесь, то есть ищите, как установиться в сердце. И Господь, видя труд ваш, подаст вам благодать горения сердечного...
В решительном намерении работать Господу до положения души - корень жизни, а когда этого нет, жизни нет... Но как обязательно дает знать, насколько широки объятия премилосердного Спасителя, приемлющего всякого грешника...
Душа наша - вещь мудреная. В хорошем ли состоянии или в худом, это свидетельствуется миром или смятением. Когда есть смущение на душе, чего бы оно ни касалось, не верьте душе в ту пору: все врет, что ни говорит. В ту пору ее надоумливает сатана и уж, конечно, не во спасение ей; а она-то, бедная, из всех сил рвется. "Гнев мужа правды Божией не соделывает" (Иак. 1, 20). Божие же все мирно, тихо, сладостно и в душе сию сладость оставляет и вокруг разливает ее обильно, несмотря на то, что иногда и бранится будто. И в этом случае есть теплота и даже жар, только совсем другого рода: умиленный, нетрескучий... Дела свои делайте понемножку, с усердием, а о плодах очевидных менее помышляйте. Окаявать себя должно во всем, во всем. Мысли хорошо беречь, и берегите. Что блуждать по распутиям? Как же солнце-то увидеть, когда пыль столбом и туман вокруг? Разные мечтания заслоняют Господа. Что слаще Его и краше? Зачем же отрываться от Него и смотреть на ничтожность?.. Доброе начало - половина дела; а в Христианстве доброе начало - все дело, ибо там семя будущего целого дерева с листьями, цветами и плодами... Пока не пришла благодать - возбудительница от сна греховного, то, как бы сладко и широко ни разглагольствовала душа сама с собою и с другими, коль скоро коснется до самого дела, она сейчас отступит назад, ибо связана по рукам и ногам...
Одного можно не бояться: не забыла бы кого Божия благодать! Но это напрасное беспокойство! Мы, должно сказать, облиты ею... Ни от кого не отступает она до самого гроба: все тревожит и будит... Благодать без свободного склонения ничего не сделает с нами, ни свое желание без укрепления благодатию не может иметь ни в чем успеха. А что в каждом деле принадлежит благодати и что своему желанию, то до тонкости различить трудно, да и нужды нет. Ведайте, что благодать никогда не насилует свободного произволения и никогда не оставляет его одного, без своей помощи, когда оно того достойно, имеет в том нужду и просит о том... Не беспокойтесь! Господь никого не обидит. Стакан воды не забывается, а не только большой труд. Лишь бы то, что делается, делаемо было для Него и Ему посвящаемо сердцем..."
Всякое наставление - сладостная духовная пища; она охотно принимается ищущими спасения. Без чтения душно, и душа голодает. И чтобы не задохнуться, пойдем мы мыслию к святым и подобным им святителям и благоговейным пастырям. Много прошло их пред очами нашими, и каждый в своем роде являлся твердыней, борцом за веру и образцом подвига. К тому же они зовут и всех ищущих спасения. В часы обид и огорчений, усталости и забот со страниц писаний епископа Феофана всегда звучит голос друга, к которому с радостью надо устремляться. С ним покойно и не скучно. На него я опирался слабою рукой, когда в своих скитаниях изнемогал телом и душой...
Он - праведник. Святым его чтили очень многие из друзей, когда он перешел в другой мир. Во гробе тление не коснулось его освященного тела, а во время облачения к погребению улыбка скользнула по его лицу, как светлый луч с того света.
Да поможет Господь просветить наш ум и укрепить сердце чудными писаниями великого Святителя.
Церковь и "организация"
Мы восхищаемся словами святителя Василия Великого, сказанными им о том, что вне Церкви утеряна благодать, преемство незаконно, так как там мирянин возлагает руку на мирянина, не сообщая ему никакой благодати: ее нет и быть не может вне единой Церкви, вне единства тела Христова.
Пред Пилатом стояла Истина во всей Своей полноте. Так и Церковные догматы исчерпывают доступную для нас Истину. Догматы Церковные настолько выше человеческих учений, носящих названия их изобретателей, насколько Божеское выше человеческого. Раз мы люди, мы ограничены. Божеское несравнимо с тем, что мы сами можем выдумать и придумать. Жизнь вечная открывает нам познание; от познания, такого знания, должно вытекать делание, а не наоборот. Учение Церкви истинно разумно. Оперирует оно не самочинной человеческой разумностью, то есть духом человеческим, а разумом, плененным в послушание Христу, то есть Духу Божию...
Соблюдение "чистоты жизни" как таковой есть фундамент, на котором могут держаться разные недостатки, имеющие происхождение от "дел закона". Так может быть утвержден закон благочестия, но так отвергается закон благодати. Так будет во всех учениях, кроме Церковного. Для Церкви "чистота жизни" не фундамент, а следствие. В этом суть дела. "Чистота жизни" не может быть фундаментом, потому что фундаментом не может быть человеческое: дела закона и т.п. Фундаментом может быть только Божеское. Только учение Церкви согласовано с Благовествованием; только одно Церковное учение Его исчерпывает.
Много может быть "исповедников", но одно только учение Церкви дало людям святых. Вне Церкви могут быть мудрецы, моралисты, но не святые. Церковь могла дать нам Афанасия Великого, Сергия, Филиппа, Серафима, Иоанна. А протестантизм мог дать Лютера, Кальвина или других, им подобных. Тип святого - это тип смиренного, не выдвигающего себя. Тип же протестанта - тип утверждающего себя. Отсюда у протестантов и вечное и прогрессирующее разделение. Секты дробятся без кона, выставляя на своем знамени то или другое имя человеческое. Иисус Христос приходит в забвение. Он заменяется тем или иным "учителем". Церковь же восстает и борется против такого "учительства", утверждая Единого и Вечного Учителя, Богочеловека Иисуса Христа.
Мистические секты подменяют Иисуса Христа в Его Премудрости Божией и кончают обоготворением того или другого человека-грешника. По такому толкованию Иисус Христос лишь "один из Божественных мудрецов". На человеке Христе, по их понятиям, почила премудрость Божия и Он стал "Человекобогом". Такое толкование было и есть, и тогда Христианство есть религия Человекобожества, а не Богочеловечества. Толстой говорил, что Христианство так "просто" и "ясно", что, не будь Христа, он сам бы додумался до Христианства. При этом Толстой забывал, что спокон века были мудрецы и основатели религий, утверждавшие, что они знают Истину, знают истинный путь жизни. Но никогда и нигде не было ни одного, который мог бы утверждать, что он сам есть "путь и истина и живот" (Ин. 14, 6). Такие богословы говорят не о Благовествовании, а предлагают людям свое учение, не имеющее ничего общего с Евангелием. Учение какого-нибудь Гарнака есть только его, Гарнака, учение и ничего общего с Христианством не имеет. То же самое можно сказать и об учениях сектантских. Раз они не "собирают со Христом" (Христос собирал членов Своего Тела - Церкви), то значит расточают. Утверждая "свою жизнь" вне Христа, они на самом деле теряют ее. Только тот, кто теряет свою жизнь во Христе, то есть в Его Теле, в Его Церкви - "приобретает" жизнь.