Страница 16 из 30
Всел. Соборов т.VII, стр. 30. ^Церк. ист. 7, 18. ^Созом. кн. 5, гл. 21. ^Церк. ист. 7, 18. ^Церк. ист. Евагрия и проч. в русском переводе стр. 505. ^
Глава 18. Святые иконы в четвертом столетии
Переходим в четвертое столетие. Церковный историк, епископ Евсевий, как современник, свидетельствует о любви первого христианского императора св. равноапостольного Константина к священным изображениям, которыми он украсил и город Константинополь и свой дворец в первой половине четвертого века.Восхваляя сего государя, Евсевий пишет: "при источниках, среди торговой площади, ты видишь знакомые читателям Божественных писаний знамения доброго пастыря (то есть, изображения Иисуса Христа в виде доброго пастыря), видишь также изваянного из меди вместе со львами и блистающего золотыми покровами Даниила.Любовь к Божественному столь могущественно обладала душою царя, что в превосходнейшей из всех храмин царских чертогов в вызлощенном углублении потолка, на самой середине его, он приказал утвердить великолепную картину с изображением знамени спасительных страданий (то есть, креста), которое составлено было из различных драгоценных камней, богато оправленных в золото. Это знамение боголюбивому царю казалось хранителем его царства. Такими изображениями Константин украсил свой город [1].В пятой книге евангельских доказательств Евсевий повествует о живописном изображении явления Бога Аврааму с двумя ангелами у дуба Мамврийского, находившемся на месте самого явления.
"И ныне,- пишет Евсевий,- соседних стран жители приходят на поклонение месту сему, как Божественному, в честь явившихся здесь Аврааму и доселе там виден теревинф [2]. Угощенные Авраамом представлены на картине: двое по сторонам и один величественнейший прочих в средине, так как бы это был явившийся нам Господь, сам Спаситель наш, которого они и не ведая (поклонники из нехристиан) чтут и через то подтверждают сказанное в Писании. Итак по истине сам Господь и тогда, чтобы посеять в людях семена благочестия, принимал на Себя вид и образ человеческий, открывал Себя, кто Он, возлюбленному Богом праотцу Аврааму и сообщал ему познание об Отце своем [3]. Должно заметить, что, по толкованию одних отцов церкви и учителей, Аврааму явилась вся Троица в виде трех странников, по толкованию других явился сын Божий с двумя ангелами (Быт. гл. 18). Для нас важно во-первых то, что сам Бог несомненно принял на Себя образ человека, и во-вторых то, что явление Его в образе человека изображено было на иконе в весьма древние времена не позднее начала или первой половины четвертого столетия по Рождестве Христовом.Святой Василий Великий, кончая свое слово в честь мученика Варлаама, возглашает: "восстаньте теперь предо мною вы, славные живописатели подвижнических заслуг. Добавьте своим искусство это неполное изображение военачальника.
Цветами вашей мудрости осветите неясно представленного мною венценосца. Пусть буду побежден вашим живописанием доблестных дел мученика. Посмотрю на этого борца, живее изображенного на вашей картине. Да плачут демоны, иныне поражаемые в вас доблестями мученика. Опять да показана пусть будет палимая и побеждающая рука. Да будет изображен на картине и Подвигоположник в борьбах Христа" [4]. Св. отец ясно говорит, что самое изображение мученика страшно для демонов.Чего желал св. Василий Великий в отношении к мученику Варлааму, то исполнено было в его время в отношении к великомученику Феодору Тирону, мощи которого находились в городе Евхаитах.Брат Василия св. Григорий Нисский так описывает храм св. мученика: "Кто взойдет в какое-либо место подобное сему, где сегодня мы собрались, где совершается память праведного и где св. останки его, тот во-первых утешит свою душу великолепием того, что представляется его взорам, видя сей дом, как храм Божий, светло благоукрашенным и величием постройки и благолепием украшений, где резчик придал дереву вид различных животных и камнетес каменные плиты довел до гладкости серебра.
И живописец украсил искусственными цветами, изобразим на иконе доблестные подвиги мученика, его твердое стояние на суде, мучения, зверообразные лица мучителей, их насильственные действия, пламенем горящую печь, блаженную кончину подвижника, начертание человеческого образа подвигоположника Христа; все это искусно начертав нам красками, как бы в какой объяснительной книге, ясно рассказал подвиги мученика и светло украсил храм, как бы цветущий луг (ибо и живопись молча умеет говорить на стенах и доставлять величайшую пользу). И слагатель разноцветных камней сделал попираемый пол достойным описываемого события. Утешив взор этими чувственными произведениями искусства, (посетитель храма) желает наконец приблизиться и к раке, почитая освящением и благословение самое прикосновение к ней. Если кому позволено бывает взять земли, лежащей на поверхности места его упокоения, тот прах приемлет, как дар, и землю собирает, как сокровище. Если кому счастие доставить возможность прикоснуться к самым останкам, то как это вожделенно и какой возвышенной молитве почитается даром, знают те, которые испытали это и которые сами одушевлены были этим желанием.
Взирающие на них лобызают оные, как самое живое и цветущее жизнию тело, приближая их к глазам, устам, ушам; затем, проливая слезы благоговения и сердечного умиления приносят молитву о ходатайстве как бы самому в целости видимому мученику, умоляя его, как оруженосца Божия, взывая к нему, как приемлющему дары (молитвы), когда ему угодно" [5]. Итак христиане четвертого столетия, воздвигая великолепные храмы, украшали их изображениями святых и самого Иисуса Христа и воздавали св. мощам мучеников благоговейное почитание.Тот же святой отец Григорий Нисский в слове своем, произнесенном в Константинополе, повествуя о приношении Авраамом сына своего Исаака в жертву Богу, сказал: "нередко видел я живописное изображение этого страдания и никогда не проходил без слез мимо сего зрелища: так живо эту историю представляет искусство, Исаак лежит перед отцом у самого жертвенника, припав на колена и с руками загнутыми назад; отец же, став позади отрока на согнутое колено и левою рукою отведя к себе волосы сына, наклоняется к лицу, смотрящему на него жалобно, а правую, вооруженную ножом, руку направляет, чтобы заклать сына и острие ножа касается уже тела; тогда приходит к нему глас, останавливающий дело" [6]. Это место из слов св.
Григория читано было на 7-ом Вселенском Соборе в защиту икон, и представитель восточных архиереев пресвитер Иоанн сказал: "если этому учителю доставило пользу и вызвало слезы живописное изображение этой истории; то насколько более оно приносит сокрушения и пользы для неученых и простых" [7].Св. Григорий Богослов об изображениях ангелов пишет: "ангелам свойственно быть светоносными и сияющими, когда изображают их в телесном виде, что почитаю символом естественной их чистоты" [8].Св. Иоанн Златоуст в одном из своих слов говорит: "я полюбил и залитую воском картину, полную благочестия, потому что я видел на иконе ангела, поражающего полчища варваров". Это место приведено было папою Григорием II-м в послании к святому патриарху Константинопольскому Герману в защиту св. икон против иконоборцев [9]. Оно прочитано и на 7-ом Вселенском Соборе по книге, представленной Феодосием, игуменом обители св. Андрея писарийского [10]. По прочтении его председатель собора св. патриарх Константинопольский сказал: "если имеющий уста, драгоценнейшие золота, произнес: я полюбил и залитое воском изображение; то что мы скажем о ненавидящих оное?" Иоанн, почтеннейший инок и пресвитер, представитель восточных архиереев, сказал: "кто этот ангел, если не тот, о котором написано, что ангел Господень в одну ночь убил 185 тысяч ассирян, вооружившихся против Иерусалима".Св.
Епифаний, епископ Киприский, в письме к Иоанну, епископу Иерусалимскому, написал, что "на пути через село Анаблату в Палестине он нашел завесу в дверях церкви, на которой был написан образ или Христа или другого святого, не помнит [11].Современник св. Епифания, Астерий, епископ города Амасии в Понте, в слове своем на память мученицы Евфимии говорит: "была некоторая целомудренная девица, которая посвятила Богу свое девство. Она называлась Евфимиею. Когда один мучитель воздвиг гонение против последователей благочестия; тогда она весьма охотно предала себя на смерть. Сограждане ее и последователи той же религии, за которую она предана была смерти, уважая мужество и святое девство ее, построили ей близ храма гробницу и, положивши ее там во гробе, воздают ей там почтение, ежегодно празднуют день ее (смерти) и совершают общественное и всенародное торжество. Священные служители тайн Божиих произносят ей тогда похвальные слова и красноречиво рассказывают собравшемуся народу, каким образом она совершила подвиг мученичества. Некоторый благочестивый живописец с великим искусством и весьма живо представил на картине историю всех ее страданий и повесил картину сию около гроба ее".Описав подробно икону, представляющую в разных видах мучения св. Евфимии, Астерий так повествует о последних ее страданиях по той же иконе: один из палачей "приблизился к девице и выбивал у ней зубы.