Страница 5 из 39
Присциллиане были осуждены Сарагосским собором 380 г., и об их движении вспоминают не так уж часто в связи с их вероучением. Чаще всего вспоминают о том, что казнь Присциллиана и его сподвижников явилась одним из первых примеров преследования государственной властью христианского еретика. В 385 г. Максим, захвативший в то время власть в Испании и в Галлии, приказал казнить Присциллиана и его приверженцев. Это был первый исторически зафиксированный случай, когда светская власть осуждает и принимает репрессивные меры по отношению к христианским раскольникам. Интересно, что это решение Максима сразу же породило значительный протест в западной Церкви, в частности против этого выступил знаменитый Мартин Турский, ставший потом одним из самых почитаемых средневековых святых. Против этого выступил и свт. Амвросий Медиоланский, а также папа Силиций. После казни Присциллиана и его приверженцев ересь продолжалась некоторое время и даже усилилась после завоевания Испании вестготами. Продолжалась она где-то до VI столетия.
Вторая, гораздо более значительная донатистская схизма, получила распространение в Северной Африке в начале IV столетия. Этому движению была суждена более длительная история. Практически в короткое время донатистский раскол охватил всю Северную Африку. Мы также имеем сведения о том, что было несколько общин донатистов даже на европейской территории. Это движение возникло, как движение “чистых” (обычно здесь проводят параллель с новацианским расколом), как движение людей, сознательно пренебрегавших своей жизнью, искавших мученичества. Оборотной стороной этого преднамеренного стремления стали очень существенные искажения, как в экклесиологии, так и в нравственном учении, стало отвержение объективной природы Церкви: согласно донатистам, действительность церковных таинств зависит не от Церкви, а от личных качеств человека, совершающего их.
Полемике с донатистами посвятил значительную часть своей жизни блаж. Августин. Эта полемика способствовала развитию собственно экклезиологических представлений. Соответственно донатисты не признавали никакой степени спасения вне их собственной церковной традиции и перекрещивали всех христиан, обращавшихся к их учению. Иногда это нездоровое ощущение избранничества порождало у них отвержение мира как такового, т. е. отрицание возможности полноценного христианского участия в жизни мира. Раскол длился долго.
Несмотря на неоднократное осуждение, рядом соборов начала IV в., раскол охватил всю Северную Африку, где практически в каждом городе было два епископа: православный и донатистский. По отношению к донатистам светская власть также применяла репрессивные меры. Это во многом было связано с возникшим среди донатистов движением так называемых циркунцеллионов (“шатающихся вблизи” или “бродящих вокруг”). Отдельные группы ревнителей, как правило, из туземных христиан Северной Африки, собирались в псевдоаскетические сборища, которые располагались таборами вокруг селений, терроризируя население. Известны случаи их расправ с православными, когда дело доходило до применения военной силы. Когда правительственные войска загоняли их в угол, то все они стремительно становились “мучениками”. Это движение можно было бы назвать более формой социального недовольства безземельных крестьян, нежели каким-то сознательным религиозным движением.
Агрессивные крайности донатистов вызвали соответствующую реакцию не только церковной, но и светской власти. Репрессивные меры принимали император Константин и Констант. Но исходя из идеологии донатистов особого успеха это принести, не могло, потому что донатисты сами сознательно стремились к мученичеству, поэтому карательные меры были лишь способом исполнения их религиозных целей.
Во втор. пол. IV столетия самым видным борцом с донатизмом стал старший современник блаж. Августина Оптат, епископ Милевийский. В 411 г. в Карфагене состоялся собор примирения православных с донатистами. К сожалению, полного примирения так и не произошло, но для нас интересно само представительство на этом соборе. Всего епископов там насчитывалось около 550. Из них примерно половина была донатистами, половина православными.
Существенное ослабление донатистского движения связано с завоеванием Северной Африки вандалами - арианами, а окончательно покончили с этим расколом византийцы.
В IV столетии мы видим постепенное укрепление властных полномочий римского епископа, о которых мы не уставали говорить на лекциях по сравнительному богословию. Исторически это проявлялось в том, что в IV столетии развитию властных полномочий епископа Рима способствовала сама церковная обстановка. Восток пал жертвой еретических заблуждений, в то время как Запад преимущественно сохранял чистоту веры. Другое дело, что многие историки не без основания говорят о том, что Запад сохранил верность православию не столько благодаря цельности и стойкости своих убеждений, сколько потому, что богословское развитие на Западе не достигло еще того уровня, какого оно достигло на Востоке.
В этом постепенном, поступательном наращивании властных полномочий особая роль принадлежит папе Юлию (понт. 337-352 гг.). Он считается первым епископом Рима, который усвоил титул папы. После него римские епископы уже регулярно употребляют такое наименование. Соответственно он и пытается себя вести, достаточно определенно единовластно. Так, например, в письме к восточным епископам, которые собрали в Антиохии собор против Афанасия, Юлий пишет о том, что есть иерархический закон, что все, совершаемое без ведома римского епископа, недействительно. Более того, в его сопротивлении арианству мы видим известное проявление учения о непогрешимости римского первосвященника. Нередко в своем сопротивлении арианству он апеллирует не столько догматическим основанием, сколько тем, что любое вероучительное решение должно приниматься с санкции римского епископа. В одном из писем он писал: вы, прежде чем решить что-то на Востоке, должны были направить это дело для рассмотрения мне.
<конец лекции>
На прошлой лекции мы говорили о кратком расцвете церковной и культурной жизни, которой сопровождалось становление франкской державы Каролингов — так наз. “каролингский ренессанс”. К сожалению, каролингский ренессанс был крайне непродолжительным и непрочным по самой своей основе. Во многом это возрождение было связано с личностью Карла Великого и тех людей, которые окружали его, а также с благоприятными историческими обстоятельствами. В ту эпоху угроза норманнов, которые вскоре начнут опустошать всю Европу, была еще не столь очевидна. Историки сходятся в том, что распад этого культурного возрождения, его скоротечность были неизбежны, потому что попытки обновления, предпринятые Карлом Великом и его сподвижниками, не находили ответа, не соответствовали тому уровню развития, на котором находились его подданные. Большинство из них во многом руководствовалось еще племенными представлениями — представлениями рода, и ни в коей мере не были способны предпочесть им идею империи, идею единого государства. Поэтому сразу же после кончины Карла Великого начинаются естественные разногласия между наследниками, начинается разделение империи на Восточное Франкское государство и Западное.
Имперская идея, которую попытался осуществить Карл Великий и которая оказала благотворное влияние на культурное и церковное развитие, эта идея сможет полноценно утвердиться только при сакских императорах в X столетии.
В известной степени казалось, что Европа, по крайней мере, северная ее часть, погрузилась в тот хаос, которым отличались последние десятилетия правления Меровингов. Кроме того, это внутреннее раздробление во многом отягощается внешними факторами, прежде всего натиском сарацин и норманнов. Эти две внешние угрозы держат в постоянном напряжении христианскую Европу и фактически не дают ей возможности вернуться к культурному строительству. Европа борется за свое существование пред лицом новых завоевателей.
Что мы видим в политике и намерениях римских первосвященников? Во многом именно их стремления определяли развитие Западной церкви. В предыдущее столетие одним из основных стремлений епископа Рима была попытка избавиться от зависимости от византийского императора. В течение времени, с развитием благоприятных исторических условий, это им удалось. Римские первосвященники раз и навсегда покончили со своей зависимостью от императоров Византии, но сразу же подпали под влияние императоров франкских. Фактически одна светская зависимость сменилась другой, просто место императоров Византии заняли императоры державы франков. В особенности это стало очевидным в годы правления Карла Великого. Как только империя Карла ослабела, как только государственное начало погрязло в междоусобицах, епископы Рима пытаются, и достаточно успешно, освободиться от этой новой зависимости. Также, как в свое время епископ Рима ушел из-под влияния восточного императора, теперь он пытается избавиться от влияния франкских императоров. Эти попытки, по мере дальнейшего раздробления державы франков, были достаточно успешными. Более того, мы видим в данном случае не только освобождение епископов Рима от имперской зависимости, мы видим нарастание обратного стремления — распространить власть Церкви на жизнь мира.