Страница 26 из 45
Гермоген противопоставил дерзкому крестное знамение и в то же время предсказал искоренение рода Мстиславскому, подавшему совет на избрание Владислава. Между тем дружины 25-ти городов подступили к Москве. Бояре явились с новыми угрозами к Патриарху и требовали остановить общее восстание. «Все смирится, – отвечал он Салтыкову, – когда ты, изменник, исчезнешь со своей Литвой; я же в царственном граде видя ваше злое господство, в святых храмах кремлевских слыша латинское пение, благословляю всех умереть за православную веру». Поляки сожгли Москву и укрепились в Кремле; Гермогена заключили в Чудов монастырь и уморили там голодом (скончался 17-го февраля).
В то время, когда от Москвы осталось одно пепелище, Смоленск был взят Сигизмундом, Новгород – Делагардием, когда Россия казалась погибшей невозвратно, Лавра Троицкая своей пламенной любовью к отечеству согрела его омертвевшие члены. Ее голос неумолчно сзывал верных сынов России на ее защиту. По тайному в!идению наложен был очистительный пост на всю Русскую землю, и в Нижнем Новгороде в сердце гражданина Минина вспыхнула искра чистого самоотвержения, воспламенившая собой сердца всего народа. Келарь Сергиевской Лавры Авраамий безотлучно находился при войске Пожарского лицом, действовавшим не менее князя и Минина. Он содействовал победе Пожарского над гетманом Хоткевичем, убедил казаков принять участие в битве. При осаде Кремля, когда они снова рассорились с нижегородцами и хотели разойтись, Авраамий со своим архимандритом принесли в их табор последние монастырские сокровища, со слезами умоляя только не покидать родины, и тронутые казаки поддержали Пожарского в час решительной сечи. Кремль был взят, и на царство общим голосом избран был Михаил Феодорович Романов. С него начались опять светлые дни для России.
45. Патриаршество Филарета
Отец Михаила, Феодор Никитич, при Годунове был пострижен в иночество под именем Филарета. Лжедмитрий повелел его, как бы своего родственника, посвятить в митрополита Ростовского. В этом сане Филарет показал твердость, достойную пастыря. Когда при Тушинском воре изменники переславские напали на Ростов, большая часть ростовских граждан бежала в Ярославль и умоляла о том же своего митрополита, Филарет, не преклонясь сими мольбами, заперся в соборной церкви и, совершив Литургию, причастил оставшийся в Ростове народ. Мятежники вторглись в храм и, сняв с митрополита святительские одежды, полуживого повели в Тушино. Через несколько недель тяжкого плена он был отбит отрядом Скопина из рук неприятельских. Но Филарету пришлось еще раз испытать тяжкий плен у поляков. Вместе с другими послами (1610) он был отправлен из Москвы к Смоленску с предложением всероссийского престола сыну Сигизмундову Владиславу. Сигизмунд, желая сам царствовать в России, вопреки народных прав, отдал русских послов под стражу и отослал в Польшу. Здесь они бедствовали до времен Деулинского мира (1618). При вступлении на престол Михаила Феодоровича польское правительство потребовало было за освобождение родителя его уступки различных областей, но Филарет написал в Россию, чтобы за него не уступали полякам ни единой пяди русской земли.
Такое мужество и твердость пленника принудили польское правительство освободить его в замену свободы Струся, захваченного русскими при освобождении Москвы. По возвращении Филарета Никитича из плена, царь, духовенство, бояре и народ убедили его принять патриаршеское достоинство. Посвящение его в этот сан было совершено находившимся тогда в Москве для устроения Российской Церкви Иерусалимским патриархом Феофаном. Сделавшись Патриархом, Филарет остальное время своей жизни был не только советником, но и соправителем царя. Имя его являлось в грамотах наряду с царским. Он участвовал во всех государственных распоряжениях, в делах мира и войны. Послы иностранные после представления царю являлись всегда и к Патриарху. «Государь Царь и Великий Князь Михаил Феодорович всея России и отец его Великий Государь, Святейший Патриарх Филарет Никитич Московский и всея России указали». Так писали тогда во всех указах.
Вообще десять лет его патриаршества были посвящены преимущественно делам государства, разоренного временами самозванцев.
46. Патриаршество Никона: его труды в исправлении Богослужебных книг и обрядов. Суд над патриархом Никоном
После Иоасафа и Иосифа преемником Филарета на патриаршем престоле явилось великое лицо Никона22. Будучи еще игуменом Кожеезерской обители, он во время своего прибывания в Москве по делам монастыря успел обратить на себя внимание юного царя Алексея Михайловича. Пораженный его величественной осанкой и мужественным красноречием и наслышавшись о его строгой жизни, государь сделал его архимандритом Новоспасского монастыря. По воле царя, каждую пятницу являлся к нему новый архимандрит в придворную церковь для духовной беседы. Эти беседы, услаждая царя, открыли ему в Никоне пламенную ревность к Церкви и Отечеству, глубокое и строгое благочестие, дальновидный и обширный взгляд на предметы духовные и гражданские. Пользуясь расположением государя, Никон на пути к нему принимал просьбы от всех сирот, беспомощных, утесненных – и царь, не выходя из церкви, давал на них решения.
В 1648 году Никон поставлен был митрополитом в Новгород. Необычайная власть предоставлена ему была в епархии: он получил право входить в темницы и по своему усмотрению освобождать узников. Здесь в полном блеске явились пастырские добродетели Никона. Во время голода, постигшего Новгород, он устроил на свой счет четыре богадельни и ежедневно кормил на дворе своем обнищавший народ. Когда в тот же голод в Новгороде вспыхнул мятеж, Никон укрыл в своих палатах воеводу князя Хилкова и сам вышел для увещания бунтующих. Осыпанный ударами, он был замертво оставлен на площади. Едва дышащий поднят был он своими служителями и при изнеможении телесном нашел в себе довольно душевной силы, чтобы служить Литургию и совершить крестный ход в той части города, где свирепствовал бунт. После Литургии не убоялся он и еще однажды явиться в самую избу, где собрались мятежники. Твердость пастыря поразила самых буйных, и прекратился мятеж. С сего времени любовь царя к Никону увеличилась, и он стал чаще вызывать его в Москву для советов.
При управлении внутренними делами Церкви Никон ревностно заботился о благонравии клира и паствы, о благолепии церковных обрядов. Одаренный пламенным красноречием, он неутомимо проповедывал в церкви, завел великолепную утварь и церковные облачения, уничтожил чтение на два голоса, установил лучший порядок в Богослужении и вместо существовавшего тогда неблагозвучного пения ввел более приятное применительно к древним греческим и киевским напевам. Наконец, по поручению государя, перенес мощи святого митрополита Филиппа из Соловецкого монастыря в Москву.
По смерти патриарха Иосифа, царь Алексей Михайлович возвел на его место Никона. Дружба самая тесная соединяла нового Патриарха с царем. Вместе они молились, вместе рассуждали о делах, вместе садились за трапезу; так было каждый день. Патриарх был восприемником детей царских. Ни одно государственное дело не решалось без Никона. И шесть лет действительного патриаршества Никонова было самой блестящей эпохой царствования Алексея Михайловича. Гениальный ум и предприимчивый характер Святителя одушевили совет царский и отозвались славой побед соседним державам. Самыми блистательными делами того времени были присоединение Малороссии и первая война с Польшей.
Во время страшной моровой язвы, открывшейся (1651) в Москве и Казани, когда царь находился в польском походе, Никон показал свою обычную твердость и распорядительность: принял все меры к облегчению народного бедствия и сохранил в целости оставленное на его попечение царское семейство. В воздаяние за эту услугу Алексей Михайлович повелел Никону именоваться Великим государем – титул, которым пользовался только патриарх Филарет Никитич по праву царского родителя.
Занимаясь делами государственными, Никон энергично трудился и по церковному управлению. Первым предметом его постоянной заботливости было исправление Богослужебных книг. Для этого он образовал комиссию из вызванных нарочно из Киева ученых иноков: Епифания Славенецкого, Арсения Сатановского, Дамаскина Птицкого, Феодосия Сафоновича и грека Арсения, поддерживал ее в трудах своим милостивым вниманием и покровительством и ограждал ее от нападок людей невежественных. Под его надзором были исправлены и изданы Постная триодь, Соборник молитв, Часослов, Ирмологий, Требник и Следованная Псалтирь. В то же время он заботился об улучшении церковного пения, исправлении иконописания, об уничтожении чтения на два голоса, двоеперстия и других беспорядков и новостей, вкравшихся в Богослужение.